– Алексей, не спеши, о происшедшем уже знает Строев и он попросил, чтобы мы сами во всем разобрались. Задержаны шестерки, мы их завтра сдадим в полицию Туапсе, а нам нужен заказчик, – пояснил Веселов.

– Понимаю, что мне надо делать?

– Во-первых, никто не должен знать, кто мы с Громовым, во-вторых, самому быть внимательным, при всех странностях и непонятках докладывай мне или Александру, запиши наши телефоны. Предупреди надежных ребят из команды, чтобы они присматривали за охраной. Дальше, с полицией я буду разговаривать сам, ты не причем, и ничего не знаешь. Сейчас с майором Громовым отведете задержанного на ночлег. И еще, где находится каюта начальника службы безопасности и что она собой представляет?

– На первой палубе, обычный одноместный номер, на нем соответствующая табличка. Андрей Петрович, я тогда распоряжусь, чтобы у вас в апартаментах убрали.

– Не надо людей так поздно беспокоить, Алексей, – сказала Анна Сергеевна, у нас две туалетные комнаты, мы сегодня обойдемся одной.

– Спасибо, если понадоблюсь, звоните, с семи утра я уже на ногах. Спокойной ночи.

– Ну, что, мои дорогие журналисточки, устали? Сейчас Саша вернется, мы с ним переговорим, и будем отдыхать, – улыбнулся генерал. Анечка, там еще вино осталось? Давайте примем по капельке, не пьянства ради, а успокоения для. Машенька, как тебе Гелин котяра?

– Я от него просто обалдела, да у вас вся малышня прикольная.

– Неправильный ответ, не у вас, а у нас.

– Я поняла, спасибо. Андрей Петрович, можно я потом напишу обо всем, что здесь случилось?

– Пока рано об этом говорить, посмотрим, как дальше будут развиваться события. А вот и наш майор. Саша, свяжись с Забелиным и обговорите, какая нам нужна спецтехника. Хорошо бы нам ее заполучить уже в Туапсе. Завтра с утра я зайду в УВД, а потом отправимся в аквапарк и в Геленджик смотаемся. Об отдыхе тоже не надо забывать. Пойдем, Анечка, к себе, мне еще Якову надо позвонить.

– Машунь, иди первая в душ, я пока переговорю с Максом, ребят введу в курс дела.

– А вдруг они загуляли?

– Только не Забелин, он своего Найта не оставляет одного надолго.

Пообщавшись с Максимом и приняв душ, Громов с интересом наблюдал за Машей, которая прыгала на кровати.

– Девушка, вы готовитесь к чемпионату мира по прыжкам на батуте?

– Здесь такой обалденный матрас, иди скорей попробуй.

Оба принялись соревноваться, кто выше подпрыгнет, пока Саша не расхохотался, – если бы нас сейчас кто-нибудь увидел, то решил бы, что майор полиции Громов сбрендил вместе с акулой пера Гольдман. Машунь, сделай ласточку, я твою пяточку поцелую, а теперь ножку поменяй. Они у тебя такие сексуальные, что просто не могу. Все, быстро принимаем горизонтальное положение, и я буду умирать от счастья. Машка, мне все время хочется тебя съесть, ты такая вкусная…

– Анечка…

– Андрей, не мурлычь, спать хочется.

– Спи, родная, я тебя тихонько буду целовать. Сначала за ушком…

– Провокатор.

– Не провокатор, а дегустатор. Быстро руки вверх.

– Зачем?

– Затем, девушка, что ваши кружева мешают наслаждаться. Спи, моя хорошая, а я буду рассказывать, как тебя люблю.

– А показывать будешь?…

Крыся была счастлива. Наконец-то сбылся ее давний сон, в котором было море, солнце и Глашенька на руках у Саши. Когда они вернутся в Тригорск, она ее познакомит с полковником Фоменко и своим спецназом. И еще надо будет попросить Анечку, чтобы она купила Глаше такие же, как у нее трусики в клубничку с дырочкой для хвостика. Арни, как всегда снилась рыжая драная кошка, которая манила его за собой. Геля тихонько похрапывала, и только попугай все не успокаивался, бурча себе под нос, – Прошу не любят, Крыську все голубят. Моя краля далеко, без нее мне нелегко.

Максим Забелин, выслушав Громова, быстро набрал номер телефона в Тригорске. – Витек, мне срочно нужна аппаратура. Я сейчас в Сочи, к утру буду в Туапсе, у тебя есть там свои ребята, чтобы мог взять все, что нужно, деньги не вопрос. Понял, записываю адрес. Ты предупредишь о моем появлении? С меня простава.

– Макс, что случилось? – спросил проснувшийся Дубинин. Надеюсь, мы еще не покидаем этот гостеприимный мотель?

– Спи, завтра все узнаешь. Пойду Найтика в джипе проведаю.

– Ты за ним, как за барышней ухаживаешь.

– Когда у тебя появится собака, еще не так над ней трястись будешь.

Елена с нетерпением ждала эсэмэску, но ее все не было. Почему молчит этот толстый придурок. Неужели трудно выбрать удобный момент и сообщить, как все прошло. Она плеснула немного коньяка и задумалась. Год назад Строев ее выгнал из дому после того, как застал в постели с любовником. Ладно, она виновата, но как он это сделал – сказал, чтоб убиралась, и пошел на кухню пирожки жрать. А когда попыталась извиниться и поговорить, напомнить, что все-таки вместе прожили несколько лет, предложил вызвать такси. Такого унижения она еще никогда не испытывала. Вот тогда и решила отомстить этому долбаному олигарху, организовав похищение его дочери в Тригорске. Почему не удалась хорошо продуманная акция, она так до сих пор не поняла. Да и спросить не у кого. Вадим Зубов, ее любовник и главный исполнитель исчез из поля зрения, Клима и Дениса арестовали. В отместку Иван- скотина заморозил все ее счета в банках, а драгоценности обнаружили менты в тайнике ее квартиры. Хорошо, хоть часть из них она взяла с собой, иначе бы не выжила. Как же она ненавидела Строева. Он лишил ее упакованной жизни и заставил вновь вернуться к тем временам, когда она считала каждую копейку. Хорошо, что, приехав на юг, сумела влюбить в себя владельца пароходной компании Арсения Субботина. Он купил квартиру в Туапсе, хотя ей хотелось жить в Сочи. Но этот идиот так боится своей жены, что предпочитает ездить к ней за сто пятьдесят километров, чтобы только его ревнивая супруга ничего не узнала. Теперь у Елены было две мечты – стать акционером пароходной компании и отомстить Строеву. Она внимательно читала прессу, смотрела все новости по телевизору, сидела в интернете. Когда узнала, что Иван решил заняться всерьез турбизнесом и строит круизный лайнер, принялась осторожно подводить любовника к мысли, что олигарх Строев вытеснит его из бизнеса и оставит с голой задницей. А когда теплоход «Якутск» начал совершать пробные рейсы, потребовала от любовника, чтобы он сообщал ей о необычных пассажирах. Узнав, что скоро на борту появятся личные гости Ивана, поняла, что настал ее час. Все, пора ложиться спать, Арсений уже не позвонит.

Веселов вышел из душа и присел на постель. – Притворщица, открывай глазки, я же знаю, что ты не спишь. Между прочим, мы уже прибыли в Туапсе. Анечка, хочешь кофе? Я сейчас чайник включу.

– Спрашиваешь, кофий у койку – это же мечта всей моей жизни. Андрей, я все думаю, кто может так ненавидеть Ивана, чтобы устроить провокацию против его гостей. Понятно, что конкуренты хотят его скомпрометировать благодаря скандалу с ограблением, о чем сообщит пресса. Уверена, в статье будет написано, что на «Якутске» сервис ужасен, питание ни к черту, олигарху наплевать на людей, дошло до того, что пассажиров грабят в открытую.

– Ань, но ведь адвокаты через суд добьются опровержения.

– Я тебя умоляю, статью на целую полосу прочтут все, короткое опровержение – несколько человек. А слухи пойдут такие, что Иван не отмоется. Все это укладывается в схему действий конкурентов по бизнесу, но у меня такое ощущение, что кто-то хочет унизить лично Строева.

– Есть предположения?

– Только одно – это Елена, бывшая жена Ивана. Вспомни, как она умно продумала план похищения его дочери и требование выкупа. По сути, у Елены был один прокол, она не знала, что муж Наташи – сотрудник полиции, у которого есть мы. А так бы все получилось. После провала она исчезла, Строев тогда попросил не объявлять ее в розыск, но мне кажется, что она где-то поблизости ошивается.

– Интересная версия. Надо будет ее с Сашей обсудить, тем более, что он возглавлял операцию по освобождению Наташи. Не знаешь фамилию Елены?

– В девичестве она была Прохоровой, по мужу- Гайдамака.

– Как ты запомнила?

– Элементарно, Ватсон. Я ведь родилась на Украине и в школе учила поэму Шевченко «Гайдамаки», а год назад известный всем олигарх отличился скандалом в Куршавеле, его фамилия была у всех на слуху. Ассоциации.

– Анька, какая же ты у меня умница, просто сил нет. Дай я тебя поцелую.

– А вот этого не надо, знаю я тебя, сначала поцелуй, потом, – ну его к шутам этот завтрак, – засмеялась Анна. Спасибо за кофе, я в душ и проведаю подругу, узнаю, как ей спалось, покачиваясь на волнах.

– Гелечка, вы уже встали? – спросила Анна Сергеевна, войдя в каюту. Как ночь прошла?

– Хорошо. Крыська подняла всех в шесть утра, попросилась на улицу, то есть на палубу, и увела кота с Глашей. Не знаю, где уж она нашла туалет, но вернулась довольная. Не иначе, как слегка подгадила нашему олигарху, – хихикнула Гелена Казимировна.

Рассказывай, как у нас дела, что вчера без меня обсуждали. Сообщив обо всем подруге, в том числе и о своем предположении, Анна спросила, – что сама об этом думаешь?

– Я с тобой согласна, Елена на такое способна. С кем она рядом ошивается, пусть ребята выясняют, а нам надо как-то этого Багрова прослушать. Должен же он отчитаться с утра пораньше о происшедшем перед заказчиком. Хотя он мог это сделать и вчера.

– Может быть и так, а может, и нет. Давай порассуждаем. На ужин нас пригласили к семи вечера, люди подходили и позже, пока рассаживались, делали заказ, прошло минут тридцать. Потом было приветствие капитана, еда, небольшой концерт и начались танцы-шманцы. На все про все ушло не меньше двух с половиной часов. Затем к нам подсели эти козлы, пока их утихомирили, пока Марков сдал охране, – это еще минут двадцать-тридцать. А Багрову надо было с ними еще пообщаться, разобраться и самому понять, что же произошло. Значит, было уже около одиннадцати, а может, и больше. Вдруг, он не решился звонить своему заказчику, чтобы его не беспокоить так поздно?

– Ты права, а как мы его прослушаем?

– Проша готов, где Багров, – услышали они голос попугая.

– Прошенька, ты хочешь нам помочь, да ты ж наша умница, – произнесла Истомина.

– Проша все понимает, своим помогает, – пробормотал попугай.

– Ну что, действуем? – спросила Гелена Казимировна.

– Давай. Посадим Прошу в сумочку, спустимся на лифте на первую палубу, пройдемся по ней и разыщем каюту Багрова. Там и определимся, куда запустить попугайчика, – ответила Анна Сергеевна.

Не успели они приблизиться к лифту, как к ним подошел Марков.

– Доброе утро, далеко собрались? Могу чем-нибудь помочь?

– Нам нужно знать, куда выходит окно каюты начальника службы безопасности, – сказала Истомина.

Старпом внимательно посмотрел на дам, ответил на вопрос и заметил с улыбкой, – у него всегда приоткрыт иллюминатор, так как кондиционер он не захотел устанавливать. Говорит, что всегда от него простужается.

Николай Иванович Багров нервничал. Он никак не мог понять, что же все-таки случилось в ресторане, и куда пропал третий исполнитель. Эти двое мелят что-то несусветное. На одного кот напал, другого мужик отрубил, пенсионерка салфетку в рот запихнула. Полный бред. И, главное, упираются, стоят на своем. Охранник- кретин ничего не заметил, сказал, что от входной двери из-за полумрака зал плохо просматривается. Надо было самому там присутствовать, но тогда пришлось бы подставляться. А так, все можно свалить на старпома, в ресторане был, бандитов пропустил, и вообще, сам пассажиров встречал, как мог не заметить подозрительных типов. Теперь надо думать, как уйти им с корабля. Пожалуй, лучше всего переодеть в форму сотрудников службы безопасности. Но где же все-таки третий. Придется за завтраком подойти к гостям Строева, извиниться за вечерний инцидент, и заодно прощупать, может быть, они что-то знают.

Приняв, наконец, решение, Багров вздохнул, предвидя грядущую взбучку, и набрал номер телефона.

– Аня, – прошептала Гелена, мы уже пятнадцать минут здесь дефилируем, может, пора уходить? Видишь, матрос стоит поодаль, на нас косится.

– Подождем еще немного, ты же сама сказала Проше, чтобы он, как только разговор закончится, перелетел на палубные перила. Смотри, вон он.

– Где, я не вижу.

– Вот умница, уселся на перила рядом со стойкой, если не знаешь, не заметишь. Пошли, постоим рядом, полюбуемся на Туапсе и заберем нашего шпиона.

– Дамочки, где это вы шастаете, я уже собирался объявлять вас в федеральный розыск, – спросил генерал, когда подруги вошли в апартаменты.

– Между прочим, мы выполняли секретную миссию, прослушивали начальника службы безопасности, – гордо ответила Новицкая.

– Та-а-ак, и где же ваша аппаратура?

– Прошенька, вылетай из сумки, только подожди минутку, я диктофон включу, чтобы тебя записать, – сказала Анна Сергеевна. – Вот теперь вещай.

Попугай расправил крылышки, щелкнул клювом и начал, – Я сам не понял, но бывает, что и палка стреляет. У нас есть вариант второй, перехожу на запасной. В Анапе, вечером, я знаю, и головою отвечаю. Козел, зараза, идиот, да чтоб ты сдох.

– Прошенька, ты не ошибся? – в изумлении спросил Веселов.

– Проша не ошибается, он обижается.

– За что, детонька, – всплеснула руками Гелена Казимировна.

– Меня не любите, Крыську голубите. Аня слова не дает сказать, спешит клетку накрывать.

– Да ты что, мы все тебя обожаем, а ругаем для пользы дела, – рассмеялась Истомина.

– Проша, ты нам принес такую информацию, что я готов для тебя все, что угодно сделать, – сказал генерал.

– Скажи Крыське, пусть покажет пи-ку.

– А пощекотать? – грозно спросила Анна.

– Вот так всегда, с вами одна беда, – пробормотал попугай и замолчал. Анна Сергеевна выключила диктофон.

– Алло, Саша, вы уже встали? Быстро к нам, – сказал Веселов, давясь от смеха.

– Андрей Петрович, что-то случилось, вы говорили таким голосом, – вошел в каюту Громов с Машей.