Даже спустя несколько недель жестокие слова Пии все еще звучали в ушах Рафаэля: «Ты ничем не лучше, чем Фрэнк».

Сначала он злился на Пию. Как она могла сравнить его с тем негодяем, который обманул ее, использовал ради своей жадности! «Если Пия такого низко мнения о мне, — думал Рафаэль, — то нет смысла продолжать наши отношения».

Но через три недели гнев улегся, оставив лишь гнетущее ощущение в душе, а обвинения Пии не давали покоя, сверлили мозг. Рафаэль понимал, что она права — по крайней мере, с ее точки зрения. Он едва мог спать и есть. Только сейчас Рафаэль осознал, как ему повезло повстречать Пию. Эта щедрая на добро женщина разглядела в нем человека, достойного любви. Ему был дан шанс полюбить ее и взамен провести с ней всю свою жизнь, зная, что Пия всегда будет рядом, что бы с ним ни случилось, — такая уж она по натуре. А он причинил ей боль за то, что она его полюбила…

Не желая оставаться дольше в неопределенности, Рафаэль примчался в поместье Джио на вертолете, чтобы не тратить ни одной лишней минуты из-за пробок на дорогах.

— Пии здесь нет, — пробормотал Джованни еще до того, как Рафаэль успел задать ему хоть один вопрос. Старик сидел в кресле и выглядел уставшим.

Рафаэль сел рядом.

— Я все разрушил, правда? — Он закрыл лицо ладонями.

— Я не должен был вмешиваться, не должен был принуждать ее… — сказал Джио.

— Я не хотел причинить ей боль, — отозвался Рафаэль. — Я вел себя как круглый дурак. Ты столько раз предупреждал меня, но я не слушал.

— Видишь ли, мы оба — ты и я — недооценили Пию. Мы думали, что она такая слабохарактерная, так часто совершает промахи, и нам нужно за ней присматривать, обращаясь с ней как с ребенком. Но она даже сильнее, чем моя Лючия. Только сильная женщина смогла бы простить ту боль, которую мы ей причинили.

Рафаэль вскинул лицо.

— Что ты хочешь сказать? Вы снова с ней общаетесь? Она вернулась?

Для Рафаэля было большим ударом узнать, что Пия переехала жить к своему другу, плотнику Антонио. Даже сейчас, расставшись с ней, Рафаэль знал, что Пия все еще любит только его и никогда не разлюбит. Но все-таки каждый раз, думая о том, что она живет у этого парня, его охватывало желание ворваться туда, перекинуть Пию через плечо и отнести ее к себе.

— Да, она вернулась, — признался Джио. — Сказала, что слишком беспокоится обо мне, но это не значит, что она простила меня. А я очень беспокоюсь о ней.

— Почему?

Джио отвел взгляд.

— Я пообещал Пии не встревать в ваши дела. — Он вздохнул. — Именно поэтому я не сообщил тебе о ее возвращении. Но больше я не могу тебе ничего сказать, Рафаэль… Так ты приехал сюда, чтобы исправить свои ошибки?

— Да, и, если понадобится, умолять Пию простить меня.

— Но ты причинил ей сильную боль и причинишь снова, если не любишь ее.

— Джованни, поверь мне на этот раз. Пришло время все исправить. Прошу тебя!

Джио все-таки смотрел на крестника с сомнением. «Неужели я потерял Пию?» — с отчаянием подумал Рафаэль.

Он вскочил с кресла и спросил:

— Где она?

— В спальне. Наверняка уже проснулась.

«С каких это пор Пия спит после обеда?» — мысленно удивился Рафаэль. Ведь днем она все время была чем-то занята: либо что-то учила, либо вырезала поделки из дерева, либо гуляла, либо общалась с друзьями.

Он уже дошел до лестницы, когда Джио окликнул его.

— Помни о том, что ты натворил и как много Пии нужно будет тебе простить. Не сердись на нее и не позволяй своему самолюбию взять над тобой верх!

Рафаэль поднялся по лестнице, толкнул дверь спальни и вошел.

Пия стояла, прислонившись к стене, и смотрела в сторону окна. Услышав шаги Рафаэля, она резко обернулась и побледнела.

Что-то в ней изменилось. Пия выглядела так, словно ее может сбить с ног даже легкий ветерок. «Неужели это из-за меня?» — с ужасом подумал Рафаэль и воскликнул:

— Что ты с собой сделала?

Он торопливо шагнул к ней, желая все исправить, но Пия отступила, упрямо вскинула подбородок, и ее губы сжались в тонкую линию. Вот только в ее великолепных карих глазах все равно отражались все ее чувства.

— Будь добр, не разговаривай со мной так, словно я дурочка. А лучше вообще уйди, если это все, что ты хотел мне сказать.

Рафаэлю было невыносимо думать о том, что с ней что-то не так.

— Ты больна?

— Это Джио попросил тебя приехать? — В ее взгляде вспыхнула ярость. — Больше никогда ничего ему не расскажу! Он ведь поклялся, что не передаст тебе ни слова!

Рафаэль резко обнял Пию. Его сердце колотилось так сильно, что он слышал биение пульса своих ушах.

— Успокойся. Джио не просил меня приехать. Я приехал сам, чтобы узнать у него о тебе, потому что не мог…

Он пристально всматривался в ее лицо.

— Ты уверена, что не больна?

— Прекрати это твердить! Не заставляй меня чувствовать себя хуже, чем я уже себя чувствую. Знаю, что выгляжу ужасно.

— Ты прекрасна в моих глазах всегда, но это правда, что выглядишь ты сейчас неважно.

Пия шагнула назад.

— Я не больна. Просто… — Она пожала плечами и отвернулась. — Что ты здесь делаешь? Пожалуйста, Рафаэль, хоть раз прояви ко мне уважение — оставь меня в покое. — Внезапно ее глаза наполнились слезами. — Ты не представляешь, как мне тяжело тебя видеть. Мне нужно время, чтобы кое-что обдумать и принять решение, а после мы с тобой поговорим, хорошо?

— Но я должен кое-что тебе сказать. Ты меня выслушаешь?

— Да, если пообещаешь не прикасаться ко мне.

— Ладно.

Рафаэль подвел Пию к дивану и усадил. Затем он встал перед ней на колени. Слезы, которые она пыталась сдержать, потекли у нее по щекам. Пия всхлипнула.

— Пожалуйста, красавица, не плачь! Что я сделал с тобой! Я обожаю тебя всем сердцем! — Она покачала головой, и Рафаэль добавил: — Дай мне еще один шанс! Позволь мне объяснить… Да, Джио втянул меня в это… Он поманил меня тем, чего я очень хотел. Я сопротивлялся, сколько мог, мне было нелегко. Но в ту ночь, когда у него случился сердечный приступ, я сдался. Да, ты была права: я чувствовал на своих плечах вес ответственности за тебя и видел, насколько стар и немощен Джио. Я больше не мог увиливать… Все, что ты сказала, это правда, но даже если бы Джио не пытался нас с тобой свести, все равно между нами с самого первого взгляда возникло притяжение. Нет, не просто притяжение, дорогая, а что-то более глубокое. Даже с моим циничным взглядом на мир я понял, насколько ты невероятная. Джованни был прав, когда сказал, что это ты нужна мне, а не наоборот. Вот только я не хотел этого признавать… Как я мог! Но я прежде не испытывал таких чувств. Мне потребовалось время, чтобы осознать, насколько ты дорога мне, увидеть, сколько счастья и покоя ты принесла в мою жизнь. Моя любовь изменила меня, напомнила мне о том, что по-настоящему важно в жизни. И теперь я потрачу всю свою жизнь на то, чтобы сделать тебя счастливой, если ты дашь мне еще один шанс!

Рафаэль поцеловал руку Пии и прижался лицом к ее груди.

— Я все люблю в тебе, дорогая: каждую твою улыбку, каждый дюйм твоего тела.

— Мне хочется верить тебе. Я так по тебе скучала!

От этих слов с его плеч словно упал тяжелый груз. Рафаэль начал покрывать поцелуями запястья Пии, ее плечи и шею, чувствуя, как радость наполняет его до краев.

— Тогда выходи за меня, потому что я не могу прожить без тебя и дня, не обняв тебя и не поцеловав. Выходи за меня, потому что я хочу быть твоим. Когда я с тобой, проявляются лучшие стороны моей натуры.

Всхлипывания Пии сменились рыданиями, и она упала в его объятия.

— Ты заставил меня сомневаться в себе, ненавидеть себя. Когда любят, так не поступают, — прошептала она.

Рафаэль обхватил ее щеки ладонями и заглянул в ее глаза.

— Ты для меня дороже целого мира. Я влюбился в тебя задолго до того, как это понял. Я не хочу в тебе ничего менять, поверь мне.

Пия кивнула и вытерла слезы.

— В таком случае я тоже должна тебе кое-что сказать. И ты должен пообещать, что не закроешься от меня снова, а честно скажешь мне, что почувствуешь, даже если ты разозлишься или расстроишься.

Рафаэль кивнул, чувствуя, как громко стучит сердце.

— Ты можешь рассказать мне все.

Пия сделала глубокий вдох и выпалила:

— Я беременна.

У Рафаэля закружилась голова, словно из легких разом вышел весь воздух. В мозгу завертелся вихрь вопросов. Так вот на что намекал Джио! И как давно Пия это узнала? Как долго скрывает правду?

— Это твой ребенок, — тихо добавила она.

Рафаэль вскинул голову и сжал зубы, стараясь сдержать слова, которые рвались наружу.

— Я никогда не сомневался в твоей любви и верности. Какой у тебя срок?

— Почти десять недель.

Он встал.

— Так над каким решением ты собиралась думать? Может, ты хотела уехать из Италии, не сказав мне ни слова, как поступила Лючия с Джио? Это было бы твое наказание мне за то, что я причинил тебе боль?

Пия обхватила руками плечи.

— Рафаэль, пожалуйста, выслушай меня! Я бы никуда не уехала, не поговорив с тобой, даже если бы не была беременна.

Его пальцы обхватили ее запястья.

— Тогда почему же ты не рассказала мне?

— Потому что, узнав о моей беременности, ты бы настоял на том, чтобы мы поженились.

— Разумеется! Неужели ты хочешь, чтобы наш ребенок был незаконнорожденным?

— Для меня это не имеет значения. Я люблю тебя всей душой, Рафаэль, и буду любить тебя до конца своих дней. Но выйти за тебя только ради того, чтобы у моего ребенка был отец, возложить на тебя еще одну обязанность я бы не смогла. Это бы убило ту любовь, которую я питаю к тебе.

— А если бы я не приехал?

— Мне оставалось только надеяться на то, что ты приедешь. Джио рассказал мне, что Алисса тебе не родная дочь…

— Я был первым, кто взял ее на руки. Я тот, к кому она спешит, когда ей плохо. Она не только дочь Аллегры, но и моя, даже если я не ее биологический отец.

— Думаю, Джио поведал мне об этом, чтобы подарить надежду, и он был прав. Несмотря на то как твоя бывшая жена поступила с тобой, ты все равно любишь Алиссу, и это заставило меня поверить, что я снова в тебе ошиблась и ты мог бы открыть для меня свое сердце. А когда я узнала от Джио, что ты разрешил Аллегре навещать дочь, я еще больше тебя полюбила.

— Мы с Аллегрой причинили друг другу немало боли, пока были женаты. Я понял, что, если хочу, чтобы ты снова меня простила и полюбила, мне нужно стать лучше. Ради тебя. Ты делаешь меня лучше, чем я есть, дорогая.

Пия почувствовала себя бесконечно счастливой. Запустив пальцы в волосы Рафаэля, она поцеловала его. Он любит ее, любит! Ей хотелось прокричать об этом всему миру. Рафаэль отпрянул, пристально глядя в ее лицо.

— Это то, о чем тебе нужно было со мной поговорить?

Пия кивнула.

— И как ты себя сейчас чувствуешь?

— Не очень. Я сильно похудела, и мой гинеколог сказал, что если что-нибудь случится, я обязательно должна ему позвонить.

Рафаэль вздохнул, понимая, что он должен был все эти дни быть рядом с Пией.

— Когда ты узнала о своей беременности?

— На следующий день после того, как мы с тобой расстались.

Взяв Пию на руки, Рафаэль сел на диван, усадил ее к себе на колени и обхватил руками ее живот, чувствуя, что тот уже немного увеличился.

— Как протекает беременность?

— Сначала я страдала от ужасной тошноты и даже не могла ничего есть, кроме крекеров…

— Простишь ли ты меня за то, что не был рядом, когда был так тебе нужен?

Улыбнувшись, Пия поцеловала Рафаэля.

— Я люблю тебя всем сердцем, не нужно просить прощения, если ты действительно веришь, что хочешь провести со мной остаток своей жизни.

— Ты все еще сомневаешься во мне?

Она пожала плечами. Он вскочил, отнес ее на кровать и заявил:

— Тогда мне придется потратить следующие несколько месяцев на то, чтобы убедить тебя в том, что без тебя моя жизнь холодна.

— Ты уверен, что говоришь не о своей постели? — поддразнила его Пия.

— И в ней без тебя тоже холодно, — прошептал Рафаэль, крепко ее целуя и впервые в жизни чувствуя, что его мир пришел в полное равновесие.