Попав в глубь территории Кок-Пита, все члены экспедиции полностью погрузились в работу. Они были настоящими профессионалами, и все личные страхи и сторонние интересы оказались отодвинутыми на второй план перед захватывающими перспективами научной деятельности, которые раскрывались в этой природной лаборатории под названием Кок-Пит и требовали к себе серьезного профессионального отношения.

Легкие складные столы, микроскопы в специальных коробках, теодолиты, платиновые буры, всякого рода призмы для исследования осадочных пород, ящики для сбора образцов переместились на плечах ученых и носильщиков в якобы непроходимые джунгли и на луговые равнины. Установленный четырехчасовой режим работы моментально рассыпался; никто не собирался прерывать свои эксперименты ради таких мелочей, как еда и болтовня. От установленных правил предосторожности отмахнулись, как от назойливой мухи. Уже в первый день кое-кто стал отключать раздражающие своей болтовней переговорные устройства. Маколифу пришлось грозно напомнить Питеру Йенсену и Джеймсу Фергюсону о том, что быть постоянно на связи — требование, обязательное для всех, вне зависимости от того, какая бы чушь ни носилась в эфире.

В первый же вечер все отдали должное предусмотрительности Чарлза Уайтхолла, закупившего в «Харродс сафари» полный комплект походной мебели. Команда комфортно устроилась у костра в шезлонгах, словно охотники после удачно проведенного дня. Только не названия хвостатых, рогатых и пернатых звучали здесь, а совсем иные термины, но с тем же энтузиазмом. Цинк, магнезиты, бокситы... Охра, гипс, фосфаты... Меловой период, скальные породы эоцена, терригенные отложения нижнего Девона... Тамаринд, винное дерево, лианы... гуано, торфяники, сфагнум... щелочи, кислоты, основания... водные источники, газовые карманы, пузырьковая лава в известняковых пустотах...

Все находились в состоянии необычайного подъема:

Кок-Пит представлял собой неисчерпаемую природную кладовую, в которой было все — от плодородной почвы и запасов пресной воды до газовых месторождений и полезных ископаемых.

Это стало ясно довольно быстро, и наутро третьего дня Маколиф услышал, как Питер Йенсен заявил:

— Просто невероятно, что никто до сих пор не занялся освоением этой территории. Район Бразилиа этому в подметки не годится! Здесь под ногами три четверти всего, что может понадобиться человеку! И ждет своего часа.

Упоминание о городе, построенном на отвоеванном у джунглей пространстве, заставило Маколифа вздрогнуть. Он проглотил комок в горле и уставился на специалиста по минералам, спокойно посасывающего свою трубку.

«Мы собираемся построить город...» -прозвучали в его ушах слова Джулиана Уорфилда.

Невероятно.

Но возможно.

Теперь не требовалось большого воображения, чтобы понять замыслы «Данстон лимитед». Проект был вполне реален; он требовал только астрономических капиталовложений, но для «Данстона» это не являлось препятствием. Его осуществление коренным образом повлияет на жизнь острова, затронет сами Основы его существования.

И, разумеется, правительство.

Кингстон не останется, просто не сможет остаться в стороне от такого проекта, который обещает невиданную выгоду. Один только поток наличности способен склонить парламент к любому решению.

Куски от гигантского пирога.

Экономически и психологически Кингстон окажется под пятой «Данстон лимитед».

Весьма сложно и одновременно элементарно, до смешного просто.

И после того, как они приберут к рукам Кингстон, они начнут диктовать свои законы. Переписывать их по собственному желанию. И «Данстон» станет владельцем нации...Так говорил Р.-С. Холкрофт.

Время близилось к полуночи. Работяги под присмотром братьев Хедриков исправно поддерживали огонь костра. Темнокожий революционер Лоуренс ничем не выделялся из прочих, был услужлив и внимателен, что не мешало ему пристально наблюдать за всем происходящим и не удаляться от Элисон Бут.

Йенсены и Фергюсон разошлись по своим палаткам. Маколиф, Сэм Такер и Элисон сидели за небольшим походным столиком и тихо беседовали. По лицам скользили блики слабеющего огня.

— Йенсен прав, Александр, — говорил Такер, закуривая свою тонкую сигару. — Те, кто за этим стоит, знают, что делают. Конечно, я в этом деле не специалист, но и так ясно, что при малейшей утечке информации, при одном намеке на то, что есть в этой земле, начнутся потрясающие финансовые аферы.

— Это компания под названием «Данстон».

— Что?

— За этим стоит компания под названием «Данстон» и человек по имени Уорфилд. Джулиан Уорфилд. Элисон знает.

Сэм замер с сигарой в руке и внимательно посмотрел на Алекса.

— Они тебя наняли, — произнес он задумчиво.

— Он, — ответил Маколиф. — Уорфилд.

— В таком случае гранты Академии наук... И министерство, и институт — все фикция?

— Да.

— И ты это знал с самого начала.

— Так же, как британская разведка. Я здесь отнюдь не в роли информатора, Сэм. Они стремились обучить меня... все, что можно успеть за две недели.

— А что, была какая-то особая причина держать все это в тайне от меня, Александр? — Голос Такера, особенно то, как он произнес имя Маколифа, не сулил ничего приятного. — Думаю, тебе следовало бы сообщить мне об этом раньше. Особенно после того совещания в горах. Ведь мы не первый год знакомы, парень... Нет, ты не прав.

— Он абсолютно прав, Сэм, — проникновенно произнесла Элисон. — Для вашего же блага. У меня есть опыт в таких делах. Чем меньше знаешь — тем дольше проживешь. Поверьте мне на слово.

— А почему я должен вам верить?

— Потому что я через все это уже прошла. И именно поэтому я здесь.

— Ее использовали в деле против Шателеро. Вот почему я ничего не мог сказать тебе, Сэм. Она работала на Интерпол. И ее имя разыскали через компьютерный банк данных; все совершенно логично. Она хотела уехать из Англии...

— Не хотела, а должна былауехать, мой дорогой. Рассудите сами, Сэм. Компьютер, конечно, принадлежал Интерполу. Но все разведслужбы — родные сестры, и не верьте тому, кто скажет, что это не так. МИ-5 провела перекрестный поиск, и вот я здесь. Ценная приманка... Не пытайтесь узнать слишком много, Сэм. Алекс прав.

Наступила неестественная тишина. Такер глубоко затягивался своей сигарой, незаданные вопросы висели в воздухе. Элисон откинула со лба прядь волос, которые она специально распустила на вечер. Алекс плеснул себе в стакан виски. Наконец Сэм произнес:

— К счастью, Александр, я тебе верю.

— Я знаю. На это я и рассчитывал.

— Только скажи мне — зачем? — продолжал Сэм уже спокойно. — Какого черта тебя угораздило вляпаться в это дело? Это ведь не по твоей части. Почему ты решил работать на них?

— На кого? На «Данстон» или на разведку?

Несколько секунд Сэм молча смотрел на Алекса.

— Бог мой, я и сам не знаю. Пожалуй, на тех и других, парень.

— Я согласился на первое, еще не зная, что за ним последует второе. Это был неплохой контракт, лучший из тех, что мне предлагали когда-либо. И прежде чем я разобрался, что к чему, я уже влип по уши. Меня убедили, что назад пути нет... Причем с обеих сторон. И в какой-то момент это просто стало вопросом жизни и смерти. Потом пошли гарантии, обещания, новые гарантии и новые обещания... — Алекс остановился, задумчиво вглядываясь в глубину поляны. Рядом с догорающим костром сидел Лоуренс, поглядывая в их сторону. — Прежде чем ты успеешь что-либо понять, ты уже оказываешься в какой-то сумасшедшей камере, где нет ни пола, ни потолка, а ты летишь сквозь пространство и бьешься о стенки... В общем, ситуация не для слабонервных.

— На каждый ход у них есть контрвыпад, Сэм. Они большие специалисты в этом деле.

— У кого? — Такер даже подался вперед, не сводя глаз с Элисон.

— Да у тех и других, — твердо ответила молодая женщина. — Я видела, что сделал Шателеро с моим мужем. Я знаю, что Интерпол сделал со мной.

Снова наступила пауза, но менее напряженная, чем раньше. И снова прервал ее Сэм Такер:

— Тебе следует четко определить своих противников, Александр. А у меня такое чувство, что ты до сих пор этого не сделал... Искренне надеюсь, что присутствующих ты не включаешь в это число.

— Определить-то я их определил, но не уверен, что это окончательно. Все слишком сложно. По крайней мере, для меня.

— Тогда упрости все, парень. Когда ты все завершишь, кто первым захочет тебя повесить?

Маколиф взглянул на Элисон.

— Да и те и эти! «Данстон» — в буквальном смысле, МИ-5 — в фигуральном. Одни — наверняка, другие — в зависимости от обстоятельств. Мое имя уже попало в их компьютеры. Это вполне реально.

— Согласен, — произнес Такер, раскуривая потухшую сигару. — В таком случае давай подойдем с другой стороны. Кого из них ты сам хотел бы повесить первого? Наверняка?

Алекс негромко рассмеялся. Его поддержала и Элисон, добавив:

— Господи, вы даже думаете одинаково!

— Ответь мне, пожалуйста, сынок!

— Исходя из того, что я знаю, — обоих! Думаю, что в состоянии защитить себя... и нас всех...

— Это не ответ. Кого первого?

— "Данстон". В данный момент они более уязвимы. Уорфилд совершил ошибку; он решил, что из-за денег я пойду на все. Он решил, что купил меня с потрохами, включив в свою команду. Если гробанутся они, то и я вместе с ними... Так что прежде — «Данстон».

— Прекрасно, — заключил Сэм Такер, входя в роль благостного адвоката. — Итак, враг номер один определен как «Данстон лимитед». Ты можешь обезопасить себя простым шантажом: информация известна третьим лицам, документы у адвокатов, которые в случае твоей гибели... и так далее. Согласен?

— Согласен.

— Остается враг номер два — парни из разведки Ее Величества. Давай разбираться с этим. Чем они тебя купили?

— Обеспечение безопасности. Моей и всей экспедиции.

— Незаметно, чтобы они пупки надорвали себе на этой работе, а, сынок?

— Пожалуй. Но мы ведь еще не закончили.

— Но мы к этому идем. Не спеши. А что есть у тебя против них?

Маколиф задумался.

— Методы их работы, агентура... Огласка их темных делишек.

— По сути, то же, что и с «Данстоном», не так ли? — Сэм Такер очень старался сузить проблему.

— Так.

— Теперь на минутку вернемся назад. Что предлагал «Данстон»?

— Деньги. Большие деньги. Эта экспедиция им нужна позарез.

— Готов ли ты их потерять?

— Да провались они к черту! Хотя, возможно, мне и не придется...

— Это не важно. Стало быть, это часть того, что ты назвал «гарантиями и обещаниями».

— Правильно.

— Это к делу не относится. Хоть они и воры, ты же не украл у них эти деньги. А они могут каким-нибудь образом повязать тебя с собой?

— Клянусь Богом, нет! Может, они и надеются на это, но ничего не выйдет.

— В таком случае я скажу так. Следует освободиться от всех обязательств и их предложений. Отказаться от денег, от защиты. Вести с ними разговор с позиции силы, показать, что они у тебя на крючке. Это тыдолжен диктовать им свои условия.

— Ты забегаешь вперед, Сэм, — Медленно проговорил Маколиф. — Не забывай — ведь наша работа еще не заканчивается. И защита нам еще может потребоваться. А если мы примем их помощь, отрицать это не удастся. Иначе мы станем всеобщим посмешищем. Синдром Уотергейта. Пауки в банке.

Сэм Такер загасил сигару в пепельнице, что стояла на столе, и потянулся за бутылкой виски. Он хотел было что-то сказать, но промолчал, заметив выходящего из леса на поляну Чарлза Уайтхолла. Тот огляделся и быстрым шагом направился к Лоуренсу, который все еще сидел у костра, помешивая угли; их мерцание придавало его черной коже бронзовый оттенок. Мужчины обменялись несколькими фразами, после чего Лоуренс встал, кивнул и пошел в лес. Уайтхолл какое-то время смотрел ему вслед, потом развернулся и, заметив сидящих за столом, двинулся к ним.

— Вот твоя защита, Александр, — тихо проговорил Сэм, глядя на приближающегося Уайтхолла. — Они оба. Они терпеть не могут друг друга, но у них есть общий враг, что для тебя чрезвычайно выгодно. Для всех нас, черт побери... Да сохранит Бог их прекрасные черные шкуры.

* * *

— Посыльный вернулся, — сообщил Уайтхолл, подкручивая пламя лампы Колемана[403] в своей палатке. Маколиф стоял внутри, под козырьком. Уайтхолл настоял, чтобы он пошел с ним, поскольку не хотел говорить в присутствии Элисон и Такера.

— Могли бы сказать об этом и при всех.

— В таком случае начнутся... многосторонние обсуждения, а меня лично это не устраивает.

— А почему бы и нет?

— Мы должны быть предельно осторожны. Чем меньше людей об этом знает, тем лучше для дела.

Маколиф достал сигареты и уселся на единственный плетеный стул, прекрасно зная, что Уайтхолл садиться не будет. Он был слишком возбужден и выглядел даже слегка комично в своих попытках скрыть это.

— Забавно. Элисон совсем недавно произнесла те же слова. Правда, совсем по другому поводу... Ну и какие новости из Города марунов?

— Самые положительные! «Полковник» согласился встретиться с нами. И что важно — очень важно! — в его ответе фигурируют четверки.

Уайтхолл подошел поближе, и Алекс увидел в его глазах тот же мессианский огонь, что уже наблюдал однажды в Дракс-Холл.

— Он выдвинул свое предложение о времени встречи. Если мы не ответим, он будет считать, что оно принято. Он назначает встречу через восемь дней. И вместо четырех часов после захода солнца — через четыре после двух часов ночи. Два часа!Графически это — справа от захода солнца. Неужели вы не видите! Он понял, Маколиф! Он все понял!Первая догадка Пирселла подтвердилась!

— Я так и думал, — с запинкой ответил Алекс, соображая, как бы успокоить чрезмерно возбужденного Уайтхолла.

— Но вам ведь все равно, — недоверчиво уставился на него ямаец. — Ученый сделал величайшее открытие. Сидя в архивах, он проследил тончайшие нити, уходящие больше чем на двести лет назад. Его гипотеза подтверждена практикой; это имеет огромное научное значение. Благодаря ему, возможно, придется переписывать всю историю Ямайки! Неужели вы не чувствуете?..

— Я чувствую, что вы возбуждены, и я вас понимаю. Это естественно... Но в данный момент меня интересует более прозаическая проблема. Мне не нравится задержка.

Отчаяние, которое всем своим видом изобразил Уайт-холл, было неописуемым; он воздел глаза к потолку, всплеснул руками, глубоко вздохнул, как бы сдерживая себя, что должно было означать: что толку говорить о высоких материях с человеком, который в этом деле туп как пробка. Не скрывая неприязни, он ответил:

— Это хорошо. Это знак прогресса.

— Почему?

— Я не стал говорить вам, но я кое-что добавил к письму. Я, конечно, рисковал, но однозначно уверен, что риск оправдан. Это должно помочь нам достичь цели гораздо быстрее. Я дал задание курьеру сообщить, что о встрече просят... неофиты Аквабы.

Маколиф напрягся, почувствовав мгновенный прилив злости на Уайтхолла, но нашел в себе силы справиться с эмоциями. Он вспомнил об ужасной судьбе первой экспедиции, организованной «Данстоном».

— Слишком глупо для такого способного парня, как вы, Чарли-чел.

— Отнюдь не глупо. Риск оправдан. Если Халидон согласится на контакт, получив послание, составленное по Пирселлу, он все равно сначала постарается разузнать о нас как можно больше. Он пошлет кого-нибудь для сбора информации; он будет знать, что я -член группы. Старейшины Халидона узнают, что я из себя представляю как ученый, о моем вкладе в изучение истории Ямайки. Это сыграет нам на руку.

Алекс поднялся и спокойно, не выбирая выражений, произнес, глядя в лицо Уайтхоллу:

— Ты маньяк и самовлюбленный сукин сын. Тебе никогда не приходило в голову, что твоя... другаяизвестность может пойти нам во вред? Что именно ты и есть то дерьмо, от которого надо избавиться?

— Этого не может быть!

— Ты безмозглый кретин. Я ни в малейшей степени не собираюсь подвергать опасности жизни людей, за которых отвечаю, из-за твоего идиотского самомнения. Мне нужна защита и я ее получу!

За палаткой послышался какой-то шорох. Оба мгновенно повернулись к полотняному пологу. Он распахнулся, и внутрь медленно вошел Лоуренс со связанными руками. За ним показался еще один человек — Маркус Хедрик. В руке он держал пистолет, упиравшийся в спину пленника.

— Не пытайтесь добраться до оружия, — произнес он тихо. — И не двигайтесь.

— Кто вы? — задал вопрос Алекс, отметив, что в голосе Маркуса исчезли нерешительные и ленивые нотки, к которым он уже привык за последнюю неделю.

— В данный момент это не имеет значения.

— Гарвей! — прошептал Алекс. — Гарвей говорил об этом! Он сказал, что есть и другие... но не знал, кто именно. Вы из британской разведки!

— Нет, — мягко, даже вежливо ответил Маркус. — Среди ваших рабочих было два агента. Они мертвы. А вышеупомянутый Гарвей попал в автокатастрофу по дороге в Порт-Мария. Он тоже мертв.

— Тогда...

— Сейчас не ваше время задавать вопросы, мистер Маколиф. Спрашивать буду я. И вы... неофиты... расскажете мне все, что вы знаете об Аквабе.