— Как вам места внизу?

Кейд и два агента ФБР сидели на нижнем ярусе, под палящими лучами солнца, посередине первой базовой линии.

— Неплохо. Но, думаю, ваши лучше.

Ну да. Не хотелось бы хвастаться, но в вип-ложе действительно потрясающе. Восемь кресел с видом на основную базу и наличие приватной комнаты с кондиционером, диванами, плазменным телевизором и кухней, где хранились вино, пиво и первоклассная выпивка, а также разнообразная еда — от гамбургеров и хот-догов до говяжьей вырезки и креветок — и всё это за счет компании «Рестораны Стерлинга».

— Хотя, раз уж ты спросила, я начинаю немного беспокоиться за Хаксли, — добавил Кейд. — По всей видимости, бедняга сегодня получит солнечный ожог. Глядя на него, кажется, что он самый белокожий человек во всей Америке.

Брук увидела, как Хаксли, очевидно услышавший слова Моргана, бросил на того быстрый взгляд и что-то сказал, но она не расслышала.

— Ну, мне бы не хотелось, чтобы агент Хаксли страдал, — произнесла Брук. — Тем более, что у нас здесь есть несколько свободных мест.

— Это приглашение?

— Думаю, да.

— Отлично. — Перед тем как закончить разговор, Кейд понизил голос и добавил: — Скажи своему другу в полосатой футболке, что он сидит на моем месте.

Глава 14

— Может, что-нибудь расскажешь нам о своем таинственном незнакомце, пока он здесь не появился? — подмигнул Форд Брук. — Если хочешь, могу поделиться с ним подробной информацией о твоем новом подходе к отношениям. Например о том, что тебе можно дарить только секс-игрушки и массажные масла.

— Если хоть слово скажешь об этих правилах, я вызову охрану «Ригли Филд», и ты вылетишь отсюда так быстро, что даже оглянуться не успеешь.

— Возможно, это того и стоило бы, но я не хочу пропустить тележку с десертом, — схохмил Форд.

— Кстати, а когда она появится? Обожаю здешние сладости, — вмешался Такер.

— Эй, мы сейчас не можем тратить время на обсуждение десерта, — сказал Чарли. — Нужно подумать, какие вопросы зададим таинственному незнакомцу. Мы обязаны убедиться, что он достаточно хорош для Брук.

Она должна их остановить. Немедленно. Всякий раз, стоило ей обзавестись новым парнем, как Форд, Чарли и Такер начинали ее защищать немного странным образом. Но Кейд просто друг. В некотором роде.

— Ребята, безмерно ценю вашу заботу, но, думаю, сегодня допрос не понадобится. Я с ним еще даже не ужинала.

— Хочу сыграть роль сурового друга, — заявил Такер. — Буду сидеть в углу, буравя его свирепым взглядом. Посмотрим, как он стушуется.

— Такер, видел я твое суровое выражение лица, — сказал Чарли. — С ним такое впечатление, будто ты страдаешь запором. Форд, надеюсь, у тебя лучше получится.

— Никаких свирепых взглядов и агрессивных действий, — решительно отрезала Брук. — Без обид, но я сомневаюсь, что это сработает. Он прокурор и постоянно сотрудничает с ФБР, Управлением по борьбе с наркотиками и Секретной Службой.

— Отлично. — Форд подкатил глаза. — Так он какой-то крутой юрист.

— Эй, крутой юрист — я!

— Да, но так как ты женщина, все выглядит немного по-другому. Мило.

Брук бросила на него взгляд.

— Поверить не могу, что ты это сказал.

— Не думаю, что мне понравится твой парень, — неожиданно заявил Такер.

Брук раздраженно всплеснула руками.

— Вы с ним даже не знакомы. И вообще, никто, с кем я вас знакомлю, вам троим не нравится. Даже Горячий акушер.

— Горячий акушер — придурок, — констатировал Чарли.

— Надеюсь, твой таинственный незнакомец не окажется очередным придурком, — предупреждающе выдал Форд. — Я не смогу его вытерпеть шесть периодов матча.

Господи, выслушивая этот бред, она потеряла массу мозговых клеток.

— Знаете, если бы я находилась здесь с подругами, то сейчас бы пила дайкири и обсуждала у кого из игроков самая классная задница.

Форд усмехнулся.

— Ладно, мы будем хорошо себя вести. Так как зовут таинственного незнакомца?

— Кейд Морган.

— Не может быть! — Чарли выглядел потрясенным.

Удивленный Форд откинулся на спинку сидения.

— Кейд Морган?! — Он какое-то мгновенье смотрел на Брук, затем одобрительно ухмыльнулся: — А ты молодец.

Дааа… Какая-то странная реакция.

— Вы знаете о помощнике прокурора что-то такое, чего не знаю я?

Все трое уставились на Брук с таким видом, будто у нее выросла вторая голова.

— Кейд Морган играл в футбол, — объяснил Форд. — На позиции распасовщика в Северо-Западном университете. В две тысячи первом году выиграл «Кубок Розы». Как ты можешь этого не знать?! Ты же постоянно общаешься с людьми, связанными со спортом.

— Но не с две тысячи первого года, — возразила Брук. Тогда она еще училась на втором курсе университета. — А ты уверен, что это тот самый Кейд Морган? Высокий, восхитительно выглядящий в костюме-тройке и обладающий раздражающей способностью доводить женщин практически до отчаяния, а затем, как ни в чем не бывало, одаривать их милыми комплиментами?

Все трое уставились на Брук.

— Хм… Я бы сказал, что у него каштановые волосы, почти два метра роста и девяносто пять килограммов веса. Но если хочешь, мы можем использовать твое описание, — выдал Форд.

«Хмм». Похоже, они и правда говорят об одном и том же человеке. Брук не могла понять: то ли ее раздражает, что не знала ничего подобного о Кейде, то ли чувствует себя глупо, то ли заинтригована. Возможно, все три варианта одновременно.

— Кейд что-то упоминал о травме плеча. Он ее на футболе получил?

— О господи, женщина. Это самый известный случай в истории университетского футбола, — сказал Форд.

— Понимаешь, тогда Северо-Западный университет опустился на четыре пункта, — подхватил Чарли.

— Что оказалось большой проблемой, потому что теперь он едва ли мог претендовать на «Кубок Розы», — добавил Такер.

— Правильно. Но Морган в тот год играл потрясающе — все говорили, что он станет профессиональным игроком, — уточнил Чарли.

Форд продолжил:

— Так вот, времени остается пятнадцать секунд. — Он встал, жестами изображая эту сцену: — Морган покидает базу и возвращается назад, когда в него на полной скорости врезается огромный полузащитник. Морган успевает передать идеальный пас на шестьдесят метров прямо в руки ресивера, находящегося в очковой зоне. Целый стадион едва не сошел с ума.

— Это одно из самых прекрасных зрелищ, которые я когда-либо видел, — с благоговением прошептал Чарли.

Брук не терпелось услышать продолжение. К черту игру.

— Что случилось с Кейдом?

— Думаю, от полузащитника он получил сильнейший удар и неудачно приземлился. Северо-Западный университет был так занят, празднуя, что никто сразу и не понял, насколько Морган ранен.

— Кейд сломал ключицу и очень сильно повредил плечо, — добавил Такер. — Больше он никогда не выходил на поле.

Брук с трудом могла поверить, что они говорят о Кейде Моргане, успешном помощнике прокурора, сделавшем себе имя, занимаясь преследованием политиков-коррупционеров и других высокопоставленных преступников из числа «белых воротничков».

— Никогда раньше ничего подобного о нем не слышала.

В этот момент двери открылись, и на террасу вышел — легок на помине — Кейд, а следом за ним шагали Воэн и Хаксли. Взгляд Моргана тут же остановился на Брук. Заметив на его губах веселую ухмылку, она собиралась сказать какую-то колкость, но была прервана громкими приветствиями Форда, Чарли и Такера.

— Кейд Морган! Чувак, мы как раз говорили о тебе, — восторженно заявил Такер.

Слишком восторженно для суровой встречи.

— Я рассказывал Брук о твоей победе в «Кубке Розы», — добавил Форд, пожимая Кейду руку.

— А у тебя, оказывается, есть секреты, — обратилась Брук к Моргану.

— Подожди-ка минутку. — Воэн взглянул на друга в притворном удивлении: — Ты что, в университете играл в футбол?! Да быть такого не может!

И подмигнув, они с Хаксли отправились к Брук, стоящей возле перил, в то время как ее друзья нетерпеливо окружили Кейда, засыпая его вопросами.

— Мы уже слышали эту историю о «Кубке Розы», — объяснил ей Хаксли.

— Как я понимаю, Кейд любит вспоминать о старых добрых временах? — поинтересовалась Брук.

Хаксли задумался.

— На самом деле, он никогда об этом не вспоминает. Это делают другие.

Брук удивилась. Скромность и Кейд Морган? Невероятно.

Она посмотрела на Кейда, задаваясь вопросом, а не было ли у него в прошлом еще какой-нибудь истории. Брук видела, он небрежно отмахнулся от бурных похвал Такера на тему, как ему удалось заработать так много очков для Северо-Западного университета, несмотря на отсутствие классных ресиверов.

К сожалению, она не могла сказать Кейду ни словечка, пока ее друзья преклонялась перед ним словно двенадцатилетние девочки, пробравшиеся за кулисы на концерте Джастина Бибера. Поэтому Брук переключилась на разговор с Хаксли и Воэном, немного обсудив работу, а затем игру.

В какой-то момент, когда Кейд сказал нечто, заставившее ее друзей рассмеяться, она подняла взгляд. Форд усмехнулся и оживленно заговорил, и Брук не могла отрицать, что было немного трогательно смотреть, как ее лучший друг хорошо ладит с парнем, с которым она его познакомила. Даже очень трогательно.

К счастью, громкий голос Чарли прервал эту мысль до того, как Брук смогла развить ее дальше.

— Возможно, нам стоит тебя ненавидеть, — сказал он Кейду. — На нашей встрече выпускников Иллинойский университет играл против Северо-Западного, и вы разбили нас в пух и прах… — Он замолк, услышав стук во внутреннюю дверь ложи.

Толкая перед собой трехъярусную тележку со сладостями, вошла девушка лет двадцати, одетая в юбочку и черную футболку с красной надписью «Рестораны Стерлинга».

— Господи, она здесь, — благоговейно прошептал Чарли.

Брук спрятала улыбку. Год назад клиентам вип-лож и роскошных апартаментов на всех спортивных аренах, с которыми сотрудничали «Рестораны Стерлинга», в качестве привилегии начали предлагать десертное меню. Что и говорить, это начинание обернулось огромным успехом. Десертное меню состояло из четырех видов тортов (шоколадный со светло-коричневой глазурью, традиционный чизкейк, морковный и ананасово-малиновый пирог), трех видов печенья (с шоколадной крошкой, с M&M’s и овсяное с изюмом), светлого и темно-шоколадного брауни, лимонных пирожных, персикового пирога, четырех видов десертных ликеров, карамелизованных яблок. На третьем ярусе размещались все необходимые ингредиенты для приготовления мороженого на любой вкус.

— Вау. Вот это размах, — присвистнул Воэн, широко раскрыв глаза.

Одновременно все мужчины напролом ринулись через двери и словно стая оголодавших участников шоу «Остаться в живых» окружили тележку

Все, кроме одного.

Кейд остался на террасе. Он прислонился к перилам и потянулся во весь рост.

— Фух. Я думал, они никогда не уйдут.

Брук подошла к нему. Ей не терпелось кое о чем спросить.

— Почему ты никогда не говорил, что раньше играл в футбол?

— Как-то к слову не пришлось. — Он небрежно пожал плечами, но заметив, что такой ответ ее не устроил, признался: — Приятно, когда хоть изредка люди не начинают тут же интересоваться моим футбольным прошлым.

Что ж, она могла его понять. Брук окинула Кейда взглядом, легко представляя в спортивной форме, особенно учитывая то, как футболка облегала мускулистую грудь и явно очень сильные руки.

Она осторожно прикоснулась к его правому плечу.

— Это оно?

— Ага.

Брук подняла взгляд и увидела в глазах Кейда нескрываемую теплоту, вызванную ее прикосновением. Когда она опустила руку на перила, он положил свою ладонь сверху, слегка поглаживая большим пальцем костяшки ее пальчиков.

— Сколько периодов мы должны провести здесь, прежде чем пойдем ужинать? — спросил он.

От его охрипшего голоса, Брук ощутила легкое волнение.

— Пропустить такой матч? — с дразнящей ноткой в голосе спросила она. — Никогда.

— Значит, вот так всё будет сегодня вечером? — Кейд дерзко посмотрел ей в глаза. — Отлично.

Глава 15

— Вспомнила, — сказала Брук, собираясь откусить еще кусочек взятого из тележки печенья с шоколадной крошкой. — Я видела, как ты играешь в футбол.

После окончания матча они ненадолго задержались в вип-ложе, пережидая, пока толпа внизу немного схлынет. Кейд предложил пойти в самый обычный суши-бар прямо за углом от его дома — заведение, не принадлежащее компании «Рестораны Стерлинга», где, как он выразился, никто не будет скакать вокруг столика словно сумасшедшие зайцы, пытаясь угодить Брук Паркер.

Сама Брук сочла это идеальным вариантом.

Стоял теплый июльский вечер, в воздухе витали ароматы жарившегося на задних дворах барбекю. Отмечая победу «Чикаго Кабз» — а в северной части города, это даже больший повод для праздника, чем Четвертое июля, — люди сидели на крылечках своих домов, на балконах и задних верандах. Играли в корнхол на тротуарах и аллеях, пили из пластиковых стаканчиков пиво, вино и коктейли.

Здешняя атмосфера резко отличалась от той, что царила в окрестностях Золотого Берега, где жила Брук. Она улыбнулась, пытаясь представить своих разодетых в «Прада» соседей, собравшихся вместе попить пива и поиграть в корнхол на крыше их многоэтажного дома. Хотя, если по справедливости, они, наверное, то же самое думали и о ней.

— Должно быть, по телевизору, — предположил Кейд. — Мы никогда не играли с Чикагским университетом.

Во время их ужина в баре «Нессано» Брук упоминала, где получила юридическое образование.

— Нет. Вживую. Я была на той игре между твоим университетом и Иллинойским, о которой говорил Такер. Форд пригласил меня на свой вечер встречи выпускников.

На лице Кейда появилась самоуверенная ухмылка.

— И ты, конечно же, оказалась сражена наповал моей совершенно блестящей игрой.

— На самом деле, я почти не смотрела на поле — была слишком занята, флиртуя с одним очень горячим парнем из студенческого братства Форда. — Брук невинно улыбнулась, заметив, что Кейд больше не ухмыляется, а хмурится. — Ты сам спросил.