– А мне что делать? – спросил Дубинин.

– Езжай домой, отдыхай. В 15 часов повезешь Машу в аэропорт.

– Раз время есть, я все – таки пробегусь по своему участку, а потом уже заеду домой, чтобы переодеться.

– Давай. Дамы, приказываю отдыхать, вам вечером предстоит еще олигарха кормить и укрощать.

– Саша, я должна еще с Машей поговорить, – сказала Анна Сергеевна.

– Лучше я сам все скажу, так будет правильнее. Крыська, ты тоже поспи, интересно, тебе снятся сны? Собачка кивнула.

– Ух, ты, наверное, подполковник Фоменко. Крыся оскалилась.

– Ладно, мы с тобой потом поговорим на эту тему. Максим, что-нибудь нарыл?

– Если коротко, то Елена в девичестве Прохорова, жила в Красноярске, родители спились и умерли, состояла на учете в детской комнате милиции в связи с бродяжничеством и участием в уличных драках. Сотрудники отдела по делам несовершеннолетних отмечали такие ее качества, как жестокость, мстительность, изворотливость. В семнадцать лет барышня вышла замуж за Гайдамаку Петра Алексеевича, главаря преступной группировки, который был убит во время задержания. Потом она исчезла из поля зрения милиции, стала женой мелкого чиновника администрации города Прокопьевска Кемеровской области, разошлась и вынырнула в Якутске, где на нее обратил внимание наш олигарх. Не понимаю, как его служба безопасности могла такую стерву к нему подпустить.

– Вот мы и спросим у ее начальника.

– Как думаешь, Саша, это Елена заказчик?

– Вполне возможно, но рядом с ней кто-то должен быть еще, умный и предусмотрительный. Не он ли оказался у нее в постели. Если это ближайший сотрудник Строева, то кандидатура подходящая, насколько я знаю, олигарх возле себя дураков не держит. Я сейчас доложу генералу наши соображения, может у него появилась дополнительная информация. Максим, отдыхай, тебе еще в аэропорт ехать, понаблюдаешь, не крутится ли кто возле дальней стоянки, где приземляются частные самолеты.

– А ты?

– А я сейчас помчусь на свидание к самой лучшей в мире девушке, – радостно засмеялся Громов. Он взглянул на часы, – летучка, похоже, у них уже закончилась, можно двигать. Александр по дороге купил ромашки-любимые Машины цветы и набрал номер ее телефона. – Машуня, привет, как дела? Извини, долго не могу говорить, возле редакции тебя ждет мой друг, он прилетел из Волжска и кое-что привез от меня. Пока, созвонимся. Девушка вышла из здания и увидела смеющегося Громова. – Сашка, – восторженно крикнула она и бросилась ему на шею, ты прилетел надолго?

– Машенька, пойдем посидим в парке, мне кое-что тебе надо рассказать.

– Про то, что ты не только программист? – лукаво улыбнулась она.

– А как ты догадалась?

– Программисты только в своих компьютерах разбираются, а ты людей на молекулы раскладываешь. Давай, колись.

– Я капитан полиции, занимаюсь аналитикой, сюда прилетел в служебную командировку. Руковожу секретной операцией и вынужден тебя в нее посвятить, так как нам нужна твоя помощь. Быстро изложив суть дела. Громов спросил, – ты согласна?

– Конечно, мне, наверное, косички надо заплести, дешевую майку надеть и старые джинсы. Я тогда съезжу домой и переоденусь.

– Моя ж ты умница. В редакцию не заходи, я тебя буду ждать у Анны Сергеевны. В аэропорт поедешь с Алексеем, ты его еще не знаешь, только смотри у меня, никакого кокетства и глаз с поволокой. Маша, встретишь Строева, не давай ему слова сказать, чтобы его голоса не слышали. Тарахти без умолку пока не сядете в машину. Давай порепетируем.

– Сейчас, я подумаю. – Деда, деда, наконец-то, мы тебя уже заждались. Проведал тетю Зину, а я Лешку-соседа уговорила приехать за тобой. Он в машине сидит, сейчас поедем, он быстро нас до деревни домчит. А там все тебя ждут… Вот в таком духе.

– Ну, ты прямо артистка. Машуня, ты на меня не сердишься за то, что всю правду не сказал да еще тебя в свои дела втягиваю.

– Саша, если мы вместе, значит вместе во всем. И я рада, что ты мне доверяешь.

– А можно твои пяточки погладить, я их так люблю, что не в силах удержаться.

Через полчаса Александр поднялся со скамейки, – мне пора, пойдем я тебя посажу на такси. Машенька, как хорошо, что мы встретились, ты не жалеешь?

– Жалею, что не раньше, – рассмеялась девушка.

Громов осторожно открыл входную дверь и услышал голоса, доносящиеся из Гелиной гостиной. Дамочки, Максим, вы почему не спите?

– Нас Крыська разбудила, пробежала по всем комнатам, потявкала, значит, будут новости. Ждем-с, – улыбнулась Анна.

– Борис едет, – сказал Забелин, я его машину по звуку узнаю. Когда вошел Комаров, все вопросительно на него взглянули.

– Саша ты был прав, старые «Жигули» выкупили. Госномер я записал. Покупатель – молодой мужчина лет тридцати, может, чуть больше, выше среднего роста, в кепи с длинным козырьком, темных очках. Хозяин прокатного пункта фоторобот составить не может, так как в гараже у него темно, да и подслеповат он немного. Но сказал, что таких жмотов он еще не видел, торговался за каждый рубль, хоть и интеллигент. Я спросил, почему он сделал такой вывод и услышал, что покупатель говорил правильно, как дикторы по телевизору, и не матерился.

– Отлично, значит мы на правильном пути. Максим, в аэропорту ищи нашего клиента по этим приметам. Хотя, не исключено, что там будет кто-то из его подельников. Потом проводи до самого дома. Борис, ты еще не знаешь, благодаря информации Забелина, у нас возникла любопытная версия.

Выслушав Громова, майор задумался, – а ведь ты прав. Пять миллионов и три дня – это ключевые слова. Елена знала, чтобы снять в банке пять миллионов, прилететь в Тригорск и здесь их отдать, Строеву понадобится не более трех дней. Если потребовать большую сумму, необходимо время, а для них это опасно. Вдруг он обратится в полицию, или его служба безопасности начнет землю рыть. Они хотят быстро сорвать куш и смыться. Ну и наглые сволочи. Саша, надо узнать, кто любовник Елены, и где сейчас они находятся.

– Генерал уже выясняет, обещал и снимки прислать.

– Ребята, может, пообедаете? – спросила Гелена Казимировна.

– Не-е-т, – хором ответили мужчины. – Мы так назавтракались, что до ужина доживем спокойно, – улыбнулся Громов.

– Гелечка, мне бы все-таки пару пирожочков, и я погнал в аэропорт, – заискивающе попросил Забелин.

– Максимушка, я их в пакет положу с бутербродиками. И тебе, и Найту, возьми его с собой, он глаз с тебя не сводит. Саша, когда Маша и Алексей появятся?

– К 15 часам.

– Тогда мы им тоже пакетики приготовим.

Проводив Забелина, Гелена Казимировна задумалась, – Ань, чем олигарха кормить будем?

– Тем, что есть. Ирина Николаевна говорила, что он в восторге от твоих пирожков, их еще на день хватит.

– Правда? Я тогда еще тесто поставлю, напечем ватрушечек и плюшек к чаю.

Маша и Алексей появились в особняке почти одновременно. – Манечка, ты настоящая внучка, кажется, даже ростом меньше стала, – улыбнулась Анна Сергеевна. Саша, посмотри на нашу девочку.

– Хороша, – засмеялся Громов. Ребята, вы познакомились, вопросов нет? Вот снимок твоего деда, Маша, мне его на ноутбук сбросили, запоминайте.

– Да он весь какой-то потертый, молодцы гримеры, сработали на совесть, – сказал Алексей. Мы поехали, не волнуйтесь, встретим и доставим. Все будет тип-топ.

– Ну, что, дамы и господа, нам досталось самое тяжелое – ждать, – вздохнул Громов и выразительно посмотрел на подруг.

– Боренька, пошли с нами на кухню, нам твоя помощь нужна, – засуетилась Гелена Казимировна.

– Нужно нарезку сделать, и салатов еще настрогать, – подхватила ее Анна Сергеевна.

– Мои ж вы хорошие, стараетесь отвлечь меня от дурных мыслей, – думал Комаров, помогая дамам и слушая их очередные байки о любимой мордуленции и Арни. Крыся тоже крутилась между ними и своим тявканьем подтверждала сказанное.

– Боря, – вдруг произнесла Новицкая, вам надо привезти одежду для Наташи. Когда закончится операция, и вы все приедете к нам, девочка примет душ и переоденется.

– Гелечка, дайте я вас поцелую, – улыбнулся Комаров. Я быстро.

Забелин приехал мрачный и расстроенный. – Саша, я упустил клиента. Он крутился возле дальней стоянки, я сделал его снимок, записал беседу с охранником, разговор по телефону. Потом он встречал рейс из Москвы, Строева не опознал, отчитался по мобильнику, сел в маршрутку и вышел на автобусной станции. Я туда близко подъехать не мог, наблюдал из машины, а он смешался с толпой пассажиров, там же куча их, и исчез.

– Не переживай, Максим, найдем мы его. Давай посмотрим твои снимки, сравним с присланной фотографией и прослушаем разговоры. Если с твоего потеряшки снять темные очки и кепи, то это будет Вадим Зубов, он же любовник Елены, он же покупатель «Жигулей» и один из организаторов преступления. Смазливая морда. Судя по телефонным переговорам с Еленой, он в смятении, а это то, чего мы добивались. Сейчас они начнут думать, предполагать, советоваться, вносить поправки в свой план, а время работает на нас. Знаешь, может оно и к лучшему, что ты его не выследил. Вдруг бы заметил слежку, запаниковал, непрофессионалы ведь не предсказуемы.

– Ты думаешь, – облегченно сказал Забелин.

– Конечно, – ответил Громов, который так надеялся, что Максим вычислит место, где держат Наташу.

– Аня, Борис, их величество приехали, – сказала Гелена Казимировна, которая все время поглядывала в окно. Я сама его встречу.

– Здравствуйте, Иван Константинович, как долетели, проходите, мы вас ждем, – услышали все щебет Новицкой.

Строев был в бешенстве, грим его раздражал, старый пиджак так давил, что он старался не делать лишних движений, вопросы, которые ему задавал в Москве генерал Веселов, были слишком личными и его коробили. Но самое главное, о ходе расследования никто ничего не говорил, и сердце сжималось от страха за дочь. Увидев Комарова, он в ярости бросился к нему и схватил за грудки. – Ты, как ты мог позволить похитить девочку, да я знаешь, что с тобой сделаю, по асфальту размажу, погоны сорву, тебя даже в дворники не возьмут, – кричал олигарх. Внезапно прозвучал милицейский свисток. Все оторопели, в гостиной наступила тишина.

– Молчать, – раздался гневный голос Гелены Казимировны. Ты чего орешь, ты что себе позволяешь. Явился, понимаешь в приличный дом и начал разборки устраивать. Ты кто такой? Это ты у себя крутой, а здесь никто, понял, пся крев. Подумаешь, Строев, да мы и не таких строили. У тебя любимую дочь похитили, а у Бори любимую жену, у нас любимую невестку. Так что нечего, сиди и молчи в тряпочку, олигарх задрыпаный.

Несмотря на драматизм ситуации, все грохнули, а когда отсмеялись, Гелена подошла к Ивану Константиновичу и взяла его за руку, – пойдем, болезный, я грим сниму и умою. Тот покорно пошел за ней. Так как дверь в ванную была приоткрыта, все с интересом прислушивались к их разговору.

– Жалко, что я не могу ни с кем поделиться, как утерла нос, в прямом и переносном смысле, главному алмазному бизнесмену страны. Вы, Иван Константинович, не шебуршитесь и не бузите, а то я ваши внукам расскажу, как вы непотребно себя вели в нашем доме.

– Это шантаж.

– Конечно, но детишки будут слушать с большим удовольствием.

– Может, перейдем на «ты» и без отчеств? – предложил Строев.

– Легко.

– Вот объясни, почему ты меня назвала задрыпаным олигархом?

– А ты на себя, Иван, посмотри. У тебя костюмчик не от Армани, а с барахолки, рубаха с позапрошлого века, а такие штиблеты даже наш дворник Василий не носит. Раз на тебе все задрыпаное, значит, сам такой.

Строев расхохотался, в гостиной тоже все подавились смехом.

– Все, грим я сняла, можешь умываться, сейчас нормальную одежду принесу, переоденешься. Сам сможешь, или телохранителя позвать.

– Его зовут Петр Петрович, он начальник службы безопасности, а не телохранитель. Ты чего надо мной издеваешься.

– Не издеваюсь, а укрощаю. Скажи спасибо, что без щекотки обошлось.

– Не понял.

– А мы с Аней всех, кто не слушается, щекочим, очень действенное средство, правда, девочка? Собачка, которая тут же вертелась, довольно оскалилась. В дверь деликатно постучали, и мужская рука протянула пакет с одеждой Строева.

Гелена Казимировна вошла в гостиную и всем подмигнула.

– Гелька, это был твой лучший номер, – засмеялась подруга.

– Я же совершенствуюсь, скоро премьеров буду укрощать, а там и президентов, – хихикнула она и критически осмотрела стол.

– Как думаешь, Ивану понравится ужин?

– Рядом с тобой ему понравится все.

Громов подсел на диван к начальнику службы безопасности. – Петр Петрович, вы знали о подноготной Елены?

– Конечно, когда попытался сообщить, Иван Константинович сказал, что ничего не хочет слышать, мол, у каждого свои скелеты в шкафу, и запретил лезть в его личную жизнь.

– Больше попыток не делали?

– Одну. На охоту пошли, настроение у него было хорошее, выбрал подходящий момент, только начал говорить, как он ружье на меня наставил, – еще одно слово и убью. Вы же видите, он бешеный. Первый раз вижу, как его укротили. Чудеса, да и только.

– Как же он с таким темпераментом бизнесом занимается?

– Это другое дело. Там у него одни мозги работают и никаких эмоций.

Когда Строев вошел в комнату, все замолчали.

– Прошу меня извинить, иногда меня заносит. Борис, прости и не обижайся, не со зла я, от страха за Наташу.

– Понимаю, – ответил тот.

– Мне кажется, пора всем сесть за стол и поужинать, на сытый желудок лучше думается, – защебетала Гелена Казимировна.

– Если можно, введите меня в курс дела, я буду есть и слушать, – сказал Строев. Не стоит терять время.

Информацию о ходе расследования Громов завершил коротко, – таким образом, мы уверены, что заказчик и организатор похищения Елена, ее первый помощник – Вадим Зубов. По нашим сведениям их в Якутске нет. Зубов вылетел в Москву неделю назад, оттуда в Тригорск добирался, скорее всего, автобусом и электричками. У Елены билет на самолет на завтрашний рейс Красноярск – Тригорск. Исполнителей мы пока не знаем, но думаю, что скоро вычислим. О прошлом дамы хотите знать, Иван Константинович?