Воздух обжигал морозом, лужи и мелкие ручейки покрылись узорчатым тонким льдом. Большие птицы улетели, их место заняли звонкие предвестники зимы: клесты и рыженькие яркие гаички. Снег засыпал вершины гор, отчего они походили на предметы великанской мебели, скрытые от пыли складчатыми белыми полотнищами. Глубокое осеннее небо растеряло краску, будто побледнело, увидев холодную улыбку приближающегося декабря.

На небе еще не погасли последние звезды, темные скелеты кустов вцепились в синеватый воздух утра сотнями тонких суставчатых пальцев. Полицейская машина остановилась у ворот фермы, инспектор Уотерфорд вышел и надвинул шарф на лицо, спасаясь от пронзительного утреннего холода. Сержант Гленн захлопнул дверь и, сунув в карманы зябнущие руки, поспешил за ним.

Дорожка к дому Ферретов была аккуратно расчищена от выпавшего ночью снега, из-за приоткрытой створки сарая лился свет. Уотерфорд стукнул в дверь и заглянул внутрь. Из-под снегохода торчали ноги Джеффа, рядом сидел Чак и держал ему фонарь.

— Доброе утро, Джефф, — поздоровался инспектор, — нам нужно перекинуться парой слов наедине с Чарльзом, ты ведь не против?

Чак вздрогнул и обернулся, Джефф отбросил звякнувший ключ и выехал из-под машины.

— Я не просто против, Фредди, я категорически против, — заявил он, вставая.

Чак подал отцу тряпку, чтобы вытереть черные от мазута ладони.

— Чаку нет восемнадцати, — продолжал Феррет, — и я имею полное право присутствовать при допросе.

Он встал, загородив собой растерявшегося сына, и выгнул бровь.

Уотерфорд успокаивающе поднял ладони и улыбнулся.

— О допросе речь пока не идет, мы только хотели прояснить пару вопросов. Конечно, ты можешь и остаться, Джеффри. Дело в том, что нашлись части мотоцикла в русле… и, судя по номеру, он принадлежал Чаку.

Инспектор внимательно изучал младшего Феррета и продолжал говорить:

—  Расположение обломков указывает на то, что крушение моста и авария произошли в одно время. Чарльз, тебе есть, что сказать?

Чак помотал головой. Инспектор вздохнул и протянул руку Гленну, который вложил в нее бурый плотный конверт. Уотерфорд раскрыл его и передал снимки Ферретам.

— Это твоя Хонда? — спросил он.

— Да, — отозвался Чак, — я купил ее в прошлом месяце и толком не успел объездить, вот и… он замолчал и неопределенно махнул рукой.

— Что ты видел? — инспектор цепко вглядывался в лицо парня, за его спиной маячил хмурый Гленн.

— Ничего, — покачал головой Чак, — я помню, что вылетел из седла на повороте, видимо, слишком резко выкрутил руль… А когда очнулся, моста уже не было…

— Неужели? — прищурился Уотерфорд.

— Он уже ответил тебе, Фред, — свел брови Джефф. — Ты что, подозреваешь моего сына?! Так оставь твои полицейские штучки и говори прямо! Считаешь, что это он подорвал мост через Литтл Ривер?

— Не заводись, Джефф, — поморщился инспектор, — понимаю, у всех нас сейчас нервы ни к черту… Я никого пока ни в чем не подозреваю, просто хочу найти свидетелей.

Он вновь повернулся к Чаку.

— Хорошо, что остался жив, парень… Новичкам везет, — он вздохнул. — Как ты вернулся домой? Обломки лежали у дальнего берега.

Чак облизнул губы.

— Шел в обход, до реки. Там ручей разливается, можно перейти по камням. Я поднялся к дороге. А потом меня подобрала мисс Эванс.

Уотерфорд встрепенулся и потер руки.

— Отлично! Раз она была рядом в тот день, значит, могла что-то видеть. Гленн, — обратился он к сержанту, — едем. Спасибо, ребята.

Услышав шум мотора отъезжающей машины, Джефф облегченно вздохнул. Чак подошел к стенке и стал методично стучаться в нее лбом.

— Я дурак, — ровно проговорил он, — какой же я кретин. Навел их прямо на Эбби, недоумок…

Джефф положил руку ему на плечо.

— Ничего подобного, Чак. Ты не сказал лишнего и держался молодцом. А Дина — умная женщина, она справлялась все эти годы, справится и теперь. К тому же, — он взглянул на старые часы в углу, — Эвансов уже нет дома — Тайлер повез их в гости к Дэвиду и Эрроу, в Монтану. Мы тоже собираемся туда на выходные...

Чак отлип от стены и удивленно взглянул на отца.

— Ну, с мальчишками останется Эбби, — продолжал Джефф, вновь ложась под снегоход, — а Дина с Таем полюбуются на тамошние горные леса… Давно пора, — подмигнул он и скрылся под брюхом машины.

***

Тайлер вынес полусонную девочку к машине и, пристегнув ремень безопасности, отрегулировал его высоту. Дина села на переднее сиденье, зевнула и откинулась на подголовник. За окном еще не занялась заря, и днем-то немноголюдные, улицы деревушки казались напрочь вымершими, дома вросли в сизый туман.

— Напомни, зачем я согласилась на это?

Она оглянулась назад. Эбби спала, подложив под голову свернутый комочек куртки. Хупер улыбнулся и постучал пальцем по термосу с кофе, стоявшем у рычага переключения передач.

— Затем, что вы обе соскучились по прогулкам, Эбби хочет провести день в компании своего лучшего друга, а я пригласил тебя на свидание. Позднее и странное, но все же…

Дина улыбнулась и, налив себе горячего ароматного напитка, устроилась на сидении боком, поджав ноги и глядя на Хупера. На ее щеке розовел след от подушки, она была такой теплой и сонной... Тайлер невольно вспомнил, что тоже не выспался. Весь предыдущий день он волновался, и чем меньше оставалось времени до задуманной поездки, там больше дурацких мыслей лезло в голову. Хупер не курил около года, следуя строжайшему запрету врачей, но вечером все же сорвался. После долгого перерыва результат оказался прямо противоположным задуманному: две выкуренные сигареты аукнулись бессонницей. Он перевел взгляд на дорогу и заставил себя сконцентрироваться.

— Ты можешь взять пример с Эбби и заснуть, до Мизулы пять часов пути.

Дина потянулась, закрыла крышку термоса и вновь свернулась калачиком.

— Что мы будем там делать?

— А ты всегда читаешь книги с конца?

Дина тихонько рассмеялась.

— Просто мне уже сто лет никто не делал сюрпризов.

— На самом деле, ничего необычного, — пожал плечами Тайлер, — заберемся повыше в горы, говорят, там есть места не хуже наших… Потом спустимся и поедим. Джефф советовал местечко, где подают рыбу прямо из реки.

— Звучит заманчиво, — сонно проговорила Дина, — если только ты сумеешь разбудить меня… Ненавижу вставать до рассвета.

***

Скромный домик родителей Элис стоял у парка, на берегу реки. На аккуратно постриженном газоне, сверкая спицами, лежал детский велосипед.  Тай заглушил мотор и взглянул на своих спутниц. Эбби проснулась и терла глаза кулачками, Дина еще спала, темный локон стекал по щеке, касаясь приоткрытых губ. Тайлер протянул было руку, но в последний момент одумался.

— Просыпайся, соня. Мы на месте.

Из дома выбежали мальчишки, увидев Эбби, Дэвид исполнил радостный танец и бросился к ней. Дети скрылись на заднем дворе. Мать Элис прижала Дину к груди. Она была очень похожа на дочь, в больших темных глазах светилась та же лукавая и добрая смешинка. Обменявшись любезностями и договорившись забрать Эбби вечером, Дина вернулась в машину.

Выйдя на залитую солнцем лесную дорожку, Дина с наслаждением вдохнула и направилась вверх по тропе. Тай довольно усмехнулся и последовал за ней. Ветерок нес ароматы мха, последних листьев и сладкой хвои, будто над склоном горы стоял невесомый туман истолченных в пыль кедровых орехов. Теплый антициклон из Калифорнии принес на север запоздалое бабье лето. Прозрачный осенний лес сиял, пронизанный нитями света. Зеленый мох на камнях казался пушистым мехом фантастических спящих зверей.

Дина расстегнула куртку, сунула в карман шарф и подняла густые темные локоны, собрав их серебристой заколкой. Тайлер уставился на влажные завитки волос на ее затылке. Дина обернулась, и он поспешно отвел взгляд, чувствуя себя млеющим юнцом, впервые увидевшим женщину. Чтобы отвлечься, Тай провел рукой по мягкой шерсти мха и стряхнул прохладные капли.

Щебет птиц в ветвях и красота прозрачного осеннего леса заставили глаза Дины загореться, щеки разрумянились. Тайлер слушал ее голос и отвечал, она смеялась, но чем дальше, тем сложнее ему было сосредотачиваться на словах, а не на контуре ее губ. Подъем был крутым, частое жаркое дыхание и неповторимый запах кожи и волос Дины долетали до него, заставляя стискивать кулаки, из последних сил сохраняя дистанцию. Еще ночью Тайлер дал себе клятву не торопиться, чтобы не проштрафиться вновь. Дать себе и ей время на адаптацию, на спокойное развитие событий…

Вершина открылась перед ними неожиданно, выступив из густых сосновых ветвей. Каменный лоб с двумя валунами на самом краю, прижавшимися друг ко другу круглыми боками, будто мать с ребенком, глядящие на залитый светом горизонт. Дина восторженно ахнула и, как девчонка, подбежала к обрыву. Косые лучи проходили сквозь облака, золотисто-коричневый лес с пятнами вечнозеленых деревьев стлался узорчатым ковром далеко внизу. В кронах сосен на вершине шумел ветер.

Дина обернулась, ее улыбка была тихой и яркой, как зарница, выбившиеся пряди волос пристали к влажной щеке. Она поманила его, указывая вниз. Тайлер подошел ближе. Ветерок пахнул в лицо горьковатыми травами и мягким солнцем, заставив задержать дыхание — это был ее аромат… так близко…

Панорама за гранью обрыва и правда открывалась впечатляющая, но Хупер уже не видел ничего, кроме нежной девичьей шеи с розоватым отпечатком жесткого воротника куртки. Он сделал шаг и неловко обнял ее сзади, вдохнув прохладный горный воздух сквозь густые шелковистые волосы.

Дина повернулась и, обхватив Тайлера за плечи, потянулась к нему. Влажное прикосновение губ вызвало тяжелую волну дрожи, огнем растекшуюся по венам. Хупер отступил от обрыва и прижал девушку к выбеленному солнцем каменному боку. Жар ее тела проникал сквозь тонкую ткань, две расстегнутых теплых куртки, как створки раковины, охраняли это тепло от порывов горного ветра.

Тайлер почувствовал, что теряет над собой контроль. Пуговицы ее рубашки каплями брызнули в траву. Мгновение полной близости накрыло мир белой волной, в межзвездном пространстве готовилась взорваться маленькая сверхновая. Тайлер провел пальцами по закушенной губе Дины, бережно высвобождая стон, как пленную птицу. Тай закрыл глаза и растворился в ней, в движениях в унисон, так похожих на биение сердца...

***

Поверхность камня приятно холодила затылок, мысли казались невесомыми, как росчерки перьевых облаков. Тайлер облизнул пересохшие губы и улыбнулся, почувствовав на них вкус той, что лежала на его коленях, завернувшись в две куртки.  Хупер перебирал густые пряди ее волос. На фоне джинсовой ткани они выглядели совсем черными, а бурая трава золотила упавшие на нее темные кольца, придавая им осенний солнечный блеск.

Дина шевельнулась и, выглянув из своего кокона, лукаво взглянула на Тайлера.

— Видишь, ты не успел ни о чем подумать, и… все получилось!

— Вы и тут не удержались от диагноза, доктор Эванс? — широко ухмыльнулся он.

Дина притянула его к себе. Тайлер не мог заставить себя оторваться от нее, от этой свежести и теплоты, но организм требовал восстановления потраченной энергии. Хупер поймал ладонь Дины под своей футболкой и улыбнулся, прерывая поцелуй:

— Жестоко заставлять тебя снова раздеваться на таком холоде...

Он с хрустом потянулся и взглянув на часы, проговорил:

— Не знаю, как ты, а я собираюсь спуститься вниз и заказать себе не чертову рыбу, а толстенный стейк средней прожарки с горошком и целым океаном картошки с острым соусом.

— Боже, я уже безумно хочу его, — простонала Дина, поднимаясь.

Тайлер погрозил ей пальцем:

— У тебя будет свой собственный. Ненавижу, когда мне лезут в тарелку, особенно когда я голоден, как волк!

***

Дина сидела на крыльце, ледяная ночь плыла мимо, оставляя на тонких ветках острые морозные цветы. Эбби уже спала, набегавшись за день с Дэвидом и Эрроу. Мальчики повели ее на большую карусель, которая привела ее в полный восторг, и показали городок, показавшийся девочке огромным мегаполисом.

Домой Эвансы попали поздно, но длинная дорога домой пролетела для Дины как одно мгновение, наполненное мелодиями старых песен, ночными огнями, глубокими взглядами и молчанием, от которого хотелось улыбаться.

Уходить в спертое тепло дома не хотелось, несмотря на холод, но глаза уже слипались. Выйдя из душа, Дина закуталась в халат, налила в стакан воды, достала из шкафчика упаковку пилюль экстренной контрацепции и вытряхнула одну из них на ладонь.

“... Я отнял слишком много жизней…”

В ту ночь на чердаке его голос звучал глубокой ледяной грустью.

Дина долго молча смотрела на белую капсулу, затем наклонила руку, позволив таблетке скатиться вниз и исчезнуть в широком сливе раковины. Дина залпом выпила воду, глубоко вздохнула, останавливая поток мыслей, и прошла в спальню. В голове было пусто и безумно. Она уснула мгновенно, едва коснувшись подушки.

***

Свой в доску рубаха-парень в потертых рабочих штанах и охотничьей куртке, чей значок ФБР кажется лишь нелепым недоразумением, мог вызвать у деревенских симпатию. Но этого было мало. Изучив рапорты полицейских и просмотрев всю доступную информацию о Рокки-лейк и его жителях, Луис избрал другую тактику.

Он явится к ним, как спаситель. Этот образ заставил его потратить кругленькую сумму, но деньги сейчас волновали Луиса меньше всего. Он будет обращаться с людьми мягко, говорить, как с равными, что по контрасту с внешним видом Фернандеса даст нужный эффект.

Увидев подъезжающий чёрный внедорожник, сержант Гленн выскочил на дорогу. Окно открылось, на солнце блеснул значок ФБР. Из машины не спеша вышел высокий хорошо сложенный латинос в костюме и расстегнутом пальто, которое явно стоило больше, чем Гленн зарабатывал за два месяца.  Протянув сержанту документы, он прищурился на яркое солнце, отражающееся от снежных вершин, и улыбнулся.

— Должен заметить, дороги у вас не из лучших в штате.

Гленн вернул агенту бумаги и засуетился:

— Конечно… ремонт делали давно, однако статистика дорожных происшествий у меня, знаете ли, нулевая…

Некстати всплывшее воспоминание о расквашенном мотоцикле Чака Феррета заставило его переключиться с заезженной пластинки.

— ...Добро пожаловать, агент Фернандес.

Рукопожатие фбровца было крепким, у сержанта мелькнула мысль, что не худо было бы обзавестись таким же парфюмом…

Он продолжил:

— Инспектор Уотерфорд ждет вас в офисе. Или вы хотите сначала устроиться? В Черритауне есть отель, правда всего три звезды, вы же понимаете, глушь…

Агент вновь широко улыбнулся и оперся на дверцу сверкающего автомобиля.

— Я слышал, что в самой деревне тоже есть гостиница…

— О, это вы про комнаты Маргариты Сайхем? — махнул рукой Гленн, — там совсем скромно…

— Это вполне меня устроит, — перебил его агент, — я неприхотлив.

Гленн недоверчиво оглядел Фернандеса.

— Марго открывает комнаты только летом… Впрочем, я уверен, что с ней можно будет договориться, — поспешно добавил полицейский.

— Отлично, — кивнул агент, и, взглянув на часы, при виде которых у Гленна захватило дух, заметил: — Но это потом. Сначала будьте добры проводить меня к инспектору, сержант. Время не ждет…

***

Попытки Маргариты отказать Гленну были решительно пресечены незнакомым глубоким голосом агента, взявшем у сержанта телефон. Он вежливо, но твердо отмел все благовидные предлоги вроде непротопленности комнат и сломанного роутера. В конце концов Марго пришлось согласиться на опасного постояльца, а что ей было делать?! Джерри, как всегда, не было дома. При мысли о том, что будет, когда он вернется и узнает, что она поселила у них над головой агента ФБР, у Маргариты начинали дрожать колени.

Она успела протереть пол и постелить чистое белье в одном из номеров, когда услышала под окнами шум подъехавшей машины. Марго пригладила волосы и направилась вниз. Агент вышел из автомобиля, снял темные очки и обернулся. Маргарита сглотнула и спустилась с крыльца.

— Добро пожаловать, мистер…

— Фернандес, но зовите меня просто Луис, мэм, — сверкнул улыбкой тот, подхватив ее руку, — я буду очень нетребовательным постояльцем, обещаю.

Марго прочистила горло. Таких мужчин до сих пор она видела лишь на обложках дешевых дамских романов.

— Ваша комната наверху, — просипела она, указывая на лестницу.

Луис вернулся в машину и, забрав небольшую коробку и чемодан, вернулся на крыльцо.

— Вы сказали, ваш роутер барахлит? — спросил он, протягивая ей коробку, — пожалуйста, возьмите. Это мой скромный дар за причиненные неудобства. Я взял самый дорогой из тех, что были в наличии в Черритауне… Надеюсь, вам подойдет? — обеспокоенно спросил агент, заглянув Маргарите в лицо.

Она завороженно глядела на него, держа шелковистую упаковку в руках. Ей показалось, что в темных глазах мужчины на мгновение мелькнула понимающая усмешка, и это вывело Марго из ступора.

— Да-да, большое спасибо, мистер Фернандес, — наконец ответила она, облизнув губы, — можете подключить его сами, розетка находится у вашей двери…

— А вот в этом я вам помочь не смогу, — сокрушенно вздохнул Луис, — в электронике я небольшой специалист. Но заплачу за мастера, если хотите...

До поздней ночи Марго не находила себе места. Постоялец вел себя тихо, как и обещал, поужинав в "Эдельвейсе", он вернулся к себе и с тех пор не выходил. В половину первого в замке повернулся ключ. Маргарита села на кровати и прислушалась, изо всех сил пытаясь не впасть в панику.

— Чья это машина?

На пороге спальни стоял Джереми.

Марго вскочила и сбивчивым шепотом стала рассказывать, как все вышло.

— Я просто не могла отказать им, Джерри, поверь, я старалась!

Сайхем задумчиво кивал головой, глядя в сторону, потом прищурился и, приняв какое-то решение, перевел взгляд на мать.

— Ты все правильно сделала, — сказал он и, подойдя, прижал Маргариту к себе.

От одежды остро пахло снегом.

— Врага лучше держать вблизи, — добавил Джереми и, повернувшись, вышел из комнаты.

***

Луис запросил у Уотерфорда все сводки происшествий в округе за полгода и собирался приступить к их разбору с завтрашнего дня. Но прежде ему нужно было осмотреться и прислушаться к тому, что говорят люди.

Фернандес вымылся под чуть теплой водой, хозяйка гостиницы не врала на счет отопления… но попади он сюда в свои семнадцать — подобные условия показались бы Луису раем. Фернандес усмехнулся. Знали бы все эти люди, что скрывается за маской… Но знает ли это он сам?

Луис переоделся и вышел на улицу. Невдалеке мигали огоньки бара. Внутри все было точь-в-точь так, как он себе представлял: деревянные панели, розовые абажуры над мраморной стойкой, только вместо прокисшего пива в воздухе вкусно пахло выпечкой, пол блестел свежим воском, а классического лысого бармена в засаленном фартуке за стойкой заменяла миловидная пухленькая девушка.

Луис сел и наугад ткнул в меню, рассеянно осматривая зал. За столиками сидело полтора десятка человек, большинство были глубокими пенсионерами.

— Что, приехал спасать утопающих? — раздался насмешливый скрипучий голос у него над ухом.

В углу стойки сидела старуха. Свет ламп падал в сторону, поэтому Луис не сразу заметил ее.

— Добрый вечер, мэм, — улыбнулся агент, — я простой работник госслужбы, но сделаю, что смогу.

Старуха усмехнулась и сунула в рот сигарету. Луис вынул зажигалку и протянул ей горящий лепесток.

— Простые люди никогда не скажут, что они просты… Хотя бы потому, что неспособны оценить себя со стороны, — заметила она.

Официантка поставила перед агентом тарелку. Еда выглядела отлично, Луису не пришлось изображать аппетит. Девушка перевела взгляд на пожилую леди.

— Миссис Коул, вам ведь нельзя курить! Вы что, снова хотите попасть в больницу?!

— Если я куда и попаду, Крис, то только на кладбище, — отмахнулась старуха, — там у меня будет лучшая компания, чем здесь…

Она взглянула на фото молодого парня в траурной рамке. Луис перехватил ее взгляд.

— Ваш сын?

Миссис Коул усмехнулась и стряхнула пепел.

— Нет, молодой человек… Это тот самый Боб Браун, один из немногих, кого я могла бы назвать настоящим мужчиной… — старуха отвела глаза, — Почему-то красивые слова никогда не произносятся вслух, пока человек жив… Кажутся то не к месту, то слишком помпезными… А на похоронах и говорить-то их уже некому.

Она ясно и цепко взглянула Фернандесу в глаза и добавила:

— Я не очень-то верю в силу закона, но если у тебя получится докопаться до истины и узнать, кто и почему его убил…

Старуха покачала головой и отвернулась, вытирая запотевшие очки.

Луис проглотил кусок и кивнул:

— Сделаю что в моих силах, мэм. Вы можете помочь, рассказав, что известно вам. Меня интересует все, что случилось здесь за последнее время...

Услышав о самоубийстве Стюарта, он с трудом сохранил на лице маску профессионального интереса. Этот человек жил прямо здесь, в этом захолустье… Сидел в том же баре, возможно, на этом самом стуле. И ребенок, конечно, был здесь же. Но где он теперь? Миссис Коул ни словом не упомянула о девочке. У Луиса язык чесался спросить, но это могло навести проницательную и явно неглупую старуху на ненужные мысли. Оставалось сцепить под столом руки и терпеливо задавать наводящие вопросы. В этот вечер ему не удалось вытащить из нее нужную информацию, от долгих разговоров хозяйку бара одолел кашель, и Кристина увела ее наверх.

Луис вернулся в холодный пустой номер гостиницы и растянулся на кровати. Мечта смотрела на него с потолка, манила влажным дыханием лесов, опускалась к самому лицу, близкая, но еще неуловимая… колола иглами цветущих опунций, обжигала жарким солнцем губы…