Дикий всхлип, и с ветром до него донесся зловещий шепот пропитанный ненавистью:

- Как же я ненавижу его!

Макс пошатнулся, впервые со дня возвращение его выдержка дала сбой. Обещал себе держатся, ради родителей, и старался изо всех сил. Но сейчас осознание накрыло с новой силой, от чего хотелось бежать без оглядки. Ненавидит... Черт побери, знала б она как он ненавидит себя. Как хочется выть от того что не может ничего изменить. Если б Максим только знал к чему приведут его поступки... Когда-то у него сорвало крышу, и мозг затуманенный наркотиками, совершено не видел рамки. Позже он осознал, пусть не за все чувствовал вину, по большему счету ему было плевать. Но перед родителями было стыдно. Макс знал, что его ищет брат, об этом его предупреждали не раз. Но мужчина не собирался возвращаться. Зачем? Чтобы постоянно видеть упрек в глаза семьи, или просить прощения за то что, ему вряд ли простят? Не особо нужно это было. Он научился жить самостоятельно, да сначала когда все деньги закончились было сложно, а потом привык. Работал в одном бойцовском клубе, там как раз и научился контролировать свой гнев, также нашел применение необузданной злости. Но когда Игнат стал активно его преследовать пришлось переезжать из города в город, а потом и страны менять. Тогда он брался практически за любую временную работу: подрабатывал в барах, на заправках, участвовал в уличных боях. У него была сила, но не было опыта, поэтому зачастую выходил проигравшим, да и хорошо помятым, но за то получал лаве. Это была его жизнь, которая полностью устраивала Макса. Никто не говорил ему что хорошо что плохо. Никто не диктовал что нужно делать, он все решал сам. Но в итоге ему поднадоели эти кошки мышки с братом, и Макс вернулся чтобы об этом сказать, ну и с семьей повидаться. Хотя догадывался что не особо те будут рады его видеть. Не проходит и получаса чтобы он не задавался вопросом: почему не приехал на пару дней раньше? Ведь это могло все изменить, совершенно все? И у него не было ни ответа, ни оправдания, вернее был он просто не хотел. Только от этого ни черта не легче!

Увидел как женщина с коляской выходит из подъезда, сразу узнал мама Жени. Не раздумывая вышел из машины, иначе снова появятся сомнения, и он не сдвинется с места. Подошел к ней и помог спустить со ступеней коляску, она посмотрела с благодарностью и произнесла:

- Спасибо молодой человек.

- Не за что, - ответил Макс, не зная как завести разговор с женщиной. Знает ли она о его прошлых деяниях в жизни дочери, в курсе ли о том кого девушка винит в смерти мужа? Но все же собрался с духом и произнес:

- Тамара Игоревна, может вам нужна какая нибудь помощь?

- Простите мы знакомы? - удивилась женщина.

- Да извините, вернее нет, - растерялся мужчина, что не свойственно для него, - Я Максим брат вашего... Игната.

Она минуту внимательно рассматривала его, и на ее лице не отразилось ни злости, ни недовольство, после чего произнесла:

- Максим, да я слышала о тебе. Женя не говорила мне что ты вернулся.

Макс еле заметно выдохнул, видимо женщина не в курсе о его косяках.

- Наверное ей не до этого, - не сразу нашелся с ответом он. - Тамара Игоревна как Женя?

- Делает вид что нормально, - тихо ответила мама девушки, а на лицо отразилось страдание. Но она быстро собралась и удивила Максима следующем вопросом, - Не прогуляешься с нами?

- Конечно, если вы не против, - он то и не надеялся даже что его подпустят к племяннику.

Ребенок закряхтел в коляске и женщина приоткрыла накидку, поправила малышу пустышку, сказав:

- Вот оно наше счастье, посмотри.

Макс неуверенно наклонился к люльке и заглянул под капор. Он почувствовал как защемило в груди, когда увидел сопящего младенца с полуоткрытыми глазками, так похожего на Игната на детских фотографиях. Раньше Максиму не приходилось иметь дело с детьми, тем более с такими маленькими, он как-то вообще о них не думал. Но этом малыш, его семья, частица брата которого больше никогда не увидит. И сразу же почувствовал какую-то близость к ребенку, странное необычное волнение, захотелось тронуть маленькую щечку, чтобы проверить не холодная ли она, не замерз ли младенец.

- Сколько ему Тамара Игоревна? - спросил мужчина, продолжая, смотреть не отрываясь, до тех пор пока женщина не закрыла мальчика накидкой и продолжила прогулку.

- Почти четыре месяца, - ответила она спокойно, а ему стало не по себе от того что, не знает даже таких мелочей.

Тамара Игоревна шла несколько минут молча, будто обдумывала что-то, а потом произнесла голосом пропитанным горечью и болью:

- У меня душа болит за дочку. Женечка делает вид что держится, но это только вид, - женщина замолчала, Макс понял что она пытается подавить слезы.

- Тамара Игоревна, ей нужно время...

- Нет, нет Максим, ты не понимаешь, - тяжело вздохнула Тамара Игоревна, - Я тоже много лет назад потеряла мужа и знаю что это. И весь мой мир был в дочке. Но Женя... Она сидит и смотрит в одну точку, даже не слышит что рядом навзрыд плачет малыш. И пока я ее не затормошу, она не реагирует, а потом говорит что не слышала. Но как не слышала то, он же рядышком в кроватке?

Женщина не выдержала и все же всхлипнула, Макс понимал что ей нужно выговорится и не знал какие слова подобрать в утешение. У него у самого внутри водоворот агонии, от которого хочется согнуться пополам.

- Это так страшно Максим, Женя как будто не снами. Стыдно сказать, но я боюсь оставлять Кирюшу с ней одного. Нет не потому что она может сделать ему плохого, просто дочка забывает что он рядом, беспомощный.

- Тамара Игоревна, я бы поговорил с ней, только боюсь я последний человек на земле, которого Женя будет слушать, - задумчиво произнес Максим, он действительно не знал как может помочь, - Но я постараюсь что-нибудь придумать.

- Ох, боюсь как бы не стало хуже. Если бы ты только видел ее глаза, - женщина утерла ладонью слезы, - Они безжизненные, она славно смотрит сквозь меня. Бедная моя девочка, она так любит Игната, что никак не может признать что его больше нет.

Макс на секунду прикрыл глаза и сжал кулаки, каждое слово Тамары Игоревны резало на живую. Его вина и так была безмерна, но все же еще росла и росла. Он бы отдал все на свете, чтобы вернуть брата, а Жене мужа и отца племяннику. А как черт возьми, душит эта беспомощность, тупик о который хочется биться головой. И теперь тревога за жену Игната, точно не даст ему покоя. Нужно что-то сделать, только вот что?

6 ГЛАВА

Я докоснулась ладонью до горячей батареи, и держала до тех пор пока не стало невыносимо горячо. Чувствую отдаленно что-то, значит жива. Так почему мой разум ускользает далеко? Туда где спокойно, и нет боли. Еще раз коснулась пальцами огненного металла, действительно обожглась. Мама не говорила что дали отопление, или же я не слышала. Я возвращалась в реальность ненадолго, и как только осознавала то, что произошло, накрывала невыносимая волна боли. И тогда я трусливо сбегала в мысли в которых все хорошо и мы вместе. Посмотрела в кроватку, пустая, прошлась по квартире нет никого, видимо мама гуляет с Кириллом. Я не хотела вешать на нее все домашние дела и заботу о сыне, но ничего не могла с собой поделать. Приходила в реальность на немного, и снова замыкалась в себе. Понимала что мама ужасно переживает, и сделала бы все, чтобы изменить это, но моя горечь в сотни раз сильнее силы воли. Выглянула в окно, действительно гуляют, только вот не одни. Сразу угадала Максима. Боже, как же он похож на Игната. Как этот негодяй посмел подойти к моей семье, после все что сделал? Воспоминания захлестнули мучительным потоком. Выбежала из квартиры, даже не одевшись, злость и отчаяние душили своими ледяными руками.

- Мам, - окликнула ее я чуть выйдя из подъезда. Мама удивленно посмотрел на меня, а Макс тут же помрачнел.

- Женя ну что ж ты раздетая, заболеешь ещё, - возмутилась мама, направляясь с коляской ко мне.

- Ма, идем домой, - строго произнесла я, стараясь не смотреть на брата мужа.

Максим хотел помочь поднять коляску по ступенькам, но я одним взглядом прибила его к месту. А потом попросив маму подождать в подъезде подошла к нему, с ненавистью зашипев:

- А тебе говорила держаться от нас подальше! Что было непонятного?

- Я просто хотел узнать как вы, - ответил спокойно мужчина.

- Не твоего ума дела! - воскликнула не в силах унять раздражение.

- Твоя мама волнуется за тебя, - начал было он, чем еще больше разозлил. Кто ему вообще дал права об этом говорить?

- Игнат тоже переживал за тебя, и где он теперь? - наверное от этих слов больно было только мне, стоило произнести его имя, и снова внутри извергался вулкан, выжигая все живое.

- Я каждую минуту виню себя в этом, что ты еще хочешь услышать от меня? - зарычал Макс сжав кулаки.

- Ничего! Ничего не хочу слышать, не хочу видеть тебя и знать! Не смей, слышишь не смей приближаться к нам! - отрезала я и бросилась к подъезду дрожа всем телом.

Позже дома я лежала на кровати свернувшись в клубок, и глотала беззвучные слёзы. Прижав к сердцу рубашку мужа вдыхала его запах, и выгорала изнутри. Как же хочется чтобы он был рядом, отогнал этот мрак. Каждой клеткой своего тела я дико тосковала по-любимому, это было невыносимо. Сходила с ума, от необходимости видеть Игната, вся жизнь без него потеряла смысл. Понимала что у меня сын и нужно полностью посвятить себя ему, но сейчас моя боль сильнее всего. Нужно подождать время лечит, так говорят, а что в действительности? Сколько ещё ждать чтобы время вылечило обливающуюся кровью душу, и разбитое сердце? Да и эта боль часть меня, жестокое напоминание о том кого я потеряла, хотя и напоминать мне не нужно, я никогда его не забуду. Постепенно этот ад отступает на второй план, а родной запах отдаляется, и вот меня уже здесь нет. Я далеко в глубине своего разума, с мужем и с сыном, мы счастливы.

- Почему ты так долго! - отругала я Игната, теряясь в его руках.

- Прости задержался на работе, - отвечает он нежно целуя в висок, и по моему телу пробегает волна блаженства.

- Я очень соскучились.

- А я еще больше.

Прижал к себе ища мои губы, а я расслабилась ожидая долгожданный поцелуй. Донесся плач Кирилла и муж отстранился посмотрев на меня, а я ответила спокойно:

- Все хорошо, с ним мама.

Он сделал утром мне кофе, как я люблю, и разбудил поцелуями. Кирилл ещё мирно сопел в колыбели. Муж подошел к кроватке, наклонился и коснулся губами щеки сына, а моё сердце наполнилось трепетом умиления.

- Я провожу тебя, - поднялась с кровати наслаждаясь ароматом крепкого кофе.

- Не нужно отдыхай, - отмахнулся Игнат. Но я все равно встала, и прошла на кухню.

Долгий поцелуй в прихожей, и мне до жути не хочется его отпускать. Отчего-то в душе нарастает болезненная пустота, от которой жутко щемит под ребрами.

- Женечка...

- Да любимый, - смотрю как муж открывает дверь.

- Женя… Женя… Женя.

- Ну что такое Игнат, - взволновано спросила я, не понимая зачем он повторяет моё имя.

- Женя, Кирилл плачет не успокаивается, займись им, - и вправду донесется плач сына, и Игнат отчего говорит голосом мамы.

Открываю глаза, и вправду меня трясет мама. Зажмурилась, не хочу вставать.

- Ма, а Игнат уже ушел на работу? - спрашиваю я уверенно. А она в ужасе смотрит на меня, не зная что ответить.

- Женя Кирилл плачет, я не могу его успокоить.

- Давай его мне, - поднялась и прижала к груди сына, осыпая мокрое личико поцелуями, и тихо прошептала ему на ушко, - Не плачь моя жизнь, папа скоро придет.

Макс не особо разбирался в бизнесе, но пришлось вникать, потому что отец попросил его заняться делами. В то время как сам находится постоянно с мамой, она плохо себя чувствовала, несколько раз на дню вызвали скорую помощь. И работа в компании отца, помогала ему немного отвлечься, но все же Максим волновался за Женю. Ее мать сказала что девушка в плохом состояние, она замкнулась в себе, и редко выходит из этого состояния. И он хотел бы помочь, только не знал как. Жена брата ясно дала понять чтобы он не приближался к ним, и естественно не примет его помощь. Но и смотреть как девушка загоняет себя тоже не мог, мужчина должен что-то сделать ради брата, ради племянника. Да еще кому как не ему знать, что такое замыкаться в себе, в таком состоянии да еще под давлением обстоятельств, человек способен на все. Макс когда-то сел так на наркоту, хотя у него была совсем другая ситуация. Может стоит посоветоваться с профессионалами, возможно есть какие-то антидепрессанты или что-то подобное, что поможет Жене. Только вот как уговорить на это её?

7 ГЛАВА

Холодный осенний ветер хлестал меня по лицу, шла преодолевая этот не унимающийся шквал. Я пробыла на могиле мужа допоздна и не заметила что уже смеркается. В какие-то моменты мне стало казаться что у меня не осталось больше слез, лишь острая боль внутри. Но стоило посмотреть на фотографию Игната, которую недавно установили на крест, как меня вывернуло наизнанку. С нее он смотрел на меня, а я захлебывалась от рыданий, не в силах смирится с тем, что его больше нет. Остановилась на мосту и посмотрела на реку под ним, темная вода отражала в себе несколько появившихся на небе звезд. Когда-то отсюда я любовалась осенней природой, любовалась деревьями переливающимися на солнце желто-красными отливами. Обожала слушать как листва в парке шуршит под ногами, с трепетом вдыхала влажный воздух. А теперь все стало настолько безразлично, что просто не хочется жить. Я сгорала от того что любимого больше нет, а жизнь вокруг продолжается как прежде, убивала эта жестокая несправедливость. Продолжала смотреть на реку эта черная пучина словно притягивала взгляд проникая в саму душу. Не знаю, сколько я так простояла погруженная глубоко в свои мысли, пока не вздрогнула услышав рядом голос:

- Красиво правда?

Не сразу повернулась к говорящему, словно его вопрос дошел до моего разума спустя какое-то время. Махнула головой в знак согласия и посмотрела на парня лет восемнадцати. Он был худой и громоздкие наушники весели на его шее, а голову скрывал капюшон.