Она плавала, и плавала, и плавала, но ничто не могло изменить тот факт, что Люка поцеловал ее, а она поцеловала его в ответ. Ничего подобного она раньше не испытывала. И сейчас ее тело просто отказывалось возвращаться в свое прежнее состояние. Не помогала даже холодная морская вода. Ей нужно перестать думать о нем.

О работе сегодня не может быть и речи, но солнце светит, на острове особый день, и он весь впереди! Осталось только забыть о Люке.

Забыть о Люке?

Она просто не встретит его в городе, рассуждала Джен, шлепая ногами по мелководью. Она отправится в город с Марией и проведет с ней весь день. Очень просто.

Девушка побежала назад, в гостевой дом, греясь в теплых лучах солнца. Она уже успела полюбить Сицилию. Остановившись на вершине утеса, Джен раскинула в стороны руки: никогда еще она не чувствовала себя лучше.

Поцелуй Люки был просто одним из тех сумасшедших событий, которые иногда случаются в жизни. Это больше никогда не повторится. Она вряд ли подходит на роль любовницы искушенного миллиардера. Люка сделал это, поддавшись импульсу, как и она. Это ничего не значит, кроме того, что их эмоции были созвучны в течение нескольких секунд. Эмоции, которые были заперты внутри каждого из них длительное время, и последствия этого оказались неожиданными для них обоих.

Она могла сочинять оправдания для этих поцелуев сколь угодно долго, но они по‑прежнему заставляли ее чувствовать себя так, будто за спиной выросли крылья.

Идея самого особенного праздника в году звучит как‑то невесело, размышляла Джен, подходя к городу вместе с Марией. Дружелюбная экономка была настолько любезной, что подарила гостье карнавальную маску, чтобы девушка не чувствовала себя белой вороной. Когда они подошли достаточно близко, чтобы слышать шум толпы, Дженнифер поняла, что выглядит соответственно случаю, так как все вокруг были одеты в карнавальные костюмы, а некоторые — даже в весьма эпатажные. Увидев свое отражение в витрине магазина, Джен улыбнулась.

На импровизированной площадке в сквере танцевали люди всех возрастов. Многие из пар двигались так, будто они исполняли прелюдию к обряду плодородия. Джен завидовала их раскрепощенности. Музыка была такой заводной, что ноги Джен, которые она искренне считала неуклюжими, сами просились в пляс.

Она остановилась в тени дверного проема, чтобы понаблюдать за танцующими, а Мария прошла вперед, намереваясь присоединиться к своим друзьям. Дженнифер чувствовала себя незаметной во всем, кроме рыжих волос, которые хоть и были убраны в пышный хвост на макушке, но все равно выделялись на фоне темных волос островитян.

— Ах, синьорина Сандерсон, вот ты где…

Сердце Джен перевернулось. Этот протяжный, сексуальный, безошибочно узнаваемый голос… Она собиралась вести себя сдержанно, но в присутствии этого возмутительно красивого сицилийца ее губы вдруг стали более чувствительными, температура начала подниматься, а сердце ускоренно заколотилось.

— О, привет, — холодно отозвалась она.

Девушка повернулась, и ее сердце бешено застучало. В черной маске разбойника Люка выглядел гораздо более похожим на черного ангела, чем на респектабельного миллиардера.

Немного найдется людей, которые могли так свободно одеваться, и при этом так круто и сексуально выглядеть, как Люка Тебальди. Узкие джинсы и повседневная рубашка с закатанными рукавами превосходно сидели на нем. Его открытые руки, загорелые, покрытые негустыми черными волосами, выглядели невероятно мощными. Когда он ударил кулаком в дверь у нее над головой, Джен показалось, что даже черный кожаный браслет на его запястье выглядит сексуально.

— Ты не хочешь потанцевать?

— Потанцевать? Ты видел, как я танцую?

— Видел, в клубе. Ты была великолепна.

— Я была ужасна.

— Со мной у тебя получится лучше. Я поведу.

— Ты думаешь?

Он рассмеялся.

— О, а я‑то думаю, почему все здесь собрались, — сказала Джен, оглядываясь и пытаясь скрыть от Люки, что больше всего на свете сейчас она хотела бы танцевать с ним.

— Это просто танец, Джен, я не хочу, чтобы ты чувствовала себя обделенной.

— Спасибо за заботу, — съязвила она, слегка приподняв бровь. — Не беспокойся обо мне. Я отлично все вижу отсюда. Или оттуда, — притворившись заинтересованной, девушка двинулась к противоположной стороне площади.

— Я провожу тебя туда, — предложил Люка.

Все женщины вокруг наблюдали за тем, как он погрузил растопыренные пальцы в копну своих непослушных вьющихся волос, но, не сумев расчесать, запутал их еще сильнее.

— Тебя что‑то беспокоит? — спросил Люка с нажимом.

— Мне нужно найти Марию. — Остановившись, Джен огляделась. — Мы вместе пришли сюда, и, я думаю, она сейчас со своими друзьями.

— Верно, — подтвердил Люка, опершись своей мускулистой рукой о стену за головой Дженнифер. — Они заканчивают последние приготовления, украшая повозки для парада. Разве она не сказала тебе?

— Я не знала об этом. Спасибо, что сказал. Пойду поищу ее.

Люка не пошевелился. И не было никакого способа пройти мимо него. Она оказалась в ловушке возле двери в магазин, и он откровенно наслаждался ее безвыходным положением.

— Нет проблем. Я подожду здесь, — сказала она, равнодушно пожимая плечами. Прислонившись спиной к двери, она принялась внимательно наблюдать за происходящим на площади.

— Я не могу оставить тебя здесь одну. Я должен заботиться о тебе, — настаивал Люка.

— С каких пор? — воскликнула Джен.

— С тех пор, как нанял тебя на работу.

— Я работаю на твоего отца.

— Мы — одна семья.

— Я собираюсь найти Марию.

— Нет. Ты будешь танцевать со мной.

— Но я не танцую! — запротестовала она, но Люка уже тащил ее из спасительной тени здания в сторону танцпола. — На мне шлепанцы.

— Так сними их!

Они оказались в центре всеобщего внимания, а Джен вовсе не хотела устраивать сцену. Она хмуро взглянула на Люку, но это только позабавило его.

— Танцуй! — скомандовал он.

— Это что, приказ? Я не вижу здесь горячих углей!

Люка расхохотался и заключил ее в объятия.

— Танцуй, если осмелишься. — Он бросил ей вызов тихим шепотом в самое ухо.

— О, я осмелюсь!

Одарив ее одной из своих самых невероятных улыбок, Люка негромко потребовал:

— Докажи! Танцуй, как будто у тебя нет никаких комплексов.

Подняв руки над головой, Дженнифер начала двигаться под музыку.

Горячая кровь резко ударила ему в голову, как только Джен начала свой танец. В течение первых же секунд вокруг наступила ошеломляющая тишина, и не потому, что она превосходно танцевала, а потому, что каждой клеткой своего тела эта танцовщица буквально излучала чувственность, не сдерживаемую абсолютно ничем. Она пылала жарче адского огня, и каждый присутствующий мужчина видел это. Но девушка была с Люкой, это тоже все видели, и она танцевала будто для него одного.

Несколько женщин вышли на площадку и присоединились к танцу. Он видел их темные сверкающие глаза, ищущие его одобрения, но его интересовала только Джен, которая сейчас выглядела жрицей, окруженной послушницами. Волнообразные движения ее округлых бедер, ее призывно напрягшиеся соски, выпирающие сквозь ткань платья, сводили его с ума. Люка вспомнил их поцелуй, будто снова почувствовав ее нежные губы и гладкую кожу. Дженнифер полностью растворилась в танце, сверкая глазами сквозь маску, и он спросил себя, понимает ли эта девушка, какой ажиотаж она сейчас производит среди толпы зрителей? Наверняка нет.

Темп музыки постепенно ускорялся, танец приближался к кульминации. Глядя на раскрепощенные движения тела Джен, можно было подумать, что она доступна для мужчин, но жесткий и даже злой взгляд ее сверкающих глаз утверждал обратное. Это был откровенный вызов, и Люка признал его неотразимым.

«Должно быть, я опьянела от музыки и солнца», — решила про себя Дженнифер. Это было удобное объяснение. Никогда раньше она не позволяла себе заходить так далеко. Даже ее неловкость не помешала ей наслаждаться собой на этом празднике.

— Хватит!

Девушка вздрогнула, когда Люка крепко схватил ее и подтащил к себе, закрыв от окружающих. Она уставилась на него, нахмурившись.

— Что это с тобой?

— Я не могу этого вынести.

Она попыталась высвободиться из его рук, но Люка только усилил хватку.

— В чем проблема?

— Я хочу танцевать с тобой, — проговорил он и крепко прижался к ней.

Ощутив его эрекцию, Джен совершенно потеряла голову.

— У меня нет проблем, — прошептал Люка, приблизив свои губы к ее уху. Она похолодела. — Моя единственная проблема — это ты.

Она хотела его, хотела его ласк и поцелуев. Хотела так страстно, что даже зажмурилась.

— Не борись со мной, Джен, — тихо попросил Люка, касаясь губами ее уха, когда она слабо попыталась отстраниться. — Ты проиграешь.

— Тебе лучше отпустить меня, — сказала она, чувствуя, как тает ее воля к сопротивлению.

— Или что?

— Или мне придется бороться с тобой постоянно.

— Я жду этого с нетерпением.

Тем временем зазвучала протяжная знойная мелодия, от которой у Джен сжалось сердце. Они с Люкой стали раскачиваться в танце, она почувствовала биение его сердца под кончиками своих пальцев. Он слегка сдвинул ее ладони, переместив их в глубокий вырез своей рубашки. Как только Джен прикоснулась к его обнаженной коже, ее накрыла волна дикого желания.

Нет!

Почувствовав сопротивление, Люка отпустил Джен и остановился, вопросительно глядя на нее сверху вниз.

Зажмурившись, девушка спросила себя, чего же она хочет на самом деле. Ответ не заставил себя долго ждать.

— Ладно, — вздохнула она. — Давай танцевать.