– Никита, мне кажется, что ты себя к ним как-то не соотносишь, или я не права?

– Права, я недавно работаю в отделе, и поэтому пока не столько с ними, сколько при них. Но надеюсь, что вольюсь в эту команду, мне бы очень хотелось. Ты что-нибудь про Крыську слышала?

– Конечно, я ведь со школы дружу с Машей, женой Громова, в Москве часто была у них дома, они мне многое рассказывали о ней, а Глашеньку- сестричку Крыси просто обожаю.

– Когда я только пришел в отдел и ничего ни про кого не знал, Алешка Дубинин меня предупредил, если не пройдешь проверку у Крыси, работать не сможешь. В общем, напугал меня по полной, тем более, что генерал подтвердил, что это главный боец невидимого фронта. Я волновался, а когда увидел собаченцию, хохотал до слез. Ребятам только дай повод приколоться, особенно Дубинину.

– Никита, скажи честно, откуда у них такие дорогие машины, я понимаю, что зарплаты у вас неплохие, но не настолько же. У одного Алексея только «Нива», но я в нее заглянула, там столько наворотов, они тоже приличных денег стоят.

– Ух, ты какая наблюдательная, – с одобрением произнес Сомов. – Максу джип подарила Анна Сергеевна, когда он спас от пули генерала. Она наследница большого состояния, которое ей оставил брат, умерший несколько лет назад. Подполковнику Комарову машину купил тесть – известный олигарх Строев. Борис был категорически против, он очень принципиальный и независимый, но Андрей Петрович ему объяснил, это нужно для работы, и не гоже, чтобы в самый ответственный момент его старая машина отказала, тем более, что Иван Константинович нормальный мужик. Что касается Дубинина, то он участвовал в операции по задержанию грабителей нескольких банков, а их владельцы объявили награду тем, кто найдет преступников и деньги.[8] Когда бандитов взяли, нашлись вышестоящие претенденты на поощрение. Но наш генерал подсуетился и популярно объяснил банкирам, если их в следующий раз ограбят, пусть обращаются к тем, кого они намерены награждать. Те быстро сообразили и сделали соответствующие выводы. Алеша купил новенькую «Ниву» и заплатил за все навороты. Так что не думай о ребятах ничего дурного. Свою старую машину мне отдал Комаров, ее сейчас Забелин доводит до ума. Мы, кажется, приехали. Смотри, на ограде написано «Карантин». Очень даже не глупо, с учетом того, что похищенные дети находятся здесь. И захочешь, так просто сюда не проникнешь. Надо доложиться генералу.

– Подожди, я сейчас устрою скандал, а ты пока посиди в машине, – сказала Ольга и вышла из машины.

Она нажала на кнопку звонка, затем затарабанила в металлические ворота и закричала, – откройте немедленно, мы, что зря сюда ехали за сто километров! Если у вас карантин, выйдите и объясните, когда он кончится. Мы не можем ждать, мой муж не абы кто, он известный в районе предприниматель!

В окно второго этажа дома смотрела директор Ангелина Петровна Завьялова. Вера, – обратилась она к старшей медсестре, – выйди и успокой эту ненормальную, скажи, чтобы она приезжала через две недели. Жены нуворишей любят скандалить, считают, что им все позволено, а нам сейчас не нужно лишнего внимания.

– Вы уверены, что она такая?

– Посмотри на машину и ее меховой жакетик, о таком можно только мечтать. Иди.

Калитка в воротах отворилась и перед Ольгой предстала молодая женщина в белом халате, на который был наброшен темный пуховик. – Девушка, что вы кричите, вы же видите, у нас карантин.

– Ну и что, а поговорить нельзя? Мы с мужем хотим усыновить ребенка и готовы компенсировать ваши хлопоты. Когда закончится карантин?

– Скорее всего, через две недели.

– Тогда позвоните мне накануне окончания карантина, чтобы мы с мужем первыми сюда приехали. Ольга протянула медсестре несколько купюр и, слегка подскользнувшись, ухватилась за ее талию. – Извините, у меня каблуки на сапогах такие неустойчивые.

– Ничего, я вам позвоню.

– Пожалуйста, мы будем вам очень благодарны.

Сомов, который снимал все на видеокамеру, пробормотал, – ну Ольга, ну умница.

Когда та вернулась в машину, он одобрительно улыбнулся, – лихо ты с ней пообщалась.

– У Маши научилась, она мне рассказывала, как изображала внучку Строева, когда тот прилетел в Тригорск в связи с похищением дочери-жены Комарова.[9] А во время круиза пьяной девицей притворялась. Еще они с Сашей часто вспоминали скандалы, которые дамочки закатывали, участвуя в операциях, и мы хохотали. Между прочим, я в карман халата женщины жучок подбросила. Давай отъедем и послушаем.

– Вера, ну что там, – услышали они женский голос.

– Эта девица спрашивала, когда карантин закончится, сказала, что они будут благодарны за помощь в усыновлении. Ангелина Петровна, мне кажется, эту пару можно подоить.

– Давай сначала закончим наше дело, об остальном подумаем потом.

– Когда за нашими младенцами приедут?

– Договаривались, что через два дня, но ты видишь, какой хай поднялся, пресса шумит, менты по домам ходят, все машины проверяют, опасно детей пока вывозить. Придется немного подождать, пока все не уляжется. Я только не пойму, откуда третий ребенок взялся, ну, да это не наше дело. Иди, работай.

– Оль, тебя не будут ругать за то, жучок пропал навсегда? – забеспокоился Никита, заводя машину.

– Я его сама сделала и наша контора не пострадала.

– Здорово, никогда не мог предположить, что девушка так может в электронике разбираться.

– Меня же этому учили, да и я с детства технику люблю. Пока папа был жив, мы с ним на пару ремонтировали телевизоры, иногда машины, приличные деньги, между прочим, зарабатывали. Он говорил, что мне надо было мальчиком родиться. Никита, как думаешь, генерал не будет ругаться за проявленную инициативу? – спросила Ольга.

– Ты что, наоборот, она у нас поощряется.

В 16 часов все собрались в кабинете Веселова.

– Кто первый докладывает? – спросил он.

– Товарищ генерал, предлагаю начать с беседы Клавдии Ивановны с подругой, – сказал Забелин. Я запись с диктофона почистил и все лишнее убрал.

– Давай.

– Клава, ты слышала, что в городе творится? – раздался незнакомый женский голос.

– Нет, а что случилось?

– Младенцев похищают, по телевизору сообщили.

– Да ты что, как же я это пропустила. Бедные родители, вот горе им какое.

– И не говори. Сколько безобразий творится. Вчера Нина-соседка меня проведывала, она в Доме малютки работает санитаркой, такое понарассказала.

– Неужели деток обижают?

– С усыновителей деньги дерут. И все больше богатеньких привечают, а обычным людям отказывают, хоть они, может быть, и добрее и лучше тех. Нина говорила, что старая директорша прежде, чем отдать ребеночка в родительские руки, всегда перепроверяла, кто они, какие, с органами опеки связь держала, даже с милицией контактировала по этому вопросу. А как померла, у них все изменилось. На ее место назначили заместительницу, та вроде была нормальная, а как стала начальницей, будто с цепи сорвалась. Закроется с усыновителями у себя в кабинете, о чем они там говорят, никто не знает, только в последнее время все стали замечать, что у нее деньжата завелись. То колечко с бриллиантом купит, то сережки, шубу норковую приобрела. А недавно у них случай произошел, появились два отказных младенца, новенькая медсестра и спрашивает директоршу, где на них сопроводительные документы, я должна знать, нет ли патологии, или каких заболеваний. Та на нее наорала, мол, не твое дело. А сестричка хоть и молоденькая, но настырная, только из медучилища. Начала объяснять, что отказников после роддома в детской больнице держат, а там всякое случается, они могут и болячку какую подцепить. Так директорша тут же заткнулась, извинилась и объяснила, что документы на младенцев позже подвезут. Нина сама слышала этот разговор.

– Это все, Андрей Петрович, – сказал Максим. Теперь послушайте и посмотрите отчет Ольги и Никиты.

– Ну что ж, ребятки, – произнес Веселов, – неплохой улов у нас сегодня. Клавдия Ивановна и Ольга просто молодцы. Дед, передай мою благодарность жене, и ты, девочка, хорошо сработала. Борис, пригласи начальника уголовного розыска Головкина, будем объединять наши усилия.

– Он уже едет, – ответил Комаров. Я раньше прослушал запись разговора в Доме ребенка, и позвонил Григорию, полагая, что нам придется работать вместе.

В это время раздался стук в дверь и на пороге появился капитан Головкин. – Разрешите, товарищ генерал?

– Заходи, присаживайся, ты вовремя. Есть информация по младенцам?

– Никак нет, ни у нас, ни у оперОв из Железногорска, – с унынием в голосе, произнес капитан.

– Не переживай, мы уже выяснили, двоих малышей держат в Доме ребенка, его директор – Завьялова Ангелина Петровна причастна к их похищению.

– Точно?

– Ты еще сомневаешься?

– Извините, Андрей Петрович, это я от радости. Мои ребята стараются, начальство постоянно дергает, результаты на нуле, а тут такой подарок. Будем брать?

– Рано, надо выйти если не на заказчиков, то хотя бы на посредников. Ваша задача сейчас же установить наблюдение за Домом ребенка и прослушку на телефон директрисы. Сможешь организовать?

– А то, разрешите позвонить.

Когда Головкин отдал все распоряжения, Веселов продолжил, – надо как-то поторопить преступников, ускорить их появление в Доме ребенка. Младенцев там не обидят, но родители с ума сходят. Есть предложения?

– Если устроить официальную проверку, то директриса засуетится и начнет им звонить, – сказал Дубинин.

– Согласен. Кто это сделает?

– Горздравотдел под предлогом плановой проверки детских лечебных учреждений, – продолжил Комаров.

– Циркуляр об этом следует отправить и в детскую больницу тоже, чтобы директрису не насторожить. Вдруг она туда позвонит, – добавил дед.

– Дельное предложение, – произнес генерал, – тогда я сегодня же встречусь с Петром Пименовым, он на повышение пошел, недавно назначен заместителем мэра города. Наш человек, помните, как он нам помог укрыть Глеба в Тригорске.[10] Григорий, результаты наблюдения и прослушки тут же сообщай подполковнику Комарову. И учти, мы до сих пор не знаем организатора похищения детей, полагаю, что это мужчина и крутится он рядом с Завьяловой. Кто-то ведь сидел за рулем машины, на которой увозили младенцев. Алексей, что у вас?

– По похищению третьего младенца ситуация такая, – поднялся Дубинин. – Когда мы со Степаном Ивановичем пришли в квартиру потерпевшей, то она и няня все еще были в прострации. Дед быстро оценил обстановку, попросил приготовить чай, бутерброды, заставил их поесть, ну и мы присоединились. Я беседовал с мамой похищенной девочки – Ингой Стебловой. Она уроженка соседней области, 22 года, учится на 4-м курсе факультета английского языка нашего университета. Отец ребенка – бизнесмен Аркадий Алексеевич Задорожный, 38 лет, женат, сыну 15 лет, супруга не работает. Инга с ним случайно познакомилась, когда училась еще на первом курсе, влюбилась, он снял для нее квартиру, полностью обеспечивает. Как утверждает Стеблова, был рад рождению дочери, почти каждый вечер их навещает. Когда узнал об исчезновении девочки, был в шоке, потом закатил ей скандал, обвинив в том, что она плохая мать и так далее. Больше ничего я не смог у нее выяснить, так как женщина все время рыдала, ее пришлось отпаивать валерьянкой и долго успокаивать. Дед общался с няней, пусть он сам все доложит.

– Слушаем вас, Степан Иванович.

– Зинаида Андреева Прохоренко, пенсионерка, нянчит пропавшего ребенка со дня его рождения. Чувствуется, что она очень к нему привязана и переживает случившееся. Об Инге отзывается положительно, говорит, что она очень хорошая, заботливая мать. Однажды Зинаида Андреевна спросила, что она думает о своей дальнейшей жизни и та ответила, что хотела бы стать женой Задорожного, но если он не решится на развод, упрекать или настаивать не будет. У нее ребенок от любимого мужчины и это большое счастье. Для нее сейчас главное получить образование и стать хорошим специалистом, что бы ни от кого не зависеть материально. Няня говорит, что девушка хорошо учится, много занимается, ей предлагали пройти стажировку в Англии, но она отказалась, не захотела оставлять дочь. О Задорожном Зинаида Андреевна отзывается тоже положительно, говорит, что он вежливый, культурный, заботливый, любит Ингу и дочку. Товарищ генерал, я полагаю, надо встречаться с Задорожным и выяснять, есть ли у него враги, может, кому-то наступил на мозоль, все-таки он бизнесмен. Месть я тоже не исключаю.

– А если девочку похитили с целью получения выкупа?

– Это вряд ли. Прошло два дня, но никаких звонков не поступало. Писем тоже не подбрасывали. Похитителям нужно ковать железо пока горячо, с ребенком же столько мороки.

– Согласен. Алексей, что доложил твой секретный агент? – слегка улыбнулся Веселов.

– Гелечка, как всегда, на высоте. Ее приятельница живет в доме напротив, выходит на улицу редко, так как у нее проблемы с ногами и потому следит за жизнью двора из окна. Примерно за неделю до похищения девочки пенсионерка обратила внимание на подростка, вернее, на его синюю куртку с капюшоном и желтыми буквами на спине. Она хочет сделать подарок своему внуку и присматривалась, в чем ходят его ровесники. Мальчишка крутился во дворе, вроде бы к чему-то присматривался, а потом исчез. В тот злополучный день он снова появился, сидел на лавочке у соседнего подъезда. Потом женщина отвлеклась, а когда выглянула в окно, то заметила только приметную спину, парень завернул за угол дома. Катил ли он коляску, она не видела. Исходя из этого, можно предположить, что именно подросток совершил похищение. Возможно, это сделал сын Задорожного.

– Может быть, – задумчиво сказал Веселов. – Надо проверить парня. Если это он, то за ним стоит кто-то из взрослых.

– Сведения о нем можно поискать в социальной сети, – произнес Сомов. – Зайти на сайт «Одноклассники» или «В контакте». Подростки любят там тусоваться, свои фотографии выкладывают, вдруг приметную куртку обнаружим?