Телефон зазвонил неожиданно. Мари соскочила со стула, но была остановлена предостерегающим движением руки доктора Панова. Он пересек комнату и поднял трубку. — Да? — спокойно произнес он. Мо хмурился по мере того как слушал, но потом, видимо решив, что его вид может встревожить пациентку, он знаком показал, что нет никакой необходимости ей самой подходить к телефону. — Хорошо, — проговорил он наконец по истечении минуты. — Мы будем оставаться на месте и ждать твоего звонка. — С этими словами Панов положил трубку.

— Что произошло? — спросила Мари, привставая со стула.

— Он узнал гораздо больше, чем мог, но и без этого уже многое стало ясным... — Психиатр помолчал, глядя на Мари сверху вниз. — Кэтрин Степлс была убита у входа в свою квартиру всего лишь несколько часов назад...

— Боже мой, — прошептала Мари.

— А этот огромный офицер, — продолжал Панов, — которого мы видели среди вокзальной толпы на Коулуне и которого ты и Степлс называли майором...

— Что с ним?

— Он получил несколько опасных ран и в тяжелом состоянии отправлен в госпиталь. Конклин и звонил сейчас прямо оттуда.

Мари не сводила глаз с лица доктора. — А есть какая-нибудь связь между ними, между тем, что случилось с майором и смертью Кэтрин?

— Да. Когда Степлс была убита, то стало очевидно, что операция кем-то контролируется...

— Какая операция? О чем ты говоришь?

— Алекс сказал, что объяснит все позже. Во всяком случае, этот майор заплатил если не жизнью, то очень многим, чтобы раскрыть эту «утечку»...

— Господи, — воскликнула Мари, приближаясь к истерике, — я не хочу ничего знать об этих операциях, я хочу знать, что с Дэвидом?

— Они сказали, что он отправился в Китай.

— Но они убьют его! — вновь закричала она, сползая со стула.

Панов подбежал и, стараясь удержать ее за плечи, заговорил: — Я расскажу тебе все, что мне сообщил Алекс... Слушай меня!

Мари постепенно успокоилась и в конце концов подняла глаза на доктора. — Что? — прошептала она.

— Он сказал, что у Давида есть все шансы выжить и вернуться сюда.

— И ты сам веришь в это, Мо?

— Возможно, что это так, — сказал Панов, кивнув головой. — Конклин склонен утверждать, что здесь, на шумных и заполненных народом улицах, его могли убить скорее, чем там, где он сейчас. Толпа всегда двояка, она может быть другом, но она может быть и врагом.

— Что ты всем этим хочешь сказать мне?

— Только то, что мне сказал Алекс. Я понял из его рассказа, что они решили вернуть Дэвида в его прошлое, заставили его стать снова тем, кого он хотел забыть. Но Алекс сказал, что никогда не было ему подобных и что он не должен пропасть. Поверь мне, я ведь знаю твоего мужа не хуже тебя.

— В некоторых отношениях даже лучше, — заметила она. — И ты думаешь, что он вернется?

— Алекс считает, что Дельта вернется!

— Мари отстранилась от врача и пристально взглянула ему в глаза. — А я хочу знать, вернется ли назад «Девид»?

— На это я не могу ответить тебе. Видит бог, что я хотел бы, но не могу.

— Поняла. — Мари встала и подошла к окну.

Звонок раздался снова. Мари едва не задохнулась, а Панов медленно повернулся в сторону перегревшегося телефона.

Это был дешевый отель на южной окраине Монгкока.

— Если ты вновь вернешься к своим трюкам, ты будешь мертв! — почти прокричал Борн, прижимая наемника к дверному косяку, предотвращая таким образом попытку очередного нападения.

— А что, ты, черт возьми, ожидал от меня? Или ты думаешь, что меня устраивает перспектива в конце пути оказаться перед гарнизоном Гонконга?

— А, кстати, как тебя занесло в Гонконг?

Глаза наемника округлялись, по мере того как он смотрел на свои связанные руки. Когда же он заговорил, то его голос был похож даже не на шепот, а на какое-то эхо, многократно ослабленное в лабиринтах его души. — Потому что я «психопат», ты, сукин сын! Я знал это с тех пор, когда еще был ребенком. Я рос почти законченным садистом и достойным сыном своего отца.

— И ты не пытался искать помощи?

— "Помощи"? С именем Элкот-Прайс?

— Элкот-?.. — Ошеломленный, Борн уставился на своего пленника. — Генерал Элкот-Прайс? Один из гениев второй мировой войны, открытый маршалом Монгомери? «Палач Элкот», тот самый, кто нанес фланговый удар по Тобруку, а позже как нож прошелся по Италии и Германии? Английский эквивалент Паттона?

— Господи! В то время меня еще не было! Я родился от его третьей или четвертой жены! У него всегда было очень много женщин...

— Де Анжу сказал, что ты никогда не называл ему своего настоящего имени.

— Он говорил правду! Но что я мог сказать? Генерал, несмотря на наше внутреннее сходство, отдал всего лишь один единственный приказ: «Убить! Убить, и никогда не вспоминать его имя! Он не имеет ко мне никакого отношения, а его мать была всего лишь проституткой!» Хотя я повторил все его черты, и он знает это! Он знает, откуда я получил все свои наклонности, старый садист, и я, и он имеем только одно желание: делать только то, что нам нравится больше всего. Он не успокоится до тех пор, пока меня не убьют и не похоронят, не оставив ни единого следа от моего пребывания на земле.

— Но я не собираюсь убивать тебя, майор, — спокойно сказал Борн. — Единственное, что я могу сделать, это помочь тебе умереть, если ты сам этого захочешь.

— Я хотел бы только одного, — закашлявшись и прижимая руки к груди, произнес наемник, — если я обречен на смерть, то пусть мою жизнь оборвет неожиданный выстрел. Я не хочу оказаться в гарнизоне, где позже меня неминуемо повесят. Они сделают это ночью, когда кругом не будет ни души, только те, кто официально должен засвидетельствовать мою смерть. Они набросят мне на шею тонкую петлю и поставят на платформу. Я не смогу перенести этого!

Дельта знал, где нужно переключиться. — Я уже говорил тебе раньше, что у меня нет никаких планов, относительно передачи тебя военным. Я не связан с англичанами в Гонконге.

— Ты не?..

— Возможно, что ты сам это придумал, но я никогда этого не говорил.

— Ты лжец!

— Тогда ты просто не так умен, как я думал вначале.

— Я знаю, у меня нет «геометрического» мышления!

— Да, действительно нет.

— Так значит, ты охотишься за мной по частному заказу?

— В некотором смысле — да. И теперь мне кажется, что человек, который отправил меня за собой, возможно, хочет нанять тебя.

— Господи...

— И моя цена была очень велика...

— Так, значит, ты участвуешь в бизнесе.

— Только в этом конкретном эпизоде. Я не могу отказаться от вознаграждения. А теперь ложись на кровать.

— Что?

— Ты слышал меня, на кровать, — Борн махнул пистолетом в направлении комнаты, и побыстрее.

— Ты всегда спешишь...

— А сейчас даже больше, чем ты сможешь себе представить. — Джейсон достал из рюкзака нейлоновый шнур и приступил к работе. Вскоре наемник был надежно привязан, а его голова была прикрыта подушкой, из-под которой был виден только один рот, чтобы было можно дышать.

Этот грязный отель, который отыскал Джейсон, не имел такой роскоши, как телефон. Общение с обитателями производилось простым стуком в дверь, будь это дежурный или полиция. Поэтому Борн был вынужден спуститься в темный холл, где в самом дальнем углу должен быть, как ему сказали, платный телефон.

Телефонный номер возник в его памяти тотчас же, как только он поднял трубку. — Снейк Леди! — произнес он, как только трубку сняли на другом конце линии. — Снейк Леди, Снейк!..

— "Квинь, квинь", — раздался бесцветный голос, очень быстро повторяющий по-китайски, видимо, стандартное сообщение: — Мы проводим проверку многих телефонов в связи с аварией на этом направлении коммутатора. Ваша линия временно отключена. Связь будет восстановлена в самое ближайшее время. Это запись сообщения телефонной службы... Джейсон положил трубку. В его голове закружился вихрь разрозненных мыслей, которые, вспыхивая подобно осколкам разбитого зеркала, неслись навстречу другим, вовлекая их в бесконечный круговорот. Он вернулся через темный дымный коридор в комнату, где некоторое время постоял у окна, глядя в темноту и слушая приглушенные хрипы, доносившиеся из угла, где стояла кровать. Через пятнадцать минут он вернулся в холл, к телефону, и вновь набрал номер.

— "Квинь..." — Он бросил трубку, его руки дрожали и мысли продолжали кружиться в огненном хороводе. Он поднял трубку третий раз и, достав из кармана последнюю монету, набрал букву "О". — Оператор, — заговорил он по-китайски, — у меня очень срочное и важное дело! Мне необходимо дозвониться по следующему номеру... Борн повторил цифры два раза, повышая голос, чтобы унять панику. — Запись, которая все время транслируется по этой линии, постоянно сообщает о неполадках, но у меня срочное дело...

— Одну минуту, — ответила женщина, — я попытаюсь узнать в чем там дело.

Через несколько секунд другой женский голос произнес: — Эта линия, сэр, действительно сейчас не работает.

— Да, сэр.

— А как же быть с другими телефонами на этом же направлении коммутатора?

— Но вы ведь спрашивали только об одном, конкретном номере, сэр, и я ничего не знаю о других номерах, если они у вас есть, я могу проверить и их.

— Но в сообщении говорится именно о «многих» номерах, а не о том, что вы называете одной линией! Не может же быть так, что все телефоны на этой линии замолчат! У вас есть средства, возможно компьютеры, для определения неисправностей. Ведь я уже говорил оператору, что мне необходимо самое срочное соединение!

— Если это связано с врачебной помощью, я могу вызвать вам скорую помощь, если вы дадите мне адрес...

— Я хочу знать, сколько всего телефонов не работает, или не работает только этот, единственный номер. Я должен «знать» это.

— Для этого может потребоваться дополнительное время, сэр. Сейчас уже больше девяти часов, и персонал закончил свою работу... Осталось всего несколько человек...

— Но вы можете узнать у них район неисправностей, или адрес, где находится нужный мне номер.

— Но этого номера нет в общем списке телефонов, сэр.

— Но он должен быть у вас!

— Закон предусматривает строгое соблюдение тайны. На моем экране есть только сообщение, что этот номер не публикуется в справочнике.

— Я повторяю, это вопрос жизни и смерти!

— Но... сэр! Я могу сказать только то, что три последние цифры этого номера указывают на станцию электронного переключения, расположенную в Гонконге. Больше никакой информации я не могу получить... Если вы дадите мне ваш адрес, я могу отправить по нему скорую помощь.

— Мой адрес?.. — задумчиво произнес Борн, стараясь заглушить надвигающуюся панику. — Нет, — закончил он, — я думаю, что обойдусь без этого.

Эдвард Ньюингтон Мак-Алистер наклонился через стол, как только женщина положила трубку. Было заметно, что она взволнована необычным разговором. Помощник Госсекретаря положил трубку второго телефона и еще раз взглянул на листок с записанным на нем адресом. — Вы прекрасно справились с этим разговором и очень помогли нам, — проговорил он, похлопывая женщину по руке. — Мы получили адрес, получили и человека. Вам удалось достаточно долго продержать его у телефона, гораздо дольше, чем это могло быть с ним раньше. Теперь мы знаем, по крайней мере, где находится этот отель.

— Он очень хорошо говорит по-китайски, на северном диалекте, но иногда в нем проскальзывает и южный акцент. Но я должна заметить, что он не поверил мне.

— Теперь это не имеет значения. Мы отправили туда людей, которые будут следить за отелем и за человеком, куда бы он ни направился... Да, я еще должен позвонить в госпиталь Хэвиленду, он должен быть там... Морис Панов поднял трубку. — Да?

— Кое-что произошло, Мо, — Конклин старался говорить очень быстро. — Хэвиленд отправился срочно переговорить по телефону. — У вас все по-прежнему?

— Да, мы только что кончили обсуждать происходящее...

— Я очень боюсь, что люди Хэвиленда могут найти тебя.

— Господи, но как?

— Они будут проверять все отели в колонии, разыскивая двух белых, один из которых к тому же хромой, вот как.

— Но ты же заплатил клерку, чтобы он никому не говорил...

— Они тоже могут заплатить и при этом объяснят, что это очень важное государственное дело... Поэтому вам вместе с Мари нужно уходить оттуда как можно скорее и не брать с собой никакого багажа.

— Куда мы должны идти?

— Туда, где многолюдно, но где я смог бы отыскать вас.

— Ресторан?

— Нет, ни ресторан, ни отель не подходят. Дай мне подумать... Хорошо. Берите такси и поезжайте до перекрестка Натан Роуд и Солсбери Роуд. Запомнил? Там ты увидишь отель «Полуостров». Рядом с ним надо свернуть направо и остановиться в начале четвертого квартала, я отыщу тебя там. Машину в этом месте можешь отпустить.

— Хорошо, — сказал Панов. — Алекс, а ты уверен, что все это необходимо?

— По двум причинам, — ответил Конклин. — Во-первых, он не пригласил меня с собой, отправляясь к телефону, чтобы я не был в курсе всех «чрезвычайных» обстоятельств. И если это не было связано с тобой и с Мари, то это, как раз, могло означать второе. Вебб мог сделать контрольный звонок. Если это так, то я не могу допустить, чтобы Мари отправилась к Хэвиленду без всяких видимых гарантий. Поэтому уходите из отеля!

Что-то было не так! Но что именно? Борн вновь вернулся в грязную и, стоя, некоторое время наблюдал за своим пленником. Мысли его все время возвращались к разговору с оператором телефонной станции в Гонконге. Что это «было»? Почему этот разговор так беспокоил его? Она была вежлива и проявляла явную готовность помочь, но что же тогда ему не понравилось?.. Неожиданно, из далекого прошлого, к нему возвратились воспоминания. Это был разговор с оператором, происходивший много лет назад совершенно в другом месте...

— Я хочу узнать номер консульства Ирана.

— "Он есть в телефонном справочнике. Наши операторы очень заняты, и у нас нет времени на подобные просьбы". Щелчок, линия выключилась.

Вот в чем дело! Операторы в Гонконге были самыми дисциплинированными, даже властными, когда дело касалось их служебных обязанностей, и они никогда не стали бы тратить время на ненужные, с их точки зрения, разговоры. И это можно было понять, учитывая напряженность их рабочего дня.

Они выследили его! Удерживая разговор на линии, они использовали специальное оборудование, чтобы определить телефон и место, откуда он говорил. Хотя звонки с платных телефонов проследить было сложнее, но все равно это было делом нескольких минут. Сколько времени он был на линии? Джейсон пытался восстановить разговор, который он вел с оператором, и понял, что этого времени вполне хватало на локализацию его звонка.

Скоро они должны появиться. Люди тайпина, если только существовал этот огромный тучный тайпин, с которого все и началось, уже выследили отель по лабиринту телефонных сетей, и осталось время на то, чтобы доехать сюда. Да, двигаться следовало быстро. «Быстро».

Он подошел к кровати. — Теперь ты будешь передвигаться с завязанными глазами, майор. — Борн наклонился и отвязал пленника от кровати.

— Что? Что ты говоришь?

Борн повысил голос. — Вставай. Мы отправляемся на прогулку. — Джейсон подхватил свой рюкзак, открыл дверь и проверил коридор. В комнату, которая была слева, пытался войти явно пьяный китаец, а правая половина коридора, вплоть до холла с платным телефоном, была свободна.

Пожарная лестница, ведущая к запасному выходу из отеля, была самым удобным путем для отступления. Когда они спустились на первый этаж по пыльным металлическим ступеням, Борн нанес неожиданный удар своему пленнику, целясь суставами пальцев в основание черепа. — Поспи немного здесь, — пробормотал он, привязывая ослабевшее тело к металлическим перилам. Такая предосторожность была не лишней, учитывая все неожиданные ситуации, которые могли возникнуть на улице. Надежно завязав рот наемника, Борн преодолел последние ступени лестницы и оказался в узком проходе, ведущем на улицу. Там он обратил внимание на характерный звук и, повернувшись в его сторону, увидел два черных «Седана», подъезжавших к главному входу в отель. Он ожидал как минимум пяти человек, которые должны были ворваться в отель и, расспросив дежурного клерка, двинуться к номеру 301. Через минуту номер должен быть взят, и еще через несколько секунд будет обнаружен и пожарный выход! Значит, сейчас он должен хватать наемника и исчезать! Он еще раз огляделся по сторонам.

Что-то удерживало его от движения в сторону пожарной лестницы. Что-то было не так. Неожиданно и противоестественно развивались события. Первый, вышедший из ведущего «Седана» человек поправил свое пальто, галстук, пригладил волосы и направился прямо в отель. Остальные четверо, выйдя из машин, рассредоточились вокруг здания, наблюдая за окнами. Двое из них, как раз направлялись в сторону Джейсона. Что происходило? Эти люди, по его представлениям, не должны и, не могли, действовать «официально». Они должны были представлять некий род криминальных формирований и действовать скрытно, не привлекая внимания полиции. Неужели Алекс был не прав, там, в аэропорту под Вашингтоном?

Но времени на раздумья не оставалось. Сейчас не имело значения, был или не был на самом деле этот толстый китаец, реальность была перед ним и требовала немедленных решений. Двое, заметив боковой выход из отеля, побежали туда, не обращая внимания на окружающую обстановку.

Первый упал сразу, получив удар в грудную клетку и еще один в горло. Второй тоже подвергся аналогичной обработке. Борн оттащил обоих китайцев в тень, распорол их одежду ножом и связал их, затолкав каждому в рот кляп. Приставив острие ножа к глазнице одного из пленников, Джейсон произнес свой ультиматум: — Где моя жена? Говори, быстро! Или ты лишишься сначала одного, а потом и второго глаза! Я разрежу тебя на куски, поверь мне! И он выдернул кляп изо рта лежащего на земле человека.

— Мы не враги, Цзанфу! — закричал китаец по-английски, и лишь слово «муж» прозвучало на кантонском наречии. — Мы до сих пор пытаемся отыскать ее! Мы ищем везде!

Джейсон уставился на него, едва удерживая в трясущейся руке нож, всеми силами стараясь унять боль в груди и ужасные удары в висках. — Что вы сделали с ней? Мне были даны гарантии! Я доставил то, что от меня требовал ваш хозяин, и теперь моя жена должна вернуться ко мне! Я должен был услышать ее голос по телефону, но этот телефон не работает! Вместо этого меня выследили, и вместо моей жены заявились вы! Где она?

— Если бы мы знали, она была бы здесь, вместе с нами!

— Это ложь!

— Я не обманываю вас, сэр, и даже под угрозой смерти я должен сказать вам правду! Она убежала из госпиталя...

— Госпиталь?

— Она была больна. Доктор настаивал на этом. Я был там, около ее комнаты, я охранял ее, сэр. Она была очень слабой, сэр, но ей все равно удалось убежать...

— Боже мой! Одна, в Гонконге? Вы убили ее!

— Нет, нет, сэр! У нас были очень четкие приказы, следить за ее безопасностью...

— Приказы, — повторил за китайцем Борн, и в его голосе почувствовался холод и твердость. — Но это были приказы не от вашего тайпина, это были приказы, которым он подчинялся сам, а направлялись они из Цюриха и Парижа, или с Семьдесят первой улицы в Нью-Йорке. Я был там, вернее «мы» были там. А теперь вы убили ее. Меня использовали, так как и раньше, но только теперь для большей гарантии, украли мою жену. Кто был этот толстый человек? Скажи мне, или я не удержу нож на таком близком расстоянии от твоей шеи! Кто этот тайпин?

— Но он не тайпин! Он офицер, прошедший подготовку в Англии, и работает достаточно давно на территории колонии. Сейчас он сотрудничает с вашими соотечественниками, американцами. Он из Интеллидженс Сервис.

— Я уверен, что оттуда... С самого начала я ожидал этого или чего-то подобного. Меня провели вокруг шахматной доски, а когда у меня уже не было выбора, поставили на клетку, с которой я должен был начать охоту за своим двойником, человеком называвшим себя Борн. И как только партия будет окончена, меня и должны будут убрать, так как теперь мы очень много знаем, лишнего.

— Нет! — закричал китаец, покрываясь потом, его глаза едва не выскакивали из орбит при виде поблескивающей стали, уже прокалывающей кожу. — Мы знаем очень мало, но я не слышал ничего подобного сэр!

— А что вы должны были делать здесь, в отеле? — резко спросил Борн.

— Только наблюдение, клянусь вам! Больше ничего!

— Пока не подъедет «артиллерия»? — холодно заметил Борн.

— Вы не правы, сэр! У нас не было таких инструкций!

— Я говорю тебе, что участвую в подобных делах много лет. В такой операции всегда есть камуфляж, о котором знают всего несколько человек из высшего руководства. Обычно прикрытие распространяется и на главную базу. Где она?

— Я не понимаю вас.

— Штаб, база, «стерильный» дом или закодированный командный пункт, черт его знает, как он у вас называется. Где он?

— Пожалуйста, сэр, я не понимаю...

— Ты должен понять. Если ты не поймешь, то твоя голова с дырами вместо глаз медленно покатится вот по этому бетону. Быстро! Соображай!

— У меня жена, дети!..

— Не испытывай мое терпенье. Борн замолчал на мгновенье и слегка ослабил давление ножа. — Раз ты так уверен, что твои начальники не имеют в виду ничего подобного, о чем только что говорил я, то компромисс может быть достигнут!

— Да! Да, сэр! — обрадовано закричал испуганный человек. — Компромисс! Они хорошие люди, сэр! И не причинят вам вреда!

— У них не будет шанса, — прошептал Борн.

— Что вы сказали, сэр?

— Ничего. Так где это? Где их так называемый штаб? Быстро!

— Виктория Пик! — произнес почти окаменевший нижний чин секретной службы. — Двенадцатый дом по правой стороне... Дом с высокими стенами... Борн внимательно выслушал описание конспиративного командного пункта, тихого, охраняемого поместья, расположенного в самом дорогом районе Гонконга. Он узнал все, что ему было нужно, и тяжелая рукоятка ножа резко опустилась на шею его неожиданного пленника, чтобы на некоторое время лишить его сознания. Хамелеон поднялся с земли и внимательно посмотрел на пожарный выход, в глубине которого едва различимо проступали очертания привязанного к перилам наемника.

Они хотели получить Джейсона Борна и ради этого были готовы даже на убийство. Они получат двух Борнов и умрут за свою собственную ложь.