Посол Стивен Меткалф подошел к командиру командос из группы «Альфа» КГБ, остановивших лимузин. Улица была темна и пуста, по сторонам зловеще вздымались стены старых зданий – дело происходило в древней части города.

– Это вы здесь командуете? – требовательно спросил он.

Предводитель ответил по-русски потоком канцелярских оборотов. Меткалф перешел на русский язык. Даже за прошедшие полстолетия он не забыл правило Альфреда Коркорана за номером один: когда представители власти предъявляют вам претензии, вы всегда должны ссылаться на вышестоящую власть.

– Что, черт возьми, вы делаете? – пролаял он. – Вы же должны знать номер нашей машины, наши имена. Разрази вас гром, ведь нас лично вызвал Председатель КГБ Владимир Крючков! Все контрольно-пропускные пункты должны были уведомить о нашем проезде!

Жестокое выражение на лице боевика сменилось замешательством. Уверенность американца и его начальственные манеры сбили с толку даже этого обученного убийцу.

А Меткалф продолжал блефовать:

– И что, черт побери, эскорт мотоциклистов так и не прибыл?

– Мне ничего не говорили об эскорте мотоциклистов! – огрызнулся боевик. Он уже оправдывался.

Меткалф знал, что из-за кризиса связь по большей части не работала. Так что группа КГБ не имела никакой возможности связаться со своим начальством и проверить его слова. К тому же заявление Меткалфа было слишком вызывающим, чтобы в нем посмели усомниться.

И уже через несколько секунд Меткалф и его русский друг возвратились к лимузину, который был препровожден через контрольно-пропускной пункт.

– Вы не потеряли хватку, – сказал генерал. – А ведь прошло больше пятидесяти лет. Полвека. – Он протянул руку и похлопал Меткалфа по груди, вернее, по нагрудному карману, где лежал громоздкий пистолет. – И к этому вы тоже были готовы?

– Я не знаю, – честно ответил Меткалф.

– Помните старую русскую пословицу? – произнес генерал голосом, надтреснутым и скрипучим, словно старая кожа. – Судьба требует плоти и крови. И вообще, что чаще всего требуется? Плоть и кровь.