– Нет, Джек! – крикнул Зак, увидев, что пальчики Джека подобрались слишком близко к розетке.

Ошеломленный малыш сел на пол и разрыдался. Зак взял его на руки и принялся утешать.

– Это было опасно, – упрекнул он мальчика, глядя в его обиженные глазки, – и перестань так смотреть на меня, маленький исследователь.

Фредди тем временем с восхищением осматривалась.

– Так что ты думаешь про этот дом? – спросила она как бы невзначай, но голос ее не обманул Зака: он уже научился распознавать ее настроение.

Они подыскивали дом, и для Зака стало открытием то, что практичная во многом Фредди совершенно не мыслила рационально в вопросах жилья. Она недавно призналась ему, что хотела бы жить в старом доме, затерянном где-нибудь посреди природы, удаленном от цивилизации. Конечно, пентхаус был удобен во всех отношениях, кроме нужд маленьких детей. Он дал Фредди просмотреть объявления о домах, в которые можно было въехать сразу же, – но ни один из них не заинтересовал ее, пока она не принялась искать жилье сама и не наткнулась на особняк в Сюррее – Зака передернуло при одном взгляде на старый дом. Прежние его жильцы были слишком бедны, чтобы позволить себе ремонт.

– Он не похож на другие, – тактично произнес Зак. – Но прежде чем мы сможем сюда въехать, пройдет не один месяц.

– Северное крыло жилое, – заметила Фредди. – И там много спален. Даже у Джен и Иззи будут свои комнаты.

Она относилась к няням точно к родственникам – Зак стиснул зубы при мысли о том, что придется круглые сутки делить дом с прислугой. Глядя, как Фредди с любовью проводит пальцем по резному столбику лестницы, он вздохнул.

– Взглянем еще раз на северное крыло и посмотрим, можно ли там поселиться.

– Ты ведь понимаешь, что когда-нибудь будешь жить здесь одна? – спросил Зак, проходя по комнатам и подмечая каждый недочет, маленькие ванные комнаты. Фредди же, напротив, не переставала говорить о том, как прекрасно то, что на потолке и стенах сохранилась лепнина. Воцарилось молчание – Фредди побледнела, подумав о том, что настанет день, когда Зак будет лишь навещать детей, – а она больше не будет его женой.

Лишь выйдя во внутренний двор, Зак понял, какие у особняка преимущества. Там красовалась огромная конюшня, и все постройки были в прекрасном состоянии.

– Можно перевезти сюда лошадей с ранчо, – с энтузиазмом произнес он. – Мы продаем самых хороших скакунов на Среднем Востоке.

День был солнечным, и Фредди, отогнав мрачные мысли, устроила пикник под раскидистым старым дубом. Дети резвились в саду, Иззи терпеливо ходила за ними по пятам – Фредди же не переставала бросать любовные взгляды на дом.

– Для меня он олицетворяет семейный уют, – взволнованно произнесла она. – Он большой, но очень милый – и я могу преобразить комнаты. Только посмотри на Элоизу и Джека, они просто счастливы побегать на свободе. К тому же мы не будем постоянно спотыкаться о помощников по дому, – заметила она.

Зак не мог представить себе, как можно обходиться хотя бы без повара и горничной – ему бы не хотелось, чтобы бытом занималась жена, когда детям или ему самому может понадобиться ее внимание. Фредди же медленно привыкала к новому образу жизни, и ей тяжело было жить с чужими людьми.

– Ты можешь выращивать лошадей, – напомнила она.

Они уже были вместе два месяца – три раза прилетали в Лондон из Франции на встречи с социальными службами. Время, проведенное на вилле, показалось Фредди прекрасным – Зак не выказал ни малейшего недовольства, приняв тот факт, что они пока что не стали законными родителями Элоизы и Джека. Она понимала, что все больше привязывается к мужу, – но утешала себя тем, что любовь и привязанность слишком разные вещи. Зак был прекрасным собеседником, любовником и помощником – но любовь Фредди берегла исключительно для детей. С ними, кстати, у мужа получалось находить общий язык. Он был терпелив и добр – а однажды, когда Фредди свалилась на два дня с непонятным вирусом, здорово помогал им всем. Девушка больше не сожалела о своем решении выйти за него – напротив, с сожалением думала о времени, когда им придется расстаться. Жаль, если она к тому времени не сумеет родить и не выполнит свою часть договора. Однако и такой исход они тоже обговаривали, и пока Фредди не видела причины не получать удовольствие от семейной жизни.

– Если ты хочешь этот дом, я его куплю, – с неохотой произнес Зак.

– Но он не в твоем стиле.

– Мне нравится конюшня, да и от уговоров с твоей стороны я бы не отказался, – пошутил он, притягивая к себе Фредди. Она пылко поцеловала его и, ощутив между ногами вздувшийся бугорок, застонала.

– Мы можем вернуться в дом и… – начал Зак.

– Да! – с энтузиазмом воскликнула она, слегка покраснев от смущения. Вот совсем недавно она не могла оторваться от мужа и теперь снова не против остаться с ним наедине.

Зак одобрительно рассмеялся.

– Вижу, ты очень хочешь именно этот дом.

Посмотрев в его светлые глаза, обрамленные черными ресницами, Фредди отозвалась, чувствуя, как по телу поднимается волна жара:

– Я хочу тебя.

Ведя Фредди по лужайке к дому, Зак размышлял о том, что брак – это, оказывается, не так уж и плохо. Да, некоторые вещи приходилось объяснять детям – как, например, Элоизе, почему он постоянно забывал надеть пижаму. Джек, научившийся самостоятельно выбираться из кроватки, тоже добавлял сложностей. Во время обеда или ужина еда летела в разные стороны, зато купаться вместе было весело. Что же до ночей… Фредди действовала на него точно мощный афродизиак. Перестав стесняться, она стала идеальной любовницей – казалось, он точно так же сводит ее с ума, как и она – его.

Прижав Фредди к стене и приподняв подол ее платья, Зак нетерпеливо дернул шелковые трусики – послышался звук рвущейся ткани. Фредди ощутила, как по телу ее побежали мурашки. Расстегнув джинсы, он одним ударом вошел в нее, закинув ее ноги себе на талию. Двигаясь в одном ритме с ним, Фредди поднималась все выше и выше на волнах наслаждения – и потеряла контроль над собой.

– Тебе придется отнести меня к машине, – прошептала она, уронив голову на плечо мужа. – Я абсолютно обессилела.

– Не может быть. Ты вчера рано легла, а сегодня поздно встала, мне пришлось будить тебя к завтраку, – напомнил Зак, наклоняясь, чтобы поднять разорванные трусики.

Фредди зевнула.

– Ты выматываешь меня… самым восхитительным образом!

Зак помедлил у входной двери, пытаясь пригладить волосы девушки, – но это почти не дало никакого результата. Румянец заливал ее щеки, а глаза сияли.

– Ты выглядишь так, точно тебя хорошенько…

– Приласкали, – поспешно вставила Фредди, памятуя о том, что Заку требуется внести коррективы в лексикон. Элоиза уже переняла от него одно бранное словечко и готова была повторять его на каждом углу.

Уже сидя в машине, Зак произнес:

– Кстати, я хотел кое-что обсудить с тобой. Кто рассказал тебе про девушку из Клостерс?

Фредди поморщилась.

– Ее мать – это было в день нашей свадьбы. Должно быть, она была приглашена твоим отцом, причем он явно понятия не имел о том, что произошло между тобой и ее дочерью.

– Я встретил ее в офисе отца – а потом она каким-то чудом появилась на лыжном курорте, где мы отдыхали с Витале и Анхелем. Она не из робкого десятка, а я ненавижу девиц, которые пристают ко мне. Я не спал с ней – иначе потом бы не сумел отвязаться.

– Значит, она солгала матери и выставила тебя коварным соблазнителем?

– Что тебе сказала ее мать? – сердито спросил Зак.

– Что ты переспал с ее дочерью, а потом утратил к ней интерес.

В глазах Зака блеснули озорные искорки.

– Ну, теперь ты знаешь, что это не всегда бывает так.

Однако Фредди его слова не позабавили. Когда-нибудь, подумала она с грустью, это все равно произойдет, и тогда она останется с детьми одна – почему-то при мысли об этом домик переставал казаться таким милым. Перемены всегда пугают, потому, наверное, так и не хочется представлять будущее. Она пока что не беременна – и кто знает, сколько времени им осталось провести вдвоем? Сколько Зак готов ждать? Он никогда не забывал, что их брак – временная сделка, Фредди же всякое напоминание об этом было болезненно.

На следующий день Зак объявил, что особняк отныне принадлежит им, и нанял рабочих для срочного ремонта северного крыла – оставшаяся часть дома должна была реконструироваться постепенно. Обрадованная Фредди обняла мужа и убедила его съездить туда еще раз. Приехав, он убедился, что особняк выглядит значительно лучше и оправдывает все его ожидания – теперь там планировалось построить посадочную площадку для вертолета. Зак занимался выбором деталей сантехники, Фредди с головой ушла в мир красок и тканей, позволяя мужу изредка сказать свое веское слово. В этой приятной суматохе прошли еще две недели – к тому времени Зак устал от бесконечных цветочных узоров, выбираемых Фредди для всех драпировок. Он был убежден, что лучший цвет декора – бежевый.

Сидя на кровати, девушка перебирала образцы, отбрасывая однотонные.

– Слишком скучный… и этот… и этот. Ты чересчур долго жил в отелях, вот у тебя и сформировался такой вкус.

С головой погрузившись в хлопоты по обустройству, Фредди пыталась поднять себе настроение – лето уходило, а наступление осени знаменовало собой приближение годовщины смерти Лорен. На следующий день она планировала съездить на могилу сестры, ощущая угрызения совести оттого, что с самого дня похорон там не бывала.

Зак смахнул с кровати образцы.

– Нельзя брать с собой в постель то, что будет тебя отвлекать.

– Сейчас всего восемь вечера, и я еще не ложусь спать, – заметила Фредди.

Зак провел пальцами по ее шелковистым волосам.

– Но я могу уложить тебя, дорогая, и продержать тебя здесь долгое время.

Наутро она снова проспала, а встав с кровати, подивилась тому, что, практически ничего не делая утомительного, постоянно ощущает себя уставшей. Поспешно одевшись и сделав самый легкий макияж, Фредди отправилась на завтрак. Выйдя в гостиную, она ощутила запах чего-то жареного – желудок болезненно сжался, и, прижимая руку ко рту, девушка стремглав бросилась в ванную. Спустя несколько мучительных минут она посмотрела на себя в зеркало – и прочла в собственных глазах вопрос и испуг. Произведя в уме тщательные расчеты, Фредди поняла, что с момента последних месячных прошло уже больше шести недель. Неужели она беременна?

Конечно, это возможно, ведь они делали все возможное, чтобы зачать ребенка. Пройдя в спальню, Фредди присела на кровать. Она полагала, что ей потребуется не один месяц, чтобы забеременеть, – так частенько бывало, но, по-видимому, не со всеми. Черт возьми, она, должно быть, уже сейчас носит ребенка Зака.

Сколько, интересно, он останется с ней, узнав новость? Может быть, подождет хотя бы появления ребенка на свет? Наверное, лучше сначала выяснить самой, беременна ли она, – Зак, скорее всего, отведет ее к какому-нибудь известному врачу, а ведь можно обойтись простым тестом. Фредди внезапно поняла, что плачет – останется ли Зак с ней хотя бы до того времени, когда малышу исполнится несколько месяцев? Сделав глубокий вдох, она приказала себе успокоиться. Это не ее дело – у них есть договор, согласно которому он усыновляет Элоизу и Джека, а она рожает ему ребенка. Разумеется, пока процедура усыновления не закончена, Зак ее не оставит – а это по крайней мере два месяца. Почему вообще мысль об уходе Зака вселяла в нее такой ужас? Они же договорились – практический расчет, а не эмоции. Но тут Фредди разозлилась на саму себя – довольно повторять эту присказку! Зак оставит ее с двумя – а впоследствии тремя детьми на руках, и ухаживать за новорожденным придется ей одной! Разве это справедливо?

– В чем дело? – поинтересовался Зак, когда Фредди, увидев его, гордо вздернула подбородок и направилась в дальний угол балкона.

– Ни в чем, – ответила она, делая глубокий вдох, чтобы не ощущать запахов еды.

– Ты присоединишься ко мне за завтраком?

– Я не голодна. Где дети?

– Иззи повела их в парк. – Зак внимательно посмотрел на девушку. – Ты что, плакала?

– С чего бы мне плакать? – сдержанно произнесла она. – Мне нужно пробежаться по магазинам.

– Я встречаюсь за обедом с отцом, так что могу купить все необходимое, только если это не краска и ткани. – Зак встал. – Тебя нельзя отпускать в магазин, ты там бегаешь туда-сюда и не можешь решить, что именно нужно покупать.

– Я лучше пойду одна, – смущенно произнесла Фредди, закусывая губу. – А потом я планирую отправиться на кладбище, где похоронена моя сестра. У нее сегодня годовщина со дня смерти.

– Почему я слышу об этом только сейчас? – удивленно спросил Зак, однако в голосе его прозвучала нотка облегчения: он приписал ее слезы тоске по Лорен. – Ты ведь почти никогда не рассказываешь о ней.

– Но это не означает, что я не тоскую. Она была так добра ко мне, но жизнь ее сложилась печально, – грустно произнесла Фредди, еле сдерживая рыдания.

– Она бы гордилась тем, что ты сделала для детей.

Фредди промолчала – в последнее время Лорен готова была пожертвовать чем угодно лишь ради одного: дозы.

– Я, конечно, поеду с тобой на кладбище, – резюмировал Зак. – Назначь время, и я подъеду.

Фредди согласилась – и, быстренько отвязавшись, направилась в аптеку, чтобы купить тест на беременность. Точнее, три теста – и, когда все они показали положительный результат, слезы покатились по щекам девушки. Она ненавидела себя и Зака за то, что все произошло так быстро, и за то, что она не может радоваться этому событию.

Взглянув на свой живот, она попыталась представить малютку, похожего на Джека, только в десятки раз меньше – и теплая улыбка озарила ее лицо. Это может быть крохотный мальчик, похожий на Зака, или девочка – да какая разница кто, главное, что это его ребенок. Тут только до Фредди дошло, что она влюблена в собственного мужа. Позабыв о здравом смысле и нарушив все установленные правила, она дала волю чувствам!

Конечно, она счастлива оттого, что беременна, – но какой ужас, это означает неминуемое теперь расставание с мужем. Ее ждут перемены – и жизнь без Зака будет пустой, лишенной улыбок, поцелуев, шуток, маленьких сюрпризов. Никогда больше на нее не будут бросать завистливые взгляды соперницы. Никаких историй про Бразилию. Зак хотел взять ее с собой, чтобы показать страну, – но отныне ничего этого не будет. Она не увидит ранчо, где он провел детство, не встретится с его бабушкой, живущей на каучуковой плантации где-то у Амазонки. Не посетит карнавал в Рио и не увидит танцовщиц в откровенных купальниках на пляже Копакабана – Зак как-то признался, что, будучи подростком, не переставал видеть их в эротических фантазиях. Он так много рассказал ей о своем детстве – но теперь все его истории навсегда останутся в прошлом. Он теперь все будет видеть через призму грядущего расставания. Неужели Зак ожидает, что она спокойно отнесется к разводу? Хорошо же будет, если она выдаст свои чувства к нему и предстанет в его глазах полной дурочкой.

Зак ожидал жену у ворот кладбища – и пожурил ее за то, что она не взяла с собой охранника и лимузин.

– Мне захотелось прогуляться одной, – прошептала Фредди. – Как ужасно, она была такой молодой.

Положив цветы на могилу, она присела на скамейку. Зак молчал – лишь обнял ее за плечи.

– Я до сих пор чувствую себя виноватой, – призналась Фредди. – Сначала я винила ее за увлечение наркотиками, но в последний год жизни она кое-что мне рассказала. Почему она не могла рассказать об этом раньше! Наверное, не хотела меня расстраивать.

– Что она рассказала?

– После смерти родителей нас определили в приют, – заговорила Фредди, запинаясь. – Когда Лорен была беременна и ждала Джека, она сказала, что ее там изнасиловали, но она ничего никому не сказала, потому что боялась за меня. Это было так ужасно!

– Но это не твоя вина, ты была ребенком.

– Она изменилась, но я не понимала почему. Она заботилась обо мне – а потом, когда подросла, связалась с плохой компанией, и все покатилось под откос. Она не могла сама справиться с проблемами в жизни.

– Ты сделала все, что было в твоих силах, Фредди. – Зак помедлил. – Я тоже терял друзей, увлекавшихся наркотиками. Не каждый способен бросить. Наверное, лучше думать, что сейчас ей лучше, чем было на земле. Прости себя за то, что не сумела ее спасти.

– Да, – пробормотала Фредди, готовая разрыдаться от всепоглощающей любви к Заку.

– И может, мы сумеем установить надгробие получше, – предложил Зак.

– Тогда это было пределом моих возможностей – точнее, не моих. За него платила Клэр, и я все еще должна ей деньги.

– Я об этом позабочусь. Оставлю тебя здесь на пару минут одну.

Кивнув, Фредди смотрела ему вслед – он удалялся уверенной, горделивой походкой. Как-то раз Лорен обронила, что Круз – ее «тот самый» – и Фредди, никогда еще не любившая никого, не поняла, посчитав, что сестра просто слишком слаба, чтобы суметь освободиться от этих отношений. Но сейчас она знала, что Лорен имела в виду. И внезапно она поняла, что нужно делать. Самым ценным в их отношениях с Заком была честность – ему просто нужно рассказать все, как есть. Не стоит держать все в секрете. Но она способна уйти первой – конечно, будет больно, но такой исход отсечет все сомнения и попытки потребовать от Зака большего, чем он готов дать. Если она сделает первый шаг, то между ними не состоится никаких унизительных сцен, и в будущем их отношения останутся стабильными – а это крайне важно для благополучия детей.

Приняв решение, Фредди поднялась со скамейки и направилась к выходу.