22 августа 1989 г . Горбачев позвонил главе польских коммунистов М.Раковскому и убедил того в необходимости сотрудничать в переходе власти к «Солидарности». В этом телефонном разговоре Горбачев призвал Раковского «вести дело к национальному примирению», то есть фактически сдаться на милость победителей из «Солидарности».
В начале октября 1989 г. Горбачев прибыл в ГДР на празднование 40-летия республики. 7 октября на трибуне в Берлине рядом с Горбачевым стоял Ярузельский. Бывший польский президент в интервью «Евроньюс» от 11 марта 2009 г. вспоминает, что когда демонстранты шли мимо трибуны, они кричали: «Горби, Горби, помоги нам!». Тогда Ярузельский наклонился к Горбачеву и сказал: «Все кончено, это конец!». Тот согласился, что это конец ( http://ru.euronews.net/2009/11/03/ wojciech-jaruzelski-polands-last-communist-leader/).
В октябре 1989 г . Горбачев принял министра иностранных дел пока еще Польской Народной Республики К.Скубишевского. в ноябре того же года Горбачев встретился с новым Председателем Совета Министров, пока еще Польской Народной Республики, Т.Мазовецким, одним из лидеров «Солидарности».
Скубишевский и Мазовецкий изложили ворох требований и претензий к СССР, в том числе и по Катыни. Даже ярые сторонники упреждающих уступок Яковлев и Шеварднадзе оценили эти требования, как « вздорные и неприемлемые» . В своей записке на Политбюро от 29 мая 1990 г. они предлагали выдвинуть встречные иски к Польше. Их позиция была одобрена, но Горбачев впоследствии сумел нейтрализовать выполнение этого решения Политбюро.
В ноябре 1989 г. на стол к Горбачеву ложится краткая «выжимка» из уже упомянутого исследования историка Зори «Документальная хроника Катыни». Зоря упорно доказывал, что поляков расстреляли сотрудники НКВД. Эту версию поддержали В.Фалин и А.Яковлев. Горбачев в очередной раз промолчал. Лишь в начале апреля 1990 г. его намерения определились. Он согласился с предложением Фалина передать Ярузельскому списки польских узников трех лагерей НКВД.
13 апреля 1990 г., в день встречи Горбачева с Ярузельским, Политбюро рассмотрело вопрос «О консультациях с в.Ярузельским по вопросу Катыни» и утвердило следующий текст:
«Сов. Секретно. Для беседы с В.Ярузельским.
Сказать В.Ярузельскому следующее:
«В результате длительных поисков обнаружены косвенные, но достаточно убедительные доказательства того, что расправа с польскими офицерами в Катыни была осуществлена тогдашними руководителями НКВД.
Найденные материалы обнаружены вне пределов ведомственных архивов. В последних, к сожалению, никаких документов не сохранилось».
Тем не менее, несмотря на шаткость утверждений о советской вине, Горбачев, в канун визита Ярузельского в Москву, дает указание опубликовать заявление ТАСС, в котором НКВД СССР признается ответственным за катынский расстрел. После этого началась новая эра в советско-польском и российско-польском катынском противостоянии.
Вышеизложенный информационный материал убедительно свидетельствует, что только полностью безответственный и профессионально ничтожный политик мог оставаться 6 лет в неведении по поводу материалов, по важнейшей проблеме советско-польских отношений, находящихся в подведомственном ему архиве. Возражения Горбачева о том, что пакет № 1 от него скрывали, просто не серьезен. Поскольку наличие пакета № 1 в Архиве Политбюро не являлось секретом для ряда работников, то смешно полагать, что ктолибо из заведующих Общим отделом (до января 1987 г. – Лукьянов, потом Болдин, а с мая 1991 г. – Лаптев) рискнул бы скрыть его от Горбачева.
В декабре 1991 года на стол Горбачеву положили тот же «закрытый пакет/конверт № 1» с пометками Галкина от 15 апреля 1981 года и 18 апреля 1989 года, который хранился в архиве Политбюро и никуда не исчезал. Его «хранитель» тоже все время исправно исполнял свои обязанности и в любой момент был готов представить пакет пред светлые очи генсека. Возникает вопрос, каким чудом, по словам Горбачева, в одном и том же закрытом сверхсекретном пакете одни документы за два года превратились в другие?
В ранее приведенной цитате Горбачев утверждал, что в декабре 1991 г. он обнаружил в конверте записку Берии с предложением расстрелять поляков, на которой Сталин, отчеркнув текст, якобы написал синим карандашом «Постановление Политбюро ». Однако на известной сегодня записке Берии № 794/Б надпись синим карандашом «Постановление Политбюро» ОтСУтСтвУЕт . Только на последней четвертой странице записки синим карандашом была зачеркнута фамилия Берии и вместо нее вписана фамилия Кобулова , заместителя Берии. Утверждают, что поправку сделал лично Сталин.
Какую же записку в декабре 1991 г. видел Горбачев? Возможно, Горбачев в своих воспоминаниях что-то напутал, или же он видел другую записку Берии!? Да, странные вещи происходили с «закрытым пакетом № 1» в период с 1986 по 1991 гг. Мурин видел странные надписи на конверте, а Горбачев – на самой записке?!
Вероятнее всего, излагаемые Горбачевым и Муриным метаморфозы с катынскими документами были обусловлены событиями, произошедшими в сентябре 1992 г, когда Ельцин решил обнародовать документы из «закрытого пакета № 1». Громогласные заявления окружения Ельцина и самого российского президента о нахождении в бывшем архиве ЦК КПСС «сенсационных» документов о подлинных виновниках катынского преступления, вынудили Горбачева и Мурина подкорректировать свои воспоминания. В противном случае их ждали бы серьезные неприятности. Жить без проблем всегда было главным девизом Михаила Сергеевича!
«Закрытый пакет № 1» после его «обнаружения» в Архиве Политбюро хранился у Горбачева в сейфе до передачи его 24 декабря 1991 г. Ельцину. Однако и далее злоключения катынских документов не закончились. Продолжились они в момент передачи документов из пакета Ельцину. Александр Яковлев в книге «Сумерки» писал, что передача пакета произошла в его присутствии (см. Интернет-сайт «Правда о Катыни» http://katyn.ru/index.php?go=Pages&in=view&id=139).
По утверждению Яковлева, в закрытом пакете находились записка Берии и записки бывших председателей КГБ Ивана Серова и Александра Шелепина, а также решение Политбюро ЦК ВКП(б) о расстреле польских военнослужащих и гражданских лиц. Впоследствии А.Яковлев в своих интервью и мемуарах неоднократно подтверждал , что в тот день в «закрытом пакете № 1» присутствовала записка И.Серова . Однако, в официальной описи переданных Ельцину документов, датированной 24 декабря 1991 г., «записка Серова» не упоминается.
Таинственная «записка Серова» могла бы пролить свет на многие тайны Катыни, но… Верный сподвижник Никиты Хрущева Иван Серов немало «поработал» в советских архивах. Имел он отношение и уничтожению и фальсификации ряда исторических документов, обеляющих Хрущева и усугубляющих вину Сталина.
Возможно, в записке он изложил некоторые аспекты Катынского дела, которые противоречили нынешней официальной версии. В итоге она исчезла. Никакого расследования по поводу пропажи не проводилось. Складывается весьма интересная ситуация. При каждом новом вскрытии «закрытый пакет № 1» преподносил новые документы. Как в шкатулке фокусника. Только эти фокусы пока никого не заинтересовали.
В описи документов «закрытого пакета № 1», составленной при передаче пакета Ельцину, также не фигурируют «протоколы заседаний тройки НКВД СССР и акты о приведении в исполнение решений троек», хотя они, по утверждению Шелепина, должны были храниться в «Особой папке» по Катыни . Как известно, протоколов и актов в «Особой папке» не оказалось и о них стараются не упоминать. А ведь согласия на их уничтожения, даже по официальной версии, Хрущев не давал. Правда, впоследствии выяснилось, что Хрущев не давал согласия на уничтожение никаких документов, связанных с судьбой военнопленных поляков, даже учетных дел, о чем его просил Шелепин. Но об этом позже .
Горбачев утверждает, что 24 декабря 1991 г. во время передачи документов по Катыни, он «показал и зачитал записку Берии Ельцину в присутствии Яковлева и договорился о передаче ее полякам» (Жизнь и реформы. Кн. 2, с. 349). После этого «закрытый пакет № 1», переданный Ельцину по акту, «исчез» до 24 сентября 1992 г. Как выяснилось, Ельцин хранил «закрытый пакет № 1» в личном сейфе, хотя по регламенту «закрытый пакет» должен был немедленно поступить на хранение в президентский архив, т. е. в бывший архив ЦК КПСС и, скорее всего, на ту же полочку, где он лежал последние 10 лет. Но и в том и другом случае он не мог затеряться.
Спустя 9 месяцев после передачи закрытого пакета Ельцину, катынские документы вновь были обретены. Обстоятельства нового «явления» «закрытого пакета № 1» заслуживает отдельного рассказа. Официально утверждают, что 24 сентября 1992 г. пакет был обнаружен в Архиве Президента РФ специальной комиссией, которая должна ознакомиться с материалами, находящимися в запечатанных пакетах бывшего Архива Политбюро.
В исследовании «Катынский синдром…» рассказывается, что: «документы оказались настолько серьезными, что их доложили Борису Николаевичу Ельцину. Реакция Президента была быстрой: он немедля распорядился, чтобы Рудольф Пихоя как главный архивист России вылетел в Варшаву и передал эти потрясающие документы президенту Валенсе» (Катынский синдром. С. 386).
На самом деле процесс появления катынских документов в сентябре 1992 г. был не случайным. Об этом свидетельствует реальная история обретения этих документов. Депутат Госдумы Андрей Макаров 15 октября 2009 г. на заседании круглого стола «Фальсификация истории и исторические мифы как инструмент современной политики» рассказал подлинную историю их обнаружения. Катынские документы действительно были обнаружены в сентябре 1992 г. в самый разгар процесса по «делу КПСС» но не в Архиве, а в личном сейфе Ельцина .
Макаров рассказал, что они (вероятнее всего, с Шахраем) пришли к Ельцину. «Мы и говорим: Борис Николаевич, фигово идет процесс по делу КПСС. Он открыл сейф, чтобы было просто понятно, как это происходит, достал оттуда 6 папок и сказал: ладно, берите. Мы смотрим при нем, что это такое. Он две отобрал обратно и говорит: нет, сегодня об этом еще рано говорить. Вот я случайно увидел название, о чем, волосы дыбом встают. А ведь в стране об этом пока вообще больше никто не знает. А вот проблема в том, что одной из тех папок, которые легли, была Катынь» («Наше время», № 139 от 26 октября -01 ноября 2009 г).
Однако , какая разница, когда и кем был обнаружен и вскрыт этот пакет? Известно, что лгать о том или ином событии начинают лишь при желании скрыть какую-то неприятную правду. В нашем случае информация о том, что «закрытый пакет» почти год хранился у Ельцина, заставляет поставить неприятный вопрос. Почему Ельцин не передал катынские документы польскому Президенту Леху Валенсе 21 мая 1992 года, когда тот находился в Москву с официальным визитом?
Несомненно, Валенса при личной встрече с Борисом Николаевичем вопрос о Катыни поднимал. Для поляков эта проблема в отношениях с Россией всегда была первостепенной важности. Но, видимо, тогда Ельцин обошелся общими рассуждениями и о катынских документах в своем сейфе и промолчал.
Но уже в сентябре 1992 года Борис Николаевич первым делом дал команду направить катынские документы в Варшаву. 14 октября 1992 г. Р.Пихоя, по поручению Ельцина, вручил в Варшаве президенту Польши Л.Валенсе заверенные ксерокопии всех обнаруженных документов. Второй комплект ксерокопий А.Макаров и С.Шахрай в тот же день представили в Конституционный суд РФ, где они оказались весьма кстати.
В то время Конституционный суд рассматривал известное «Дело КПСС». Документы из «закрытого пакета № 1» стали преподноситься сторонниками Ельцина как главное доказательство «бесчеловечной сущности» коммунистического режима. Удивительно, но такие внезапные политические актуализации сопровождают всю историю катынских документов. Они приобрели исключительное свойство – появляться в нужный момент и в нужное время.
В этой связи следует повторно задаться вопросом, что мешало Ельцину передать Валенсе документы из «закрытого пакета № 1» еще в мае того же года? Хочешь, не хочешь, а приходится прислушиваться к тем исследователям, которые утверждают, что документы были «в работе» и их не успели надлежащим образом «оформить».
Поэтому необходимо более подробно рассказать о заявлениях заместителя председателя Комитета ГД по конституционному законодательству и государственному строительству Виктора Ивановича Илюхина о возможной фальсификации записки Берии Сталину № 794/Б, сделанные им в мае-июне 2010 г . (http://kprf.ru/rus_soc/79776.html) .
Авторам исследования «Тайны Катыни» Виктор Иванович предоставил возможность одним из первых ознакомиться с вещественными доказательствами фальсификации документов сталинского периода. 27 мая 2010 г. на столе в его рабочем кабинете в Госдуме находились пустые бланки довоенного времени, россыпь печатей, штампов и факсимиле и архивное дело № 29 том 7 «Переписка НКГБ – НКВД с ЦК ВКП(б) в период с 02.01.1041 по 05.05.1941 г. О приготовлении Германии к войне против СССР» из Спецфонда (фонд 9).