В глазах Ноя промелькнула грусть.

— Я знаю, мне нет прощения. — Он встретил взгляд таких же кобальтовых, как и у него, глаз. — Но постарайся понять — я бы испортил тебя, Кейд. Хоть я и был тогда глупцом, но видел, что твоя мама делает все правильно. Исчезнуть из твоей жизни — это лучшее, что я мог для тебя сделать.

Кейд уставился в окно, качая головой.

— Это… полное дерьмо.

— Да? — Ной показал на него. — Посмотри на себя. Подумай, смог бы ты достичь таких высот, если бы рядом с тобой был такой беспутный папаша?

— Немного обидно, что у меня было только два варианта, тебе так не кажется? Или совсем без отца или с отцом-бездельником.

— Именно так, — произнес Ной без тени сарказма в голосе. — Мне потребовалось тридцать пять лет, чтобы научиться быть отцом. И я буду стыдиться этого до самого последнего вздоха.

Кейд отвернулся к окну, не понимая, что сказать.

— Знаешь, я ходил на твои игры, — признался Ной.

Кейд медленно повернулся.

— Когда?

— В университете. Когда ты был на втором курсе. Вы играли против штата Пенсильвания. После рождения Зака, я часто о тебе думал. Очень часто. Я знал, что это будет твой первый выход на поле, и хотел быть там.

— Я помню ту игру.

— Не сомневаюсь. Ты играл против самой лучшей команды. Это был твой первый год в роли квотербека, и никто не ожидал, что тебе удастся вырвать победу. Но ты им всем показал.

Кейд уставился на него. Как-то поздновато для отцовской гордости.

— После игры я слонялся по парковке, — продолжил Ной. — Ты вышел со стадиона, и тогда я впервые за многие годы увидел тебя. — Его голос был переполнен эмоциями. — Помню, как надеялся, что ты меня заметишь. Возможно… я не знаю… мы могли б поговорить или еще что-нибудь. Но тебя окружила толпа. Друзья, фанаты, твои мама, дедушка, бабушка, и даже журналисты. Они поздравляли тебя, а ты выглядел таким гордым. — Он замолчал, чтобы прокашляться. — Тогда я понял, что мне нет места рядом с тобой. Ты вырос, превратился в мужчину с большим будущим, а я потерял свой шанс стать частью твоей жизни.

После этих слов в комнате повисла тишина.

Наконец Ной выдавил улыбку.

— Хотел бы я превратиться в муху на стене в тот момент, когда Зак уговаривал тебя прийти ко мне.

Упоминание о брате помогло снять напряжение.

— Зак умеет убеждать. Он мог бы стать адвокатом.

Кейд сразу же понял, что не следовало это говорить.

— Может быть, — легко согласился Ной. — Уверен, какую профессию он ни выберет, все равно станет хорошим человеком. Как и его брат.

Кейд увидел, что отец изо всех сил пытается сохранить самообладание.

Возможно, ему трудно простить, но по крайней мере одну вещь Кейд может для него сделать.

— Я позабочусь о нем, Ной. Он ни в чем не будет нуждаться. Зак… с ним все будет хорошо.

Ной закрыл глаза. Он наклонил голову и нескольких минут помолчал, затем взял себя в руки и вытер глаза.

— Спасибо тебе.

Кейд почувствовал жжение в глазах. Больничная палата вдруг стала слишком маленькой, а воздух слишком густым и тяжелым.

— Мне пора идти.

Ной встал.

— Кейд, подожди. Пожалуйста. Ты даже представить себе не можешь, как много значит для меня твой приход. Знаю, я не имею права просить, но я все еще надеюсь на второй шанс. — Он нерешительно протянул руку и положил ее Кейду на плечо. — Хотя бы подумай об этом, сын.

Увидев надежду на лице Ноя, Кейд словно вернулся назад, в то время, когда он больше всего на свете хотел быть его сыном. Но Морган давно закрыл дверь в прошлое и вряд ли сможет открыть ее снова.

Особенно сейчас, когда вновь может потерять отца.

Кейд почувствовал, как сжалось горло, а голос внезапно охрип.

— Прощай, Ной.

***

Кейд прошел через больничные двери и двинулся дальше. Впереди он заметил аллею и повернул в нее. Оставшись один, прижал кулаки к кирпичной стене больницы и закрыл глаза.

Так много времени растрачено впустую.

Он ударил кулаком по стене, чтобы боль от удара заглушила боль в сердце. Эта боль переполняла его душу, Кейд чувствовала себя потерянным и чертовски уязвимым, ему хотелось без оглядки бежать от себя на край земли. Ему не помогут ни обаяние, ни шутки, ни колкости — он остался один на один с жестокой и беспощадной реальностью. Его потерянный отец умирал, а он испытывал ярость из-за того, что большую часть жизни Ной вел себя как придурок, а сейчас взвалил весь этот груз на него. Но Кейд не мог долго злиться, потому что увидел в глазах Ноя неподдельное сожаление и страстное желание все исправить.

Кейд не хотел повторять ошибки отца. Он не хотел на исходе своих дней оглядываться назад и жалеть о несделанных поступках и о несказанных словах.

К черту его заскоки, к черту сдержанность. Он собирается от этого избавиться. И найти Брук.

Приняв решение, Кейд отвернулся от стены, не задумываясь дома ли она или на работе, или же в чертовом Шарлотте. Как только он возьмет себя в руки, то тут же…

Кейд замер как вкопанный.

В конце аллеи стояла Брук.

— Привет, — нежно поздоровалась она.

Кейд протер глаза, не понимая, как она оказалась здесь.

— Как ты сюда попала?

— Я пришла к тебе домой и натолкнулась там на Зака. Он сказал, куда ты направился. — Брук махнула рукой назад. — Я ждала в коридоре, и когда увидела, как ты вышел, то подумала, может… — Она остановилась, нерешительно замялась, а затем подошла к нему. — Узнав о Ное, я захотела оказаться здесь. С тобой.

Кейд пытался понять, что это все значит, но Брук показала на его руку.

— У тебя кровь. — Она взяла его ладонь в свою и нежно ее перевернула.

Кейд опустил взгляд и увидел разбитые костяшки пальцев.

— Я ударил кулаком о стену.

— Я видела. — Брук потянулась к своей сумочке и достала бумажный платок.

Кейд смотрел, как она нежно прикасается к ране, вытирая текущую кровь. Теперь вместо боли он чувствовал тепло ее рук.

Морган так много хотел ей сказать. Но по правде говоря все сводилось к одному.

— Я люблю тебя.

Брук остановилась и удивленно на него посмотрела.

— Кейд, у тебя выдался очень напряженный день. Конечно, я по…

Он прижал палец к ее губам, не давая сказать больше ни слова.

Может быть, она не хотела это слышать, и может быть, в конце он действительно будет выглядеть дураком. Но, несмотря ни на что, скажет то, что давно хотел.

— Я люблю тебя. И в тяжелые дни, и в хорошие. И в длинные, изнуряющие рабочие будни. И в странные дни, когда я узнаю, что у меня есть брат. И самое главное, в те дни, когда ты заставляешь меня улыбаться. Так бывает всегда, когда я рядом с тобой. — Он заглянул ей в глаза. — Брук Паркер, ты не просто женщина, с которой я хочу создать семью. Ты единственная.

Она прикоснулась к его лицу, ее глаза затуманились.

— Кейд…

— Я знаю, ты согласилась на новую работу. Но если хочешь, мы справимся с этим вместе. Поскольку я уже пообещал Камерон, мне придется побыть в Чикаго, пока она не вернется из декретного отпуска. Но после этого я могу…

— Я не согласилась на работу в Шарлотт.

— О! Хорошо. — Он выдохнул. — Но ты должна знать, мне не хватило по крайней мере пары минут, чтобы закончить эту речь. Прошу заметить, достаточно неплохую речь.

— Извини. Просто это подходящий момент, чтобы сказать, что я тоже тебя люблю. — Брук взмахнула рукой. — Продолжай, пожалуйста.

Кейд ухмыльнулся. Дерзкая, как всегда.

Он взял ее руку и прижал спиной к кирпичной стене.

— Ты любишь меня?

Она с улыбкой смотрела на него.

— Да. Последние две недели я много думала о том, чего хочу от жизни. И каким-то образом ты оказался вверху списка.

Кейд опустил голову.

— Это потому, что твое подсознание считает мое неотразимым, — заметил он хриплым голосом.

— Понятия не имею, что это значит, — прошептала она ему в губы.

— Для начала, это значит, что я собираюсь тебя поцеловать.

Они долго целовались, стоя в аллее. В нескольких кварталах отсюда на тротуарах и улицах кипела жизнь, но здесь, у кирпичной стены, существовали только они двое. Остальное не имело значения.

Позже, пройдя несколько кварталов, они оказались дома у Брук. Там Кейд рассказал ей о своем разговоре с Ноем.

— Ты хочешь увидеться с ним снова? — спросила она, приклеивая ему на костяшки пальцев лейкопластырь.

— Нет. — Кейд вздохнул, а потом кивнул: — Да.

Чуть позже они, обнявшись, лежали на диване, и Брук рассказывала о своей поездке в Шарлотт и о последующем разговоре с Яном.

— Когда я отмечала свой успех с Фордом, то подумала, что ты тоже должен быть там. — Она немного приподнялась, чтобы видеть его глаза. — Я скучала по тебе. Очень сильно.

Признание получилось настолько эмоциональным, что у Брук охрип голос. Кейду очень нравились их колкости и шуточки, но в этот момент, когда ее защитные стены рухнули, и он увидел мягкую и чувствительную Брук, его сердце растаяло.

Кейд приподнялся и коснулся ее щеки.

— Давай больше так не делать.

— Не расставаться на две недели? — Она обвила руками его шею. — Я согласна.

Ладно. Но он говорил немного о другом.

— Нет, я имею в виду то, из-за чего все это случилось. — Кейд посмотрел ей в глаза — Больше никакой «крутой девчонки» или «крутого парня». По крайней мере, когда мы вдвоем. Я хочу стать для тебя самым близким, Брук.

А значит — он и ей позволит стать для него самой-самой близкой.

И лежа рядом с Брук, Кейд знал — это именно то, чего он хотел больше всего на свете.

В ответ она взяла его руку и положила себе на грудь. Туда, где билось ее сердце.

— Ты здесь, Кейд Морган. Только ты.

Да, их отношения стали настоящими.

Брук Паркер его исцелила.

Глава 35

Три недели спустя

— Итак, к сожалению, здесь нет ни говяжьей вырезки, ни креветок на шпажках, ни даже той удивительной тележки с десертами, как у «Ресторанов Стерлинга». Но не волнуйся, я смогу тебе угодить… — Кейд эффектно достал из-за спины два пакета. — Теплый мягкий хот-дог и двойная упаковка шоколадных конфет. Подойдет для чудесного ужина?

— Двойная упаковка — это здорово, — сказала Брук. — Чего не скажешь о поездке в больницу для промывания желудка.

— Ну надо же! Оказывается, кое-кто брезгует хот-догами.

— Просто это профессиональный риск для совладельца лучшей ресторанной компании с прибыльным и быстро развивающимся подразделением спорта и развлечений, — объяснила Брук, гордо взмахнув затянутыми в хвост волосами.

— Вижу, ты как всегда — в своем репертуаре.

— Ну так!

Брук пребывала в очень хорошем расположении духа. Ведь сегодня она приняла на работу нового юриста, который будет выполнять кое-какие ее обязанности. И хотя он выйдет на работу только через две недели, все равно изменения уже начались. В этот пятничный вечер Брук ушла с работы ровно в шесть часов — правда, это казалось немного странным и непривычным, — и теперь в ее распоряжении был целый вечер с Кейдом. Или точнее с Кейдом и пятью сотнями неистовых школьных футбольных фанатов, одетых в темно-бордовые и золотые цвета.

Брук пробежала глазами по трибунам.

— Ого! Я и не ожидала, что здесь будет так много людей.

— Зак сказал, что сегодня они играют с командой из другой школы.

Они заметили Ноя и его жену Трейси, находившихся на полпути к открытым трибунам. Кейд переплел свои пальцы с пальцами Брук и направился к ним навстречу.

За последние три недели в отношениях Кейда с отцом наметился заметный прогресс. Из-за того, что никто из них не знал, как себя вести, первый шаг к сближению оказался самым трудным и неловким. К счастью, вмешался Зак, предложив поужинать им втроем в ресторане недалеко от дома Гаррити, а затем в последнюю минуту внезапно «вспомнил», что ему нужно «на практику» и ушел, оставив их наедине.

— Твой брат молодец! — сказала Брук, посмеиваясь, когда Кейд пожаловался ей на коварство Зака. И, перестав ворчать, он все-таки признал, что ужин оказался не таким уж плохим.

— С одной стороны, в отсутствии Зака был явный плюс. Целый вечер мы говорили о нем. — Кейд на секунду замолчал. — И о том, как продвигается лечение Ноя.

Их горьковато-сладкое воссоединение омрачало понимание того, что времени у них осталось совсем немного. Хотя болезнь Ноя до сих пор протекала без симптомов, врачи объяснили, что лучевая терапия и лечение стероидами помогут лишь на время. В недалеком будущем опухоль Ноя увеличится, ухудшатся двигательные навыки, начнутся проблемы с дыхательной системой. Но, несмотря на неутешительные прогнозы врачей, Ной не собирался зацикливаться на своей болезни, он хотел наслаждаться каждым моментом, проведенным вместе с родными, так долго, как только сможет.

— Ной, Трейси, рада вас видеть, — сказала Брук, когда те добрались до их ряда. Сев на соседние места, все наслаждались беседой, хоть та и получалась немного неловкой. Ной расспрашивал Кейда о работе, и Брук видела выражение гордости на его лице, когда старший сын рассказывал о своих новых обязанностях федерального прокурора. Он занял эту должность, после того, как у Камерон прямо в закусочной приключились роды — и через девять часов на свет появился здоровый мальчик, которого назвали Уильям «Уилл» Джеймс Паллас.

Как только игра началась, всякая болтовня прекратилась, все вокруг исчезло, остался только один футбол.

Сидя в этот вечер на трибуне, Брук внезапно вспомнила слова Яна: «Пока шла игра, мы могли общаться, кричать и болеть за любимую команду. Мы снова были отцом и сыном». Да, у Кейда с Ноем иная ситуация, но разговоры о футболе безусловно сокращают пропасть между ними. А временами складывается впечатление, что они наслаждаются обществом друг друга.

Кроме того — ого — этим вечером она увидела Кейда с новой стороны. Он не мог усидеть на месте, ходил взад-вперед, его переполняли эмоции. Он выглядел… таким возбужденным.