Надев пижаму, Эбби вздрогнула, когда услышала звонок в дверь. Она опять собралась рано лечь спать. Живя в деревне, она пыталась успокоиться и забыть о безответной любви. На улице не было фонарей, которые освещали бы извилистую дорогу.

Проведя десять дней в доме родителей, она наконец собралась с силами и рассказала им, что ушла с работы и вернулась в Сомерсет. У нее не было выбора, потому что рано или поздно кто‑нибудь из жителей маленькой деревни отправил бы новость об Эбби ее родителям по электронной почте. Ей нравилось торчать в маленьком доме, завернувшись в одеяло, но она не хотела выходить на улицу.

Несколько секунд она размышляла, стоит ли открывать дверь или надо просто притвориться, что ее нет дома. К сожалению, в деревне было невозможно ни от кого спрятаться. Если она не дома, то где еще она может быть?

Если она не откроет дверь, на ее поиски отправится целая группа местных жителей.

Эбби надела халат на скучную пижаму, потому что не смогла заставить себя надеть что‑нибудь сексуальное.

К сожалению, в двери не было глазка, чтобы посмотреть на незваного гостя.

Она приоткрыла дверь, потому что Лондон приучил ее к осторожности, когда дело доходило до визитов в половине десятого вечера.

Она увидела дорогую кожаную обувь, дорогущие серые брюки. Руку, засунутую в карман брюк. Взгляд Эбби задержался на этой руке: темные волоски, часы из стали.

Она определенно догадывалась о личности визитера, но отказывалась верить своим глазам. Габриель был последним человеком, которого она ожидала увидеть на пороге дома своих родителей.

Габриель догадывался, о чем думает Эбби. Это еще раз подтверждало то, как хорошо он ее знает. Он знал и понимал Эбби так же хорошо, как она знала и понимала его. Он острее осознал это, сидя в жуткой тишине своего кабинета. Новая секретарша, которую подобрал отдел кадров, заставляла его чаще вспоминать Эбби. Он поймал себя на том, что скучает по улыбке Эбби. Ему не хватало ее взглядов, по которым он понимал, что она догадывается, о чем он хочет ей сказать. Он скучал по Эбби. Он оказался таким самоуверенным, что наивно предположил, будто он неуязвим для любви. Он считал дураками всех, кто позволяет себе влюбляться.

Эбби по‑прежнему скрывалась за дверью. Испытывая сильный шок и чувствуя, что земля уходит у нее из‑под ног, Эбби подняла на Габриеля недоверчивые глаза. Она посмотрела ему в лицо, и ее сердце замерло. Она думала о нем постоянно. Каждую минуту она помнила о том, как он потрясающе красив, высок ростом и непозволительно сексуален. Он одарил ее насмешливой улыбкой, и у Эбби засосало под ложечкой; она подогнула пальцы ног.

Как он посмел заявиться к ней и так улыбаться?

Эбби застыла и слегка передвинулась, не позволяя Габриелю войти в дом.

— Ты? — холодно сказала она. — Что ты здесь делаешь?

Габриель, не шевелясь, посмотрел на нее. «Хороший вопрос», — подумал он. Ответа у него не было.

Он мог только таращиться на Эбби, потому что на этот раз ему не удалось очаровать ее своим шармом и напористостью, которые были неотъемлемой частью его натуры.

Сейчас она была именно в той одежде для сна, в какой он ее представлял до тех пор, пока не увидел Эбби в сексуальной ночной рубашке в Севилье. Мешковатая пижама, странные пушистые тапочки, выцветший халат…

Однако именно теперь она выглядела куда сексуальнее, чем в короткой шелковой ночной рубашке с кружевом.

Стиснув зубы, он отвел взгляд от ее грудей под слоями одежды.

— Я пришел… поговорить с тобой, — объявил он.

— В самом деле? О чем?

— Впусти меня. — Он попытался обойти ее. — Я полагаю, твои родители не вернулись из круиза?

— Как ты узнал, где я? — спросила она.

— Мне сообщила твоя соседка. Она была очень услужливой, когда узнала, что я твой босс и я должен тебя увидеть.

— Софи не следовало раскрывать мое местонахождение!

— Вероятно, она не сочла меня хищником, который может тебе навредить.

Эбби свирепо уставилась на него. Она отказывалась вести глупую беседу о том, что ее соседка в Лондоне могла или не могла подумать о Габриеле. Он был потрясающе великолепен и наверняка подъехал к дому Эбби на шикарном автомобиле. Кроме того, он мог в мгновение ока очаровать любую женщину. Поэтому неудивительно, что Софи раскисла и сообщила ему, где сейчас Эбби.

— Ты не ответил мне, что ты здесь делаешь, — напомнила Эбби.

— Эбби… — Не желая ей уступать, Габриель провел пальцами сквозь волосы и покачал головой. — Я не желаю разговаривать с тобой, стоя на пороге. Разреши мне войти. Пожалуйста.

Услышав, как он ее просит, она оттаяла. Более того, не следовало держать Габриеля на пороге. Если кто‑нибудь увидит его, по деревне поползут сплетни.

— Если это связано с работой, — сказала Эбби, когда он вошел в коридор, — тогда я не смогу тебе помочь. Я оставила Рите максимум инструкций. Именно она должна подобрать тебе подходящего секретаря. — Она не смотрела на него, потому что не осмеливалась. Она даже не хотела быть рядом с ним, поэтому отошла к стене и скрестила руки на груди.

Эбби не знала, почему Габриель к ней приехал, и не хотела думать о том, что это как‑то связано с его желанием увидеть ее. Он не мог ради этого взять и оставить работу, потому что по‑настоящему его интересовала только работа.

— Это не связано с делами, — произнес он. — Послушай, я провел за рулем несколько часов. Мы можем посидеть где‑нибудь?

— Я не помню, чтобы приглашала тебя сюда, Габриель. С какой стати мне говорить тебе, чтобы здесь располагался как у себя дома? — Она прищурилась, глядя на него, а потом нетерпеливо вздохнула и направилась на кухню. Присесть следовало не только ему, но и ей.

Габриель последовал за ней. Эбби буквально излучала враждебность, но он не мог ни в чем ее обвинять.

— Я могу предложить тебе кофе, — сказала Эбби, изо всех сил пытаясь оставаться хладнокровной, хотя не переставала перебирать в уме всевозможные причины для приезда Габриеля. — И потом ты расскажешь, зачем ты приехал. — Через пару минут она приготовила две кружки кофе, повернулась и увидела его сидящим за кухонным столом.

Хотя Габриель выглядел смущенным, он по‑прежнему доминировал в пространстве, и Эбби сильнее разозлилась, потому что он вторгся на ее территорию — в ее убежище. Он не имеет права просто заявиться сюда и делать то, что ему хочется.

Она рассказала ему, как она к нему относится, а затем ушла. И он ее отпустил! Внезапно до нее дошло. Кусочки головоломки начали вставать на свои места. Если он здесь не из‑за работы, значит, у него только одна причина визита к Эбби.

Она покраснела от ярости.

— Я знаю, почему ты здесь, — произнесла она низким, дрожащим голосом. Она села лицом к нему, обхватив руками кружку. — Когда я в последний раз видела тебя, Габриель, ты начинал новую жизнь и развлекался с дамочками! Неужели твоя страстная любовница не оправдала твои ожидания? — Эбби насмехалась, скрывая обиду, которая подпитывала ее гнев и защищала от неуклонного влияния Габриеля.

— Она их не оправдала, — сказал он.

— Ах, какая жалость! Ладно, Габриель, если ты думаешь, будто можешь ворваться сюда и вернуться к тому моменту, на котором мы остановились, потому что ты обнаружил, что тебе не удалось меня заменить, как ты предполагал, то ты ошибаешься. Я не желаю иметь с тобой никаких дел. Никогда.

— Я здесь не для того, чтобы вернуться к тому моменту, на котором мы остановились, — спокойно ответил Габриель. — И я не стану склонять тебя к отношениям со мной только потому, что я до сих пор хочу тебя.

— Отлично! — воскликнула она. Однако что он тогда здесь делает? — Ава хорошо себя чувствует? — неуверенно спросила она.

— Мы ходим вокруг да около, Эбби. Я пришел сюда, чтобы… поговорить с тобой. Хотел бы я знать, с чего начать. Мне нелегко говорить.

— Габриель, с тобой все в порядке? — Ей стало страшно. Она запретила себе вставать и бросаться к нему.

Он криво усмехнулся:

— Да. Я в отличной форме. Однажды я говорил тебе, что на свете нет такого микроба, который проник бы в мой организм. Я бы никогда этого не допустил.

Удивившись, Эбби уставилась на него. Под его привычной сдержанностью скрывалась уязвимость, из‑за которой у Эбби перехватило дыхание, и ей это не понравилось. Она не хотела, чтобы Габриель каким‑то образом влиял на нее. Она изо всех сил старалась жить дальше и много часов осмысливала причины, почему ей следовало расстаться с ним.

Она не желает, чтобы он сидел на кухне, красивый и почему‑то неуверенный, и загадывал ей загадки.

— Ну, я не знаю, почему ты приехал, однако не пытайся одурачить меня умными речами.

— На этот раз я признаю, что запас моих умных речей иссяк, — произнес он с такой серьезностью, что Эбби смущенно моргнула. В ее душе затеплилась безумная надежда, которая возникла из ниоткуда. Ее сердце колотилось как отбойный молоток. Она облизнулась, глядя на Габриеля. — Ты сказала мне о своих чувствах, Эбби, а я сделал то, на что был запрограммирован: я побежал в противоположном направлении. Меня не интересовала эмоциональная привязанность, и я не собирался даже говорить на эту тему. Так было всегда, и я не хотел ничего менять.

Он вздохнул.

— Всю свою жизнь я старался не допустить ошибку и не увлечься кем‑нибудь. По правде говоря, это было не так уж сложно, потому что я ни разу не встречал женщину, которой мог бы увлечься. Я надеюсь, ты меня понимаешь. Потом я встретил тебя.

— Не надо, Габриель. Пожалуйста, не говори того, во что ты не веришь.

— Это правда. Я знал, что однажды я женюсь, потому что этого хотела моя бабушка. Это было ожидаемо. Но я был таким высокомерным, что решил, будто смогу жениться без любви. Я был согласен на все остальные условия, кроме эмоций, которые сделали бы меня слабым и беспомощным. Мой отец превратился в развалину, когда потерял свою жену. Я не хотел ничего подобного для себя. Любовь моего отца к своей жене оказалась сильнее его любви к собственному сыну. И когда он потерял ее, его сокрушило горе. Я никогда не стремился к такой любви.

Он отрывисто рассмеялся:

— Потом я сошелся с тобой. Ты оказалась единственным человеком, который знал обо мне практически все. Ты сообщила мне новость о моей невесте, и, вместо того чтобы рвать и метать, я успокоился. Теоретически Люси была бы мне идеальной женой, но она хотела больше, чем я был готов ей дать. Я был невосприимчив к эмоциям и влюбленности. Я запер свое сердце на ключ и выбросил этот ключ, поэтому, когда мы с тобой стали любовниками, мне не приходило в голову, что однажды между нами будет нечто большее, чем просто секс. Отличный секс, как оказалось. Умопомрачительный секс.

Тело Эбби покалывало, словно Габриель коснулся ее рукой.

Она не знала, куда он клонит, и не пыталась предсказать его дальнейшие слова. Она увлеченно разглядывала Габриеля, одновременно ненавидя его за неожиданный визит и любя.

— Я никогда не думал, что, несмотря на все свои попытки не увлекаться женщинами, любовь придет ко мне и застанет меня врасплох, — резко произнес он. — Сойдясь с тобой, я понял, что хочу большего. Я не знаю, когда именно игра перестала быть игрой. Я сделал то, от чего я предостерегал тебя.

— Что ты имеешь в виду?

— Мне следовало сразу обо всем догадаться, — сухо сказал Габриель. — Когда я понял, что не могу контролировать свое желание к тебе.

— Это правда?

— Наше время в Севилье стало для меня откровением, хотя я решил похоронить свое осознание и просто подарить тебе прекрасный секс, не более того. Моя бабушка говорит мне, будто она сразу поняла, что ты идеально подходишь мне, как только она встретила тебя и услышала, как мы с тобой общаемся. К сожалению, я понял, что ты моя судьба только тогда, когда почувствовал, что потерял тебя. Что касается того свидания в ресторане… Оно потерпело фиаско. Единственной женщиной, с которой я хотел быть, была ты. Но именно к тебе я повернулся спиной, потому что был слишком глупым и упрямым, чтобы понять, как я тебя люблю.

— Ты любишь меня? — спросила она.

— Мне не описать словами силу моей любви, Эбби. С тех пор как ты ушла, в моей жизни начался хаос.

— Итак, ты любишь меня… И ты не притворяешься?

— Я тебя люблю. И я не притворяюсь. — Он улыбнулся, и у нее потеплело на душе. Теперь разделяющее их расстояние показалось Эбби каньоном, через который она желала построить мост и приблизиться к Габриелю, прикоснуться к нему. — Ты понятия не имеешь, что я испытывал, пока ехал к тебе, — серьезно сказал он. — Я все испортил, и я готов просить тебя дать мне второй шанс. Позволь мне доказать, что я достоин тебя.

— Я сейчас расплачусь, — ответила Эбби.

— Ты можешь поплакать у меня на плече, — произнес он и похлопал себе по коленям. Эбби уселась к нему на колени и обняла его руками за шею. — Я приехал, чтобы просить тебя выйти за меня замуж. У нас будет настоящая помолвка, настоящая свадьба и много приятных событий. — Он погладил ее по голове и коснулся руками ее щек, наслаждаясь ее близостью. — Я хочу, чтобы ты всегда была со мной, Эбби. Я желаю просыпаться рядом с тобой и знать, что я возвращаюсь к тебе каждый день каждую неделю каждого года. Я хочу, чтобы у нас были дети. Ты сделаешь мою жизнь полноценной.

Услышав это, Эбби сделала то, что хотела сделать всегда. Она крепко обняла Габриеля, чувствуя себя счастливой и желанной.

Подняв голову, она улыбнулась:

— Я тоже хочу всего этого, Габриель. Да, да, да! Я выйду за тебя замуж.