— Добро пожаловать, мистер Борн, — спокойно произнес человек в белом шелковом халате, делая знак рукой, чтобы охрана удалилась. — Я думаю, что будет определенная логика в том, если вы положите свое оружие на пол. Другой альтернативы сейчас просто нет.

Вебб взглянул на трех китайцев и медленно опустил пистолет, а затем так же медленно положил его на пол и швырнул вперед.

— Вы, как я понимаю, ожидали меня? — спокойно спросил он, выпрямляясь, в то время как один из китайцев поднял его оружие.

— Мы не знали точно, чего нам следует ожидать, поэтому мы ожидали неожиданного. Как вам удалось это? Мои люди мертвы?

— Нет. Возможно, что помяты и бесчувственны, но живы. Мне сказали, что вы появились здесь в окружении всего лишь четырех человек. Я подумал, что этого достаточно. То, что их на самом деле было больше, тогда показалось мне не логичным.

— Эти трое появились здесь гораздо раньше меня, сделали все приготовления и нигде не показывались. Поэтому вам и показалось возможным захватить меня и обменять на свою жену.

— Это вполне понятно, потому что она-то уж совсем не имеет отношения к происходящему. Вы должны ее отпустить, поскольку она не причинила вам никакого вреда. Можете убить вместо нее меня.

— "Пай джи!" — произнес банкир, обращаясь к двум охранникам, чтобы они покинули комнату. — А этот пусть остается, — продолжил он по-английски, обращаясь к Веббу, — он все равно не поймет ни слова.

— Я вижу вы доверяете своим людям.

— На самом деле я не доверяю никому. — Банкир указал рукой на покосившийся деревянный стул около обшарпанной стены, приглашая Дэвида присесть. При этом под рукавом его халата блеснул золотой «Ролекс» с алмазной инкрустацией по окружности циферблата. — Садитесь, — произнес он по-английски. — Я истратил кучу денег, чтобы организовать эту встречу.

— Один из ваших людей, я думаю один из главных помощников, который разговаривал со мной по телефону, — заговорил Борн без всякой цели, стараясь заметить каждую деталь, пока проходил по комнате к стулу, сказал, чтобы я не одевался слишком заметно, и уж никак не одевал дорогих часов, собираясь сюда. Мне кажется, что вы пренебрегаете этим правилом.

— Я прибыл сюда в замызганном халате, достаточно широком, чтобы скрыть под ним все остальное. Глядя на вашу одежду, я думаю, что вам это понятно.

— Вы и есть Яо Минь, — констатировал Вебб, усаживаясь на стул.

— Это имя я наиболее часто использую. Хамелеон всегда имеет в запасе массу форм и окрасок.

— Я не убивал вашу жену, равно как и человека, случайно оказавшегося в компании с ней.

— Я знаю об этом, мистер Вебб.

— Вы?.. — Дэвид привстал со стула, что заставило охранника сделать шаг вперед и поднять оружие.

— Сядьте и успокойтесь, — повторил банкир. — Не волнуйте нашего стража, который с перепугу может пристрелить нас обоих.

— Вы знаете это, и вы все равно совершили это похищение? Почему?

— Сядьте, сядьте быстрее.

— Но мне нужны ответы! — закончил Вебб, вновь усаживаясь на стул.

— Потому что вы настоящий Джейсон Борн. Вот именно поэтому вы и находитесь здесь, а ваша жена находится под моей опекой или охраной, считайте как хотите. И она будет оставаться там до тех пор, пока вы не выполните то, о чем я вас попрошу.

— Я разговаривал с ней.

— Я это знаю. Это было сделано по моему разрешению.

— Но с ней что-то не так. Она все еще под действием наркотиков?

— Насколько я знаю, нет.

— Она больна?

— Речь может идти только о психических нагрузках. Но если вы откажете мне... возможно, что она и умрет. Можно ли говорить еще яснее?

— Считайте, что с этой минуты вы покойник.

— Вот это уже говорит Джейсон Борн, и это приятно слышать.

— Давайте сменим пластинку.

— Меня преследует человек, присвоивший ваше имя, — твердым голосом продолжил банкир. — Самым тяжелым испытанием, которое послали мне боги, это была смерть моей жены. Новый Джейсон Борн проводил свои атаки буквально со всех сторон, во всех направлениях и ситуациях! Он убивает моих людей, взрывает лодки с моими товарами, запугивает других, кто пытается, пока еще, вести дела со мной. Эта чрезмерная ненависть ко мне исходит от моих врагов, которые есть и в Гонконге, и в Макао, и даже в северных провинциях!

— Да, как оказалось, у вас масса врагов. — Потому что мои интересы очень широки. Мой бизнес охватывает многие территории, и не удивительно, что там есть много недовольных мной.

— Но как мне сказали, в Макао был убит мужчина. И это явно не имело ни ко мне, ни к вам никакого отношения.

— Это кажется странным только на первый взгляд, — слегка задумавшись, ответил банкир. Он тяжело дышал, а его рука крепко сжимала деревянный подлокотник стула. Было видно, что он с трудом контролирует себя. — Мы с ним не были врагами, наоборот, в чем-то наши интересы сходились, и это была одна из причин его встречи с моей женой.

— Однако весьма удобно. Они, что, делили проценты с общих доходов?

— Я бы не советовал вам говорить в таком оскорбительном тоне.

— Это скорее ваши правила, а не мои, — возразил ему Борн, не сводя холодного взгляда с китайца. — Давайте еще раз проясним суть. «Моя» жена пока жива, и я хочу, чтобы она вернулась целой и невредимой во всех отношениях, включая и психику. Если этого не произойдет, то вы и ваши чжуаны не сможете ничего противопоставить мне.

— Сейчас вы не в том положении, чтобы угрожать мне, мистер Вебб.

— Сейчас его здесь нет, здесь только Борн.

Китаец пристально посмотрел на Джейсона и дважды кивнул головой, опустив глаза под его пристальным взглядом.

— Ваша наглость не уступает вашему высокомерию, — подвел итог китаец и изо всех сил ударил рукой по дряхлому стулу. — Я хочу «доказательств», неожиданно резко продолжил он, — против моих врагов! — Его глаза напряженно всматривались в стену, как будто за ней он видел какие-то реальные картины фантастической мести. — И единственный путь получить их, это заставить вас доставить ко мне живым этого самозванца, который так нагло занял ваше место. Я уверен, что его можно будет заставить рассказать все, что мне нужно! Приведите его ко мне, Джейсон Борн! — Банкир видимо устал, его дыхание было затруднено. После минутной паузы он добавил: — Только тогда вы сможете увидеться со своей женой!

Вебб молчал и напряженно смотрел на китайца.

— А почему вы думаете, что я смогу это сделать? — наконец спросил он. — Кто может быть более способным и изворотливым, как не оригинал? И, кроме того, вы получите помощь: несколько имен вместе с описанием людей, которые так или иначе были вовлечены в контакт с этим новым убийцей, который решился использовать старое имя.

— Включая и Макао?

— Нет, нет! Макао здесь не при чем! Это место даже не следует упоминать. Все, что связано с Макао, уже закрыто, закончено, и вы не должны допустить, чтобы мое имя всплывало в связи с теми событиями. И вы сами не имеет ко мне никакого отношения! Вы защищаете только себя, и никого больше! Самая естественная вещь при сегодняшних обстоятельствах.

— Мне показалось, что вам нужны доказательства...

— Да, но они появятся, когда вы отыщете этого самозванца! — почти закричал китаец.

— Но если Макао отпадает, то где же начинать его поиск?

— Здесь, на Коулуне. Набережная Чжан Ши Цзян. Там было убито пять человек в одной из задних комнат кабаре. Среди них был один банкир, который, как и я, вел много торговых и финансовых дел в разных районах Новых Территорий и даже за их пределами, и с которым я время от времени сотрудничал. Наше сотрудничество всегда было взаимовыгодным, и у нас были дружеские отношения. Кто были другие участники встречи, мне до сих пор неизвестно. Но все равно, вы можете начинать прямо отсюда, мистер Борн. Я постараюсь узнать для вас еще какие-то данные относительно убитых. Начинайте, не откладывая. И еще одно пожелание, мистер Борн. Не пытайтесь выяснить, кто я такой. Потому что за этим мгновенно последует приказ, исполнение которого не обрадует вас, ведь вы по-прежнему хотите увидеть свою жену живой и здоровой?

— Но не забудьте, что то же самое ждет и вас. А теперь давайте ваш список.

— Все нужные вам имена находятся здесь, — произнес загадочный Яо Минь, опуская руку в карман халата. Он протянул Веббу листок бумаги. — Напечатано на машинке, которую нельзя проследить.

— Да, это было бы ненужной тратой времени, — произнес без всяких эмоций Борн, забирая листок. — Кстати, как я смогу отыскать вас, если мне понадобится уточнить еще раз некоторые вновь возникшие детали?

— Никак. И даже более того, считайте, что этого разговора не было и мы с вами никогда не встречались.

— Но тогда объясните, зачем весь этот маскарад и зачем эти душещипательные истории о миллионах врагов? Куда мне прикажете девать этого идиота, если я его поймаю? Я что, по-вашему, должен доставить его сюда и оставить у ворот Закрытого Города, как очередную добычу для местных карманников? И самое главное, на что я хочу обратить ваше внимание. Одно должно быть поставлено против другого. Я имею в виду стопроцентные гарантии, что я получу свою жену.

— Что вы подразумеваете в данном случае под гарантиями?

— Во-первых, я должен слышать ее голос по телефону, а точнее мы должны иметь возможность разговаривать, а во-вторых, я должен видеть ее, скажем на прогулке, под охраной, которая не держала бы ее за руки, а была где-то рядом.

— Это говорит Джейсон Борн?

— Да, это он.

— Ну, хорошо. У нас есть возможность с помощью специальных технических средств организовать телефонную связь с вашей женой, чтобы исходный телефонный номер не мог открыть вам место ее истинного пребывания. Наше оборудование позволяет реагировать на определенное слово, произнесенное абонентом. Этот номер находится в конце листка со списком имен, который я только что дал вам.

— Это слово запускает набор следующих номеров?

— Да, что-то в этом роде. Но, повторяю, и это мое условие, что вы должны воспользоваться этим номером только тогда, когда дичь будет в ваших руках. Набрав номер, вы должны несколько раз произнести фразу: «Снейк Леди»...

— "Медуза", — почти шепотом прошептал Джейсон, прерывая китайца.

— Я имею в виду женщину, торгующую змеями на местном базаре, мистер Борн, — невозмутимо ответил тот.

— Как вам будет угодно. Продолжайте.

— Эти слова, как я сказал, вы должны повторить несколько раз, пока не услышите серию щелчков коммутатора, после чего связь будет установлена. Но запомните, что в ваших интересах воспользоваться этим номером только тогда, когда дело будет закончено, а все попытки добраться до вашей жены без этих условий закончатся трагически. Ведь вы даже не будете знать, на каком из островов будет сброшено в воду залива ее тело?

— Условия мне понятны, — холодно произнес в ответ Борн, — и теперь я хочу, чтобы вы выслушали меня. В том случае, когда я позвоню по этому номеру, я должен буду поговорить с ней тут же, без задержки, буквально через несколько секунд после звонка. Если этого не произойдет, то кто бы ни был на этой линии, он услышит выстрел, и вы должны знать, что этим выстрелом будет снесена голова вашего мнимого преследователя. У вас будет в запасе только тридцать секунд.

— Ваши условия принимаются, и теперь мы можем закончить нашу встречу, Джейсон Борн.

— Верните мне оружие, пистолет остался у охранника, которого вы выставили из комнаты.

— Вам вернут его на выходе.

— Я должен буду что-то объяснять?

— Нет. Вам просто вернут его, когда увидят, что вы вышли отсюда живым. Труп не нуждается в оружии.

Все, что еще олицетворяло остатки колониальной эпохи Гонконга, сосредоточилось в одном из красивейших районов острова, который называли Виктория Пик. Этот фешенебельный район, подобный короне, венчал все окружающие территории, возвышаясь над ними во всем блеске красоты и великолепия. Среди зеленых холмов подобно жемчужинам, были разбросаны изящные, удивительной архитектуры дома, окруженные многочисленными цветниками и асфальтированными дорожками, извивающимися по подножию холмов. Все это напоминало самые престижные районы Ямайки и других островов, где такая сказочная атмосфера жизни считалась самым необходимым ее условием.

Один из домов, расположенных в этом районе, тем не менее отличался от остальных своих собратьев. Но не красотой архитектурного стиля или многообразием красок бесчисленных цветников, окружавших его территорию. Отличие чувствовалось скорее в атмосфере замкнутости, которая вбирала в себя все, начиная от отсутствия видимых признаков жизни и кончая вооруженной охраной, которую можно было видеть через решетку ограды. Охрана дома осуществлялась подразделениями морской пехоты США.

Дом и окружающая территория официально были арендованы Консульством Соединенных Штатов, но использовались в целях, известных лишь в ЦРУ или Госдепартаменте. Небольшая информация относительно этой резиденции имелась, конечно, и в Лондоне, поскольку персонал из МИ-6, находящийся в Гонконге, так или иначе должен был сотрудничать с американскими коллегами. Было уже темно, когда к воротам дома подъехал небольшой «Седан».

Мгновенно машина и сидящие в ней были буквально ослеплены мощными прожекторами, лучи которых были точно направлены на подъездные пути, и два морских пехотинца, с разных сторон, подошли к остановившемуся автомобилю. — Вам бы уже пора запомнить эту машину, парни, — первым заговорил грузный китаец в белом шелковом халате, опуская стекло.

— Мы знаем вашу машину, майор Лин, но мы хотели убедиться, прежний ли у вас шофер, — ответил пехотинец слева, видимо исполняющий обязанности старшего.

— А кто еще, по-вашему, может заменить меня? — рассмеялся майор.

— Думаю, что только снежный человек, сэр, — ответил пехотинец справа. — Благодарю вас за комплимент, парни, а теперь я могу проезжать?

— Да, как только мы выключим прожектора и откроем ворота. Кстати, майор, большое спасибо вам за тот ресторан, который вы нам рекомендовали. Нам там очень понравилось.

В одной из комнат, раньше служившей библиотекой, а теперь оборудованной под офис, за столом сидел помощник Госсекретаря Эдвард Ньюингтон Мак-Алистер. Перед ним лежала небольшая по толщине папка с бумагами, которые он задумчиво просматривал. Неожиданно раздался телефонный звонок, оторвавший его от этого занятия.

— Да? — ответил он, и, выслушав короткое сообщение, добавил: — Проводите его прямо сюда.

Через несколько минут дверь открылась, и огромных размеров майор Лин Вэньчжу из гонконгского отделения британской МИ-6, улыбаясь, вошел в комнату.

— Через минуту я буду к твоим услугам, — сказал вместо приветствия Мак-Алистер, убирая со стола бумаги.

— Я подожду, — ответил майор, снимая тем временем с руки золотой «Ролекс» и отстегивая запонки с рукавов. Он аккуратно положил все предметы на стол. — Они добавили мне немного представительности, Эдвард. Но самым главным был, конечно, халат, который ты посоветовал мне надеть, учитывая мои габариты.

— Несомненно, — подтвердил помощник Госсекретаря.

Между тем майор уселся в обшитое темной кожей кресло, стоявшее прямо перед столом Мак-Алистера, и минуту сидел молча, видимо собираясь с мыслями.

— Есть что-нибудь еще, что требует моей помощи, Эдвард? Из того, о чем ты можешь со мной говорить? — наконец спросил он.

— Боюсь, что уже нет, Лин. По-моему, мы учли все, и события развиваются в нужном направлении. Все идет хорошо.

— Но ведь на самом деле был настоящий разбой, если это то, что имеешь в виду, когда говоришь о полном порядке в делах.

— Именно это я и считаю порядком, — ответил Мак-Алистер, откинувшись в кресле и длинными пальцами правой руки массировал висок.

— Тогда счет явно не в нашу пользу, мой друг. Согласно твоей стратегии, подлинный Джейсон Борн был психологически обработан и вынужден действовать. В итоге ты должен будешь оплатить госпитализацию одного человека с переломом руки и двух других, которые еще не пришли в себя, с переломом шеи. Четвертый до сих пор не в себе, так что ничего не может сказать.

— Борн всегда работает, вернее работал, весьма эффективно.

— Но он смертельно опасен, Эдвард!

— Но ты же договорился с ним, как я понимаю.

— Я каждую секунду думал только о том, что он применит еще какую-то хитрость и разнесет ту грязную комнату на куски! Я был словно окаменевшим! Это же маньяк! Кстати, почему ты решил держать его в стороне от Макао? Это дополнительное ограничение может создать трудности для операции.

— Ему просто нечего там делать, как попусту терять время. Ведь те убийства, которые нас интересуют были здесь, значит и клиенты, воспользовавшиеся услугами самозванца должны быть здесь, а не в Макао.

— Как обычно, это отговорка. Мне же нужен ответ.

— Ну, хорошо, я скажу тебе немного больше, хотя ты и сам мог бы об этом догадаться. Эта ложь о мифической молодой жене несуществующего тайпина и ее любовнике ничего не говорит тебе? Ведь они, согласно легенде, были убиты в Макао. И что, по-твоему, будет делать Вебб, если окажется в Макао и обнаружит эту ложь?

— Он не сможет этого узнать. Операция была хорошо прикрыта и с этой стороны.

— Ты просто недооцениваешь его, Лин. Если он попадет в Макао, он перевернет каждый камень, чтобы узнать правду об этом загадочном тайпине. Он будет расспрашивать каждого мальчика из отеля, каждого клерка, он доберется даже до полиции, пока не узнает правду.

— Но ты не должен забывать, Эдвард, что у нас его жена, а это уже не миф, а реальность. Он будет работать в соответствии с указаниями.

— Да, это так. Но согласись, что он будет вести себя по-разному, в зависимости от ситуации. Одно дело, когда он думает, исходя из сегодняшней информации, и совсем другое — когда у него появятся подозрения. Тем более, если он начнет копать в Макао. Ведь узнав правду, он получит доказательства, что он был подвергнут шантажу со стороны его собственного правительства.

— Но почему именно правительства?

— Потому что именно эту ложь от имени Госдепартамента преподнес ему не кто иной, как я. Поэтому я хочу, чтобы в Макао был постоянный человек в иммиграционной службе, который бы круглосуточно следил за прибывающими в людьми. Вы можете даже раздать фотографии местным чиновникам, только без всякой дополнительной информации. Предложите награду тому, кто первый его заметит и сообщит вам.

— Это все можно предпринять, но он не будет рисковать таким образом. Он сделает что-нибудь необычное, поверь мне. Но меня в этой истории беспокоит кое-что другое, и я бы не стал тебя беспокоить так поздно, Эдвард.

— Что именно?

— Мне кажется, что женщина больна. Ее муж почувствовал это быстрее нас всего лишь в течение минутного разговора по телефону.

— Ты думаешь, что это серьезно?

— Мы не можем понять этого, и наши врачи тоже разводят руками. Они полагают, что это может быть простой депрессией, или действием какого-нибудь вируса. Ей пока дают антибиотики, но она плохо ест и жалуется на тошноту. Наблюдается даже некоторая рассеянность в мыслях.

— Что мы должны сделать? — Глаза помощника часто заморгали.

— Врач настаивает на том, чтобы ее положили в госпиталь для тщательного обследования.

— Но это невозможно! Господи! Этого нельзя допустить!

Офицер-китаец поднялся с кресла и медленно подошел к столу.

— Эдвард, — спокойно заговорил он, — я не знаю всех тонкостей этой операции, но я сложил вместе несколько разрозненных фактов, и, я боюсь, что мне придется задать тебе неприятный вопрос: «Что случится с Дэвидом Веббом, если его жена серьезно заболеет? И что будет делать твой Джейсон Борн, если она умрет?»