Требования к исполнительному вице-президенту по продажам и развитию бизнеса были предельно понятны. Палмер заявил ей прямо и открыто: человек на этой должности должен быть решительным и амбициозным. Он должен сделать нечто большее, чем просто предлагать старые избитые идеи и вести пустые «бюрократические разговоры». Палмер рассказал о многочисленных путешествиях и вскользь упомянул, что предыдущий исполнительный вице-президент не смог справиться с этой задачей.

— Он семейный человек, — пояснил Палмер. — Нам нужен тот, кто сможет перейти на следующий уровень.

Потом Брук пообедала с новыми знакомыми. Никого из них она не смогла бы назвать самым жизнерадостным человеком на Земле. Но это мир больших корпораций — так что ничего удивительного. К счастью, главный юрисконсульт, с которым ее познакомили после ланча, оказался намного лучше.

Не успели они начать разговор, как их остановил стук в дверь.

— Простите, что прерываю. — На пороге стоял ассистент. — Ренди Кемп хочет встретиться с вами сегодня. Сказал, что это займет не больше пяти минут.

Юрисконсульт закатил глаза.

— Ренди Кемп хочет поговорить о своем заявлении по поводу закона о справедливых трудовых стандартах в Кентукки. Это явно не пятиминутный разговор. Передай ему, что в четыре тридцать я смогу уделить ему двадцать минут своего времени. — Когда ассистент ушел, мужчина повернулся к Брук. — Как скоро вы начнете скучать по всему этому, когда станете исполнительным вице-президентом по продажам? — шутливо спросил он.

— Вы имеете в виду как минимум два разговора в день, начинающихся со слов: «Итак, хм, насколько будет плохо, с юридической точки зрения, если я сообщу вам о том, что…»

Собеседник усмехнулся.

— Именно.

Улыбнулась и Брук. Как ни странно… она действительно будет скучать по всему этому.

В конце дня Брук снова увиделась с Палмером, который повел ее по другому коридору в направлении углового офиса.

— Я подумал, что вам захочется здесь осмотреться, — сказал он, подмигивая.

— Это будет мой кабинет? — спросила она.

Он кивнул.

— Все, что вам нужно сделать, просто сказать «да».

Брук вошла в огромный отделанный кремовым мрамором кабинет с мебелью цвета эбенового дерева. И хотя вид из ее окна в старом кабинете лучше, но какое это имеет значение? Новый офис являл собой воплощение денег, статуса и доказательства, что она управляет целым отделом продаж в гигантской корпорации.

Одно простое слово и все это будет принадлежать ей.

Все что ей нужно сделать, просто сказать «да».

***

Когда около десяти часов вечера Брук наконец-то вернулась в отель, то чувствовала себя совершенно измотанной. Встав сегодня в пять утра, она почти двенадцать часов провела на ногах. Так что теперь ей было как-то… не по себе.

Палмер и два вице-президента — к счастью, не те с которыми ей пришлось обедать, — пригласили ее на ужин во французско-итальянский ресторан «сезонной кухни», расположенный в историческом районе города. Беседа велась приятная, еда и вино оказались превосходными, поэтому можно сказать, что Брук провела приятный вечер. Но тем не менее что-то было не так.

Хотя Палмер ни разу не упомянул о своем предложении, она понимала, с каким нетерпением он ожидает ее ответа. Несколько раз во время ужина Брук порывалась сказать «да», потому что она просто обязана принять такое предложение. Глупо упускать подобную работу, к тому же, по большому счету, ей понравились те люди, с которыми она сегодня познакомилась. Когда подали десерт, практичная сторона ее натуры просто вопила: «Чего же ты ждешь?», но что-то мешало произнести слова согласия.

Трудно сказать, почему так происходило. Впервые это чувство появилось в тот момент, когда Палмер показал ей будущий кабинет. Ему позвонили, и он вышел в коридор, а Брук уселась за черный стол из эбенового дерева. Так сказать, примерила его на себя.

Вот тот-то и возникло ощущение… неправильности.

Тогда она его проигнорировала. Это походило на покупку нового дома. Когда еще нет чувства, что он принадлежит ей. Но то же самое ощущение возникало и во время ужина, всякий раз, когда она хотела принять предложение Палмера. В итоге Брук так ничего и не сказала.

Но может все дело в усталости? Она поспит, и все пройдет.

На следующее утро Брук проснулась полностью отдохнувшей. Теперь она была готова увидеть Шарлотт, откинув все предубеждения.

Спустившись вниз, Брук увидела своего водителя. Он вручил составленный секретаршей Палмера список мест, которые следует осмотреть в городе.

Хотя Шарлотт и считался большим городом, но в воздухе витало что-то такое, присущее только маленьким городкам. Поэтому Брук, как жительнице среднего Запада, он понравился. После экскурсии, занявшей все утро и часть обеда, она попросила водителя высадить ее возле кафе на открытом воздухе, которое ей посоветовал консьерж. Заказав «Маргариту» и бокал вина, Брук села за столик и принялась ждать, когда же в душе появится чувство, что, приняв предложение Палмера, она поступит правильно.

Но его все не было.

И даже когда официант принес ей пиццу, она так ничего и не почувствовала. Поблагодарив его, Брук обратила внимание на девочку лет восьми, тихо жевавшую свой ланч в то время, как ее мать что-то печатала в «Блекберри».

— Честное слово, сейчас заканчиваю, — сказала она. — Я должна отправить этот мейл, пока клиент окончательно не свел меня с ума.

Брук наблюдала за ними, прекрасно понимая эту женщину. Спустя минуту или две она положит телефон, улыбнется дочери и скажет:

— Извини. Я должна была закончить.

Но правда в том, что это никогда не кончается. Потому что проблемы, связанные с работой и требующие немедленного внимания женщины, которая просто пытается пообедать со своей дочерью или, скажем, устроить барбекю со своим лучшим другом или встретиться с девчонками из книжного клуба, никогда не ограничиваются одним электронным письмом. Даже, когда она придет домой, работа никуда не денется, обязательно возникнет новая проблема, требующая внимания. И так происходит всегда. И не то чтобы женщина не любила свою работу, но в последнее время часто задавалась вопросом, как бы выглядела ее жизнь, не занимай работа так много времени.

Хотя, возможно, Брук слишком соотносит эту женщину с собой. Самую малость.

Вернувшись в отель, она включила ноутбук и принялась просматривать рабочую почту. Потом проверила свой персональный аккаунт и увидела письмо от Рейчел. Та писала, что была очень рада увидеться с ней на барбекю у Форда, и ей хотелось бы встретиться как-нибудь на следующей неделе.

Брук начала писать ответное письмо, мол, на следующей неделе будет занята. Мысленно она уже составляла список дел, накопившихся за три дня ее отсутствия и требующих внимания, одновременно думая о том, как сказать Яну о своем увольнении…

Но остановившись на полуслове, она перестала печатать и убрала руки с клавиатуры.

Как же ей надоело писать эти слова.

Извини. Слишком занята. Сейчас никак не могу уйти с работы.

Черт, у меня есть работа на вечер.

Может быть, после работы.

На меня особо не рассчитывайте, все зависит от работы.

Работа.

Работа.

Работа.

Брук встала из-за стола и подошла к окну. Глядя на небо, она любовалась закатом, который в Чикаго выглядел совсем иначе.

Сделав глубокий вдох, Брук осознала: впервые за столько лет она не знает, чего хочет. Да, ее образ жизни не способствует длительным романтическим отношениям, но как насчет всего остального? Ей удалось сохранить дружбу с Фордом, но как быть с другими? Например, с Рейчел? С книжным клубом? С бывшими коллегами по юридической фирме? Раньше они собирались раз в месяц по пятницам, чтобы пообщаться в непринужденной обстановке. Кода она перестала посещать эти встречи?

Ей вспомнились успокаивающие слова Форда.

«Не кори себя, Брук. В наше время все чем-то заняты. Кто семьей, кто работой».

Но она настолько занята, что ей бывает некогда позвонить родителям.

«Вот черт!» Действительно, а когда она в последний раз звонила родителям? Да, электронные письма отправляла им регулярно, но это совсем другое. Конечно, можно посмотреть в журнал звонков и все узнать, но почему-то ей совсем не хотелось этого делать.

Должность исполнительного вице-президента в «Спектруме» будет требовать так же много сил и времени, как и работа главного юрисконсульта в «Ресторанах Стерлингах». А может и больше, учитывая многочисленные командировки.

Зная себя, Брук понимала, что начав работать на новом месте, будет снова стремиться к безоговорочному успеху — точно так же она поступала, когда Ян предложил ей должность в своей компании. Оставаясь в душе той девочкой из маленького двора, Брук использовала каждую возможность по максимуму.

Но может уже хватит что-то доказывать? Может, пришло время перевести дыхание, сбавить темп и насладиться достигнутым успехом — и всем остальным тоже?

Но как это сделать?

«Ты умная женщина. Разберешься».

Неожиданно у нее на глазах выступили слезы. Несмотря на то, что Кейда нет с ней рядом, и они сейчас не общаются, ему все равно удалось попасть прямо в точку.

Он сказал именно то, что она хотела услышать.

Глава 31

В пятницу утром состоялась встреча между Кейдом, Камерон и Ником Макколом — специальным агентом, руководящим чикагским отделением ФБР. Моргану осталось ознакомиться с расследованиями, которыми занимается это отделение, и всё — он полностью проинформирован и готов принять на себя обязанности федерального прокурора.

Они успели проработать около часа, когда Камерон поднялась из-за стола. Сделав глубокий вдох, она положила руки на поясницу, и ее большой живот стал выпирать еще сильнее. Ник с Кейдом обменялись молчаливыми взглядами в чисто мужской манере.

«Ты справишься, если у нее начнутся роды прямо сейчас?»

«С ума сошел? Конечно, нет».

— Перестаньте смотреть на меня так, словно я бомба замедленного действия.

Вот черт.

— Мне просто нужно постоять пару минут. — Камерон перешла к расследованию мошенничества в агентствах по предоставлению домашнего медперсонала: — Следующее агентство «Эвергрин». Как с ним обстоят дела?

— По сообщениям моих агентов, все десять арестов произойдут в конце следующей недели, — сказал Ник.

Камерон посмотрела на Кейда.

— Если это случится, когда я уже уйду в декрет, не выпускай из вида Ламонта Джонсона, что отвечает за Департамент здравоохранения и социальные службы.

Кейд кивнул.

— Понял.

— На этом… — Камерон сверилась со списком, лежащим на ее столе, — … мы можем закончить. Ты полностью вошел в курс дела. — Она улыбнулась так, словно испытывала облегчение. Затем посмотрела на часы. — Время ланча. Джек с Сэмом и Рилан обсуждают расследование убийства. Зайду, посмотрю, может они уже закончили.

— Я с тобой, — сказал Ник. — Если что, отвезу Уилкинса назад в офис.

Когда они втроем шли по коридору, то встретили молодого помощника юриста, во все глаза смотревшего на Камерон и ее большой живот. Он поспешно юркнул в кабинку, уступая ей дорогу.

Камерон покачала головой и пробормотала себе под нос:

— Вы это видели? И так всю неделю! Всякий раз, когда я иду по коридору, люди буквально шарахаются от меня. — Она взглянула на Кейда и Ника. — Я же не настолько большая?

— Нет, конечно, — со смешком заверил ее Кейд.

— Тогда в чем причина?

— Можешь спросить об этом своего мужа, — посоветовал ей Ник.

Камерон резко остановилась, и мужчины чуть в нее не врезались.

— Что Джек вытворил на этот раз? — спросила она, окидывая их своим фирменным взглядом «не стоит связываться с окружным прокурором».

— Просто пошутил, — заверил ее Ник. — По крайней мере мне так кажется. Иногда его бывает трудно понять.

— Что за шутка? — Ник заколебался, и Камерон, приподняв бровь, перевела взгляд на Кейда. — Морган?

— Меня там не было. Свидетельствовать, полагаясь на слухи, недопустимо.

Она окинула его взглядом и опять повернулась к Нику.

— Джек немного волновался, что ты носишься по коридорам на каблуках. Он боялся, как бы кто-нибудь не врезался в тебя и не сбил с ног.

— И?

— Вроде бы он сказал, что у того, кто окажется на твоем пути, появится возможность лично убедиться в правдивости слухов о его способности убить человека с помощью скрепки.

— Понятно.

Камерон резко развернулась на каблуках и пошла дальше по коридору.

— Палласу конец, — прошептал Ник Кейду.

— Можно даже не сомневаться.

Они оказались возле офиса Рилан как раз в тот момент, когда оттуда вышли два агента ФБР. Тот, что повыше и с темными волосами, остановился и с явной теплотой во взгляде посмотрел на Камерон.

— Мадам федеральный прокурор, — медленно произнес он.

— Специальный агент Паллас. А я как раз вас ищу. — Камерон скрестила руки на груди. — Что это за слухи, будто кое-кто угрожает моим сотрудникам преждевременной смертью от скрепки, если те окажутся на моем пути?

Стоящий рядом с Джеком Сэм Уилкинс поднял глаза вверх и пробормотал себе под нос:

— Я тебя предупреждал — добром это не кончится.

Джек поднял руки.

— Я просто пошутил.

— Пошутил, значит? — Камерон перевела взгляд на Сэма. — Агент Уилкинс, когда агент Паллас произносил эту якобы шутку, он хмурился или улыбался?

— Воздержусь от ответа.

— Помощник юриста так спешил убраться с моего пути, что буквально нырнул в кабинет головой вперед. Больше никаких шуток, Джек! Ой! — Камерон внезапно положила руки на живот и посмотрела на мужа. — Кажется, у меня начались схватки.

Глядя на жену широко раскрытыми глазами, Джек подошел ближе и положил руку ей на живот.

— Тебе больно?

Она накрыла его руку своими ладошками.