Вилл Жентри был коренастым человеком, крепким и сильным, возраст которого приближался к пятидесяти годам. Увидев Шайна, он поднял густые брови и с силой закусил потухшую сигару.

— Скажите, Майк, что это с вами? У меня создалось такое ощущение, что вы попали в грязную историю?.

Шайн охотно согласился с этим и подвинул стул к письменному столу, за которым сидел полицейский. Жентри нахмурил брови. .

— Пантер приходил сюда полчаса назад. Он потрясал телеграммой, предназначенной губернатору, длиной эта телеграмма — как отсюда до послезавтра. В ней говорилось, что вы, Майк, представляете большую общественную опасность и‘что вас необходимо лишить лицензии частного детектива. Он хотел, чтобы я подписал ее.

— И вы это сделали?

— Нет.

— Спасибо, Вилл.

В наступившем молчании Жентри барабанил пальцами по столу, потом он вдруг ударил кулаком и закричал:

— Черт возьми, Майк, ведь я уже знаю вас десять лет. Вам наплевать на все, вам всегда наплевать на то, что думают о вас, вы просто ужасны, когда вы в ярости, и до тех пор, пока вы рисковали только своей головой и благополучием, вам все это разрешалось. Но теперь вы просто пропали, если в самом скором времени не вытащите из своего рукава что-нибудь существенное.

— Ах, да?

— Боже мой, конечно, да. Пантер сейчас держит вас очень крепко. Это дело нельзя замять. Когда частный детектив убивает свою клиентку, которую он обязан оберегать, и за это ему заплатили,— этот скандал разнесется от Балтимора до Сан-Франциско. Губернатор порвет вашу лицензию так быстро, что вы и Опомниться-то не успеете.

Майк Шайн утомленно покачал головой.

— Это именно то, о чем я и сам подумываю. Тогда действительно необходимо, чтобы я вытащил что-нибудь из «своего рукава», как вы изволили выразиться... из своего или из Пантера.

Жентри бросил на него быстрый взгляд.

— В чем же смысл этой истории, Майк?

— Вы знали Джое Дарнела? Разве он не придерживался правильного пути с тех пор, как вышел из тюрьмы?

— Может быть и придерживался. Но он здорово-попался. По моему мнению, Джое спокойно посетил дом, чтобы сделать себе небольшой подарок. Когда же эта добрая женщина услышала шум у себя в комнате и попыталась кричать, Джое прыгнул к ней, чтобы заставить ее замолчать... Только он, видимо, нажал слишком сильно.

— Это действительно  то впечатление, которое создается,— согласился Шайн. — Как обычно, газеты совершенно напрасно слушают Пантера, Джое не искал там денег. У него была приготовлена совершенно другая работа, хорошо организованная сцена. Он не боялся криков. Напротив, ему полагалось оставить некоторый следы, чтобы страховая компания могла убедиться в том, что в этом доме действительно произошло самое настоящее ограбление.

Он никогда бы не набросился на эту женщину, и он этого определенно не сделал.

— Боже милостивый! Но тогда, эти письма... вся эта история с, охраной... это все фуфло?

— Письма были, это верно. Шантаж. Но остальная мизансцена фальшива с начала до конца. Только я пока этого не могу доказать. Единственная возможность оправдаться в этом деле, это как можно скорее наложить руку на настоящего убийцу. А также, хотя и посмертно, но оправдать Джое Дарнела, между прочим только потому, что он позволил начинить себя

Трипу, который не стал задавать вопросов, увидев свою жену мертвой и Джое в ее комнате.

— Я подозревал это! Я подозревал, что. тут произошел какой-то трюк подобного рода. Я могу сделать что-нибудь, Майк?

— Я не знаю. У меня есть да а или три следа. Джое мнoro бы сказал, если бы он мог говорить. Он определенно знал, кто вошел и кто вышел. Есть одна вещь, которую вы, конечно, можете сделать, Вилл. Все рецидивисты должны отмечаться в полиции; когда приезжают сюда. Посмотрите, нет ли в ваших списках некоего Буелла Ренслоу, судимого в свое время за убийство в Колорадо и выпущенного на свободу два месяца тому назад. Вероятнее всего вы его не обнаружите, так как это одна из ваших волокит, которую вы никак не можете изжить.

— Возможно, но все же посмотрим.

Жентри нажал кнопку интерфона и отдал распоряжение.

— И мне хотелось бы также наложить руку на некую Мону Тибор, которая указывает свой адрес как почтовый ящик конторы «Литл Ривер»... и потом я хотел бы, чтобы вы выяснили, что это за тип Карл Мелдрум, в настоящее время он проживает в отеле «Палас», в Майами.

Жентри записал все это в, свою записную книжку. Зазвонил телефон.

— Слушаю!

Через несколько секунд полицейский положил трубку на рычаг и покачал головой.

— Ничего о вашем человеке.

— Тогда наведите справки в Колорадо и передайте по вашим каналам, чтобы во что бы то ни стало разыскали его. Можно также узнать о нем через поверенных миссис Трип. Они выплачивали ежемесячно содержание этому Ренслоу. Вы можете официально запросить их. 

Жентри с удивленным видом поднял глаза от своих записей. . -

— А какая связь? Кто это такой? Какое он имеет отношение ко всему этому, этот прохвост?

— Это родной брат покойной миссис Трип. Мне бы очень хотелось узнать, где он болтается в настоящее время и где он находился в ту ночь, между часом тридцатью и двумя часами. Он выиграл от этой смерти немногим больше миллиона долларов в течение какого-то получаса.

Полицейский от изумления открыл рот, потом свистнул. .

— Красота! Кем-то проведена превосходная работа, Майк!

— Мы еще это увидим. Вы сделаете все это для меня, Вилл? Позвоните мне по телефону, когда что-нибудь узнаете. Мне еще необходимо посетить кое-кого, а потом я буду у себя.

—Обещаю, Майк.

Покинув Жентри, Шайн сел в свою машину, которую он оставил во дворе полиции, и прямиком направился в «Ферст националь банк», в котором получил тысячу долларов по чеку Леоры Трип. Потом он направился в «Дейли ньюс», в одну из крупных ежедневных газет Майами.

  Он вошел в просторный зал редакции, наполненный табачным дымом, и в глубине .его отыскал Тимоти Рурке, отдыхающего за своим письменным столом.

Рурке поднял глаза от стола. Увидев Майка, он погрозил ему пальцем:

— Злой, злой, Майк. Есть старая индийская поговорка, которая гласит: «Тот, кто играет с огнем, сам окажется задницей в огне».

Шайн отпихнул бумаги, лежащие на столе, и присел на его кончик.

— Они плагиаторы, твои индусы. Это ведь китайская поговорка. Какой у вас сегодня заголовок на первой странице?

— Он вышел совершенно тепленьким из уст Пантера: «Требуется отобрать лицензию у Майка Шайна». И к этому подтекст: «Возмущенная общественность и поруганная честь полиции требуют применения санкций против Майка Шайна». Или что-то в этом роде. Это опасно, очень опасно!

Рурке как-то радостно улыбнулся и предложил Майку сигарету.

— Нет, спасибо. Итак, вы приговариваете меня без суда и следствия?

— Процесс? Боже мой, Майк, ты сошел с ума! Ведь не станешь же ты отрицать, что Дарнел в это время работал на тебя! 

— Отрицание этого ни к чему не приведет. Самый же смак в том, Тим, что Дарнел ни в коем случае не душил эту женщину.

Рурке чуть не задохнулся от дыма, попавшего ему в легкие.

— Что ты такое говоришь? — выдавил он из себя между приступами кашля.

— Он ее не убивал,— заявил Шайн с силой, которая, привлекла внимание и заинтересовала журналиста.— Я тебе уже в свое время давал немало сведений, Тим, и благодаря мне ты немало отхватил денег. «Геральд» пригвоздил меня к позорному столбу, чтобы этим доставить удовольствие Пантеру. А почему бы твоей газете не напечатать правду?

Ноздри Рурке задрожали, как у собаки, почуявшей дичь.

— Господи боже мой, Майк! А у тебя есть доказательства? — воскликнул он, бросаясь к бумаге и перу.

— Ни малейших. Но я тебе говорю, а ведь ты можешь меня цитировать, не так ли, Тим? Ты воображаешь, что я позволю себя очернить? Джое Дарнел не убивал миссис Трип. Пантер предпочитает по своему скудоумию думать так, потому что ему трудно найти настоящего убийцу и потому, что это дает ему возможность отделаться от меня.

— Но Трип? Если Дарнел не убивал его жену, то по какой причине он убил Дарнела?

— По разным возможным причинам. За грабеж и тому подобное. Я не обвиняю Трипа. Он сделал именно то, что на его месте сделал бы любой мужчина. То, что я отрицаю, это его объяснения того, что он увидел, входя в комнату. Я говорю, что миссис Трип уже была определенно мертва, когда Джое вошел в ее комнату.

Заинтересованность Рурке слегка уменьшилась.

— Это на тебя совсем не похоже, Майк,— осторожно начал он.— В первый раз ты хочешь опубликовать то, что пока еще является только гипотезой. Я думал, что ты предоставляешь делать это Пантеру.

— Я кровно заинтересован в том, чтобы убийца зная, что я сижу у него на заду,— пояснил Шайн.— Я должен во что бы то ни стало выбить из логова кого-то... Итак, Тим?

— Это история,—протянул тот.— Правильная она или фальшивая, это, конечно, другое дело.

— Сделай так, как будто это правда, и я обещаю тебе, что ты об этом не пожалеешь,— уговаривал его Шайн.

Он соскользнул со стола и большими шагами прошел через зал редакции.

Тим смотрел ему вслед. -

Войдя в холл своего отеля, Шайн увидел, что служащий, хотя и заметил его, сделал вид, будто не видит и смотрит в другую сторону в надежде на то, что он, Шайн, пройдет мимо, не останавливаясь. Каблуки Майка застучали по мраморному полу, он остановился перед столом служителя и положил на него обе руки.

— Ничего нет для меня, Джим? — приветливо спросил он.—Вы меня знаете, ведь я Майк Шайн.

Молодой человек вздрогнул, у него был виноватый вид.

— А... а, да, мистер Шайн. Ах нет... Для вас ничего нет.

— Я вам советую не верить всему тому, что пишут в газетах,— сказал Шайн молодому служащему.

С открытым ртом служащий смотрел ему вслед, пока Майк не вошел в лифт.

Шайн постучал в дверь своей квартиры дробным радостным стуком, чтобы сообщить Филлис, что ее супруг и повелитель здесь, у ее ног. Так как никто не ответил на его стук, он открыл дверь своим ключом и закричал:

— Эй, Филлис! Где ты?

Его крик остался без ответа.

Задумчиво, с нахмуренными бровями, Шайн быстро обошел помещение, предполагая, что его жена, может быть, решила пошутить с ним и спряталась, потом он вернулся в гостиную,.не найдя ее нигде, и открыл шкафчик с ликерами.

Записка от Филлис лежала на пробке бутылки открытого «Мартини».- Щайн налил себе порцию и прочитал послание: 

«Дорогой!

После того как я повидала и поговорила с этой несчастной женщиной, я не могу представить себе сидения дома, без дела. Я не говорю тебе, куда я пошла, потому что ты определенно будешь недоволен, а я в состоянии сделать самостоятельно задуманное мною. Если мне повезет, я принесу тебе хорошие новости.

Твой собственный ангел».

Он раз пять перечитал записку, потом сердито отбросил ее в сторону. Маленькая идиотка!. Но затем он снова расправил листок и в первый раз прочел дальше, после слов «твой ангел». В качестве постскриптума Филлис внизу проставила подробный адрес Марг. Шайн выдвинул- ящик, в котором он спрятал пистолет Марг. Там его больше не было..

Его костлявый палец некоторое время нервно постукивал по столу, потом он выпрямился, поставил около себя коньяк и два стакана и машинально отправился на кухню, как будто ноги его несли туда по привычке.

Он наполнил кувшинчик кусочками льда и водой и поставил его рядом с бутылкой, после чего принялся вышагивать по комнате. Через несколько минут он закурил сигарету, налил себе коньяку, в другой стакан ледяной воды и сел. Затем одним махом проглотил алкоголь.

— Ты не должна была этого делать, Филлис! — громко вслух произнес он.

Он наполнил свой стакан еще раз так резко, что пролил коньяк себе на руку.

Не дотронувшись до стакана, он встал и прошел в спальню.

Постояв немного, он взял телефонную трубку и позвонил в отель «Палас» и вызвал к телефону Карла Мелдрума. Со сжатыми зубами он слушал телефонные гудки. Когда ему объявили, что в комнате вызываемого человека никто не отвечает, он захотел поговорить с этажным служащим. Служащий сказал ему, что мистер Мелдрум вышел, что к нему приходила молодая женщина, совсем недавно, и что они ушли вместе. Парень дал описание женщины, очень подходящее к Филлис.

Шайн поблагодарил служащего и повесил трубку. Некоторое время он оставался задумчивым, подергивая себя за ухо, потом, как бы приняв неожиданное решение, он вернулся в гостиную и вынул из письменного стола длинный конверт и писчую бумагу.

Он завернул пачку билетов по. двадцать долларов, которые он получил недавно в банке, в бумагу, сунул их в конверт и адресовал все это Марг Дарнел, адрес которой был написан в записке Филлис. Сделав это, он вышел из своей квартиры и опустил конверт в почтовый ящик отеля.