Каллаган направил свой «ягуар» в аллею, ведущую к отелю. Он бросил взгляд на часы: около десяти. Ночь была свежая и светлая. Не слышно было никакого шума. Обстановка понравилась детективу, и он решил, что неплохо было бы отдохнуть несколько недель в Вильвертоне. Он чувствовал себя уставшим.

Некоторое время спустя, поставив машину в гараж, где она оказалась в одиночестве, он направился к приятной даме, хозяйке отеля, и, узнав в ее бюро нужный ему номер, постучал в дверь № 10.

— Войдите! — ответил голос Ирены Февели.

Он вошел. Комната была большой и довольно комфортабельно обставленной. В камине, у которого стояла Ирена, улыбкой встретившая гостя, пылали дрова.

На ней было платье из зеленого бархата с длинными рукавами. Бриллиантовая брошь сверкала на ее груди. Каллаган не мог не признать еще раз, что Ирена очень красивая женщина.

Она заговорила первой.

— Я думаю, Слим, что вы хотите выпить. Могу я предложить вам что-нибудь?

Он ответил, что не отказался бы от виски, и затем прибавил:-

— Я не знаю, насколько вам это известно, но вы представляете собой приятное зрелище.

— Это в вашу честь я надела это платье,— ответила она,— Когда вы мне позвонили, я решила, что должна быть как можно более привлекательной при встрече с вами. Я очень беспокоюсь, что мои акции сильно понизились, и очень заинтересована в том, чтобы они повысились!

Каллаган снял шляпу и пальто, положил их на стул, проглотил одним махом виски, который она ему поднесла, и ответил:

— Действительно, ваши акции стоят очень низко, и я не сомневаюсь, что вы хотите, чтобы они поднялись. Только не думаю, чтобы это вам особенно удалось!.

Стоя посредине комнаты, он смотрел на нее. Она вернулась к камину, выдержала его взгляд и ответила:

— Вы знаете, что, когда мы в последний раз виделись, вы были отвратительны? Никто никогда со мной так не говорил, и что самое интересное, я вас не ненавижу! Почему? Я не знаю, но это так... Во всяком случае, вы должны признать, что я сделала все, что вот просили, и осталась здесь, благоразумная, в ожидании вашего приезда и в надежде скорого освобождения. Дело в том, что жизнь здесь немного скучна и слишком спокойна!

— Вы сделали не то, что я просил вас сделать,— сухо возразил Каллаган,— а сделали то, что я потребовал сделать. У вас не было выбора!

— Неужели?

В ее голосе чувствовался вызов.

— Никаких сомнений на этот счет! — заявил Каллаган.— Но бесполезно продолжать на эту тему дискуссию, которая не приведет нас ни к чему. У нас есть серьезные темы для разговора.

Она удивленно подняла брови.

«Я отлично знаю, моя малютка,— думал Каллаган,— как заставить тебя выложить все, что надо. Ну, начнем!»

— Серьезные вещи?—спросила она.— Серьезные для кого?

Приступая к очередному вранью, он ласково произнес: -

— Серьезные для Паолы. Вы бы не хотели, чтобы произошло что-нибудь действительно неприятное?

— Это зависит от многого! — ответила она.— В конце концов, никто не был добр в отношении меня, и я- не вижу причины быть доброй по отношению к Паоле!.. Все же скажите, что происходит и почему это серьезно?

— Когда Паола задумала похитить «корону»,— начал Каллаган,— она написала об этом кому-то а письме, второй листок которого — и только второй листок — был найден полицией под рукой у мертвого Сирака. Этот листок Она могла послать Сираку, если она его знала, и тот факт, что он найден у него, очень неблагоприятен для вашей сестры. Полиция может вообразить очень многое.

Она согласилась движением головы.

— Это точно. Но что я могу сделать?

Она улыбалась.

— У меня есть основания думать,— продолжал

Каллаган;— что второй листок был частью письма, которое было послано вам, как о том пишется на первой странице. Если оно еще у вас или если вы помните о нем, это будет хорошо для Паолы. Если нет, то полиция позволит себе высказать всякие неприятные предположения, которые могут привести Паолу к еще большим неприятностям!

— Понимаю,— сказала она.—; Они могут подумать, что это Паола убила Сирака. Это будет очень жаль!

— Вы помните это письмо?-—спросил Каллаган,

Она покачала головой.

— Мне очень жаль, мой дорогой Слим, но я никогда не слышала про это письмо!

Он улыбнулся ей.

— Это действительно очень жаль!

— Действительно,— заметила она,— эта история, может окончиться для нее очень серьезно!

Он направился к ней,

— Ну нет! — возразил он,—Лицо, которому грозят неприятности, это вы!.. Вы мерзкая маленькая лгунья, и это для вас все очень плохо кончится!

Его голос, звучавший до этого ласково и тихо, приобрел грозное звучание.

Ирена побледнела.

— Что вы хотите сказать?

— Просто то,— ответил он,— что полиция не нашла никакого письма вашей сестры в квартире Сирака. Я был там до нее. Эту вторую страницу, о которой я вам говорил, я обнаружил! Она у меня. Хотите взглянуть?

Он сунул ей письмо и продолжал:

— Вы понимаете, что это значит? Это значит, что вы в пиковом положении, и если вы не будете себя вести как разумная и послушная девочка, у вас много шансов быть повешенной! Да, моя красотка, повешенной. Это вас пугает, да? И вы знаете почему?

Она ничего не ответила. Она не спускала полных ненависти глаз с Каллагана. Он положил листок письма в свой карман, подошел к столу, чтобы наполнить стакан, и продолжал: .

— Вы сделаете лучше, если сядете и возьмете себя в руки. Нам нужно поговорить, вернее, я буду говорить, а вы слушать!

Она медленно направилась к креслу у камина и села.

— Горе мне с вами,—сказала она тихо,— Никогда не знаешь, когда вы говорите правду, а когда лжете. Если бы я знала...

— Это возможно,— перебил ее Каллаган.— Во всяком случае, одно ясно: у меня находится этот второй листок, а не у полиции, на что рассчитывал человек, подложивший его Сираку. Этот второй листок, я утверждаю это, служит продолжением письма, отправленного вам сестрой, когда она решила похитить «корону» и покинуть Майфельд Плейс на несколько дней, чтобы оставить вас одну с Денисом.

Каллаган закурил новую сигарету и продолжал:

Это письмо пришло как раз вовремя. Вы уже обещали Денису провести с ним несколько дней в Лалехеме. Это письмо дало вам возможность доказать Денису, как вы его любите и какое счастье Ожидает его после развода с вашей сестрой. Вы дали ему это письмо...

— Это ложь! — закричала Ирена,—Я никогда не получала такого письма! Она никогда мне не писала! Я не. могла дать его Денису!

— Если вы его никогда ему не давали,— возразил он,— вы окажетесь в еще более затруднительном положении.

— Как это так?

Каллаган улыбнулся и пошел на новую ложь.

— Возможно,— сказал он,— что у меня находится не только второй листок, но и первый! В нем ясно написано обращение к вам. Это письмо Паола писала вам, и вы его получили. Если вы не давали его Денису, значит, это вы убили Сирака! Это совершил человек, который положил под руку Сираку письмо, чтобы его обнаружила полиция! И эта персона безусловно и есть убийца Сирака!

— Эту первую страницу,— спросила она дрожащим голосом,— где вы ее достали?

Это, ответил он,— мое дело. И это не имеет значения. Важно то, что я делаю!.. Раз вы утверждаете, что не давали его Денису, значит, это вас, красотка, и повесят!

Она пристально смотрела на рисунок на ковре. Казалось, вся кровь отхлынула от ее лица. Молчание продолжалось. Наконец, пожимая плечами, она тихо проговорила:.

— Вы выиграли,.. Это' действительно мне было написано письмо, и это я дала его Артуру! Я не могла удержаться, чтоб не сделать этого...

— Отлично! — заявил Каллаган.— Значит, это Денис убил Сирака! Я не сказал вам ничего нового, так как вы давно сами об этом догадывались. Не будем забывать, что это вы нашли тело! Вы были там до меня!

— Что вы знаете? — спросила она дрожащим голосом.

— В тот вечер, когда убили Сирака,— ответил Каллаган,— вы пошли к нему. Я догадался, что вы пойдете к нему, так как вам обязательно нужно было повидаться с ним, а один из моих служащих наблюдал за вами. Сирак не поверил вам, когда вы заявили ему о своем намерении вернуть «корону» на место. Он позвонил по этому поводу мистеру Денису, который, обнаружив пропажу, заявил об оплате страховых. Следом за этим Сирак прочел объявление в «Таймсе», что было просто фатально. Воображаю, как он рассвирепел! Артур Денис получит крупную сумму денег, а вы, благодаря мне, посмеялись над ним и сохраняете у себя диадему!.. Было действительно от чего сойти с ума, и потому он вам сказал, что, если вы не отдадите ему диадему, он попросту убьет вас.

Каллаган бросил окурок в камин и продолжал:

— Вот почему в тот вечер вы пошли к нему. У вас был ключ, вы были отлично знакомы с его квартирой, вы вошли и обнаружили Сирака мертвым. Вероятно, вы ужасно испугались. Вы как можно скорее убрались оттуда и из первой попавшейся на вашем пути телефонной кабины позвонили мне и сказали, что вам необходимо меня увидеть по срочному делу. Это было в час пятнадцать, когда вы мне звонили и заявили о срочной необходимости видеть меня на следующий день. Вы хотели каким-либо способом избавиться от этой проклятой «короны» и решили, что будет лучше всего сделать мне этот «подарок», сопровождая его небольшой милой историей для «спящих стоя».

Она смотрела на пламя в камине.

— Но почему же Артур сделал такую глупость, убив Сирака?

— Это легко объяснить,—ответил Каллаган..— Вы заявляете Сираку, что положите «корону» на место. Он немедленно звонит Денису, что отнесет «корону» в страховую компанию, как он говорит, чтобы получить вознаграждение. Денис, которого это все совершенно не устраивало, сказал ему, чтобы тот ничего не предпринимал, и поехал в Лондон повидаться с ним. Сцена между обоими- мужчинами не была банальной. Они наговорили друг другу целую кучу вещей и, слово за слово, дошли до того, что Денис, выйдя из себя, ударил щипцами Сирака и убил его... Конец шантажисту... Вы приходите немного позже и обнаруживаете труп. А в это время Денис в компании со своей приятельницей Жульеттой Лонгис играл в рулетку в отеле «Люкс». Перед тем как выйти от Сирака, он положил около него вторую страницу письма Паолы, чтобы подозрения пали на нее. Что вы на это скажете?

Она не отвечала.

— Денис, Сирак и вы,— продолжал Каллаган,— вы образовали отличное трио каналий! Самый значительный из вас троих был Денис... и я докажу вам это. Самый подлый! Письмо, которое он подсунул к трупу. Это очень подло задумано. Он знал, что вы, вероятно, пойдете к Сираку, и он не сомневался, что, когда будет обнаружено убийство, полиция подумает, что Паола приходила к нему. Паола будет заподозрена первой. Но по ходу дела Паола будет принуждена доказывать свою невиновность, и полиция не сможет не подозревать также и вас, так как это письмо не могло быть написано Сираку, оно не могло быть написано никому, кроме вас! Вы уловили?

Она пробормотала проклятье. Каллаган улыбнулся.

— А что теперь будет со мной? — спросила она.

— Я не знаю,— ответил Каллаган.— Я, может быть, вытащу вас из дела. Не из симпатии к вам, но ради вашей сестры. Только сперва я потребую от вас кое-что.

— Что же?

— Я хочу, чтобы вы написали вашей рукой полное признание того, что было. Я предупреждаю, что хочу правды, только правды и ничего, кроме правды! Вы расскажете обо всем, ничего не опуская: о письме, о Лалехеме, о ваших отношениях с Сираком, с Денисом, все!! Я вам повторяю, что хочу признания, где нечего не будет пропущено... и вы это сделаете, потому что у вас нет другого выхода спасти свою шкуру! Мне оно нужно, я его хочу, потому что тогда я буду держать вас в руках. Вы не сможете тогда разыгрывать всякие сцены и принуждены будете держать себя спокойно!

— Я хотела бы убить вас, Каллаган,—сказала она.

— Я это хорошо знаю. А пока пойдите сядьте за стол и начните свою исповедь!

* * *

Каллаган проснулся, зевнул, посмотрел на потолок, потянулся к телефону, чтобы спросить Эффи, который сейчас может быть час.

— Четыре часа, мистер Каллаган! —ответил ясный голос секретарши.— Я не хотела вас будить, Уикки сказал, что вы вернулись только около шести часов, утра!

— Вы сокровище среди служащих!—.сказал Каллаган.— Не можете' ли вы прислать мне наверх крепкого чая, а потом позвонить в Скотленд-Ярд Гринголлу и сказать ему, что мне необходимо его видеть и приблизительно через чае я буду у него!

— Хорошо, мистер Каллаган.

Каллаган выскочил из постели, прошел в гостиную и открыл ящик стола, в который он положил исповедь Ирены, посмотрел на нее, потом задвинул ящик и прошел в ванную комнату.

Он улыбался.

Его первый блеф прошел удачно.

Остался второй, и если он пройдет, то... третий...

* * *

Сидя за столом, с трубкой в зубах, Гринголл смотрел на Каллагана, сидящего напротив него в широком кресле. В улыбке инспектора-шефа была доброжелательность. Ее не видно было на лице инспектора Шеррика, который стоял около камина, засунув руки в карманы

Каллаган говорил довольно робким голосом, который был мало ему присущ.

— Вы знаете, Гринголл, что я не совсем дурак. Между тем, на этот раз я себя чувствую скорей идиотом, потому что хотел как раз быть слишком хитрым! Что’ бы то ни было, но теперь вы в курсе всего!.. Теперь ваше дело решать!

— Если у вас нет возражений, мистер Гринголл,— сказал Шеррик,— мне хотелось бы, чтобы мистер Каллаган еще раз. рассказал нам, что произошло в день смерти Сирака.

— Охотно,— быстро согласился Каллаган, не давая возможности Гринголлу ответить.

Он закурил сигарету и начал;

Как я вам уже доловил, моя клиентка, миссис Денис, причинила мне много забот. Я осведомился о Сираке и пришел к выводу, что он очень опасен, что он держит в руках мою клиентку и может доставить ей много неприятностей. Чего я больше всего опасался, это того, что он пойдет к мистеру Денису и расскажет ему, как миссис Денис наняла его для похищения «короны». Это обстоятельство было особенно неприятно для миссис Денис, которая хотела избежать разговора с мужем, особенно после того, как она подала на развод. Миссис Денис — очаровательная женщина и не привыкла общаться с типами, подобными Сираку или своему мужу, который еще почище Сирака. Следовательно, вы понимаете, каковы были мои чувства.

— Очень хорошо,— ответил Шеррик.

— Я решил взять Сирака под наблюдение. В вечер его смерти Николс ожидал его выхода из дома. Время шло, текли часы, и Николс начал беспокоиться, как бы человек не ускользнул от него. Чтобы удостовериться в этом, он поднялся по лестнице и вошел в квартиру, открыв дверь отмычкой. Едва вошел он в комнату, как обнаружил труп. Бесполезно говорить, как быстро он вышел откуда!

Шеррик покачал головой.

— Николс ничего не стал предпринимать до разговора со мной,—продолжал Каллаган,— и, таково невезенье, я в тот вечер очень поздно вернулся домой. Он меня ожидал. Когда я узнал об этом, то решил пойти и взглянуть на обстановку.

Гринголл вздохнул.

— Вы не отдаете себе отчета, Каллаган, что в одно из этих четырех утр вы поставили себя в такое положение, из которого вас нельзя будет вытащить! Вы слишком рискуете... или считаете нас слишком добрыми.

— Я надеюсь,—сказал Каллаган,— что вы будете добрыми! Я обошел кругом и нашел около трупа вот этот листок, написанный рукой моей клиентки. Я первым делом подумал, что это часть письма, написанного ею Сираку, но убедился в том, что оно оставлено со специальной целью, чтобы автор его был заподозрен в убийстве. Потом я задумался над тем, кому это письмо могло быть адресовано, но был только один возможный ответ: Ирене. Сестра миссис Денис знала ее семейные затруднения, она не любила Артура Де-ниса:.было совершенно очевидным, что письмо было . адресовано ей.

— У меня это не вызывает сомнений,— заметил Гринголл.

Каллаган продолжал:

— Мисс Февели, к которой я обратился, отлично помнила письмо. Она получила его, когда находилась-в Майфельд Плейс, и на следующий день потеряла его. Тогда я сразу понял: Денис по конверту узнал почерк своей жены и при первой возможной оказии завладел письмом. Он взял письмо, и это навело меня на многие мысли:.. Прежде всего это мне показало, что я был прав, заподозрив, что мистер Денис знал о похищении «короны», об участии в этом своей жены и при этом играл какую-то игру, не совсем ясную.

Я рискнул пойти к нему. Я без всяких оговорок сказал ему, что «корона» находится в руках его жены. Это его не удивило. Мы знаем почему. Его это очень даже устраивало: он должен был получить страховку — большие деньги. Он дал мне тысячу долларов; чтобы я забыл то, что знаю, прибавив, что за этим последуют еще. другие деньги, когда он получит по полису. Все это было совершенно ясно, не так ли?

— Это не только совершенно ясно,— ответил Шеррик— но это действительно так! Но, мистер Каллаган, вы подвергаетесь огромному риску!

— Я знаю,— ответил Каллаган,— но у меня не было выбора! Что бы вы сделали на моем месте? Короче, когда я увидел этот листок бумаги у Сирака, я понял, кто его убил и почему. Сирак знал, что «корона» находится у миссис Денис и что Денис был гораздо больше заинтересован в получении страховых денег, чем в возвращении «короны». Он постарался заставить петь мистера Дениса, а тот послал его к дьяволу. Я предполагаю, что Сирак не остался в долгу и объявил Денису, что он пойдет к «Глоб энд Консолидейтед», расскажет о «короне» и заработает тысячу долларов. Денис, которого такая перспектива м$ло устраивала, пришел к Сираку, они поспорили, и Денис убил Сирака. Перед тем как уйти оттуда, он оставил у Сирака вторую страницу письма, которое украл у Ирены. Его не огорчало, что его жена может быть обвинена в убийстве. Он уже давно ищет возможность отомстить ей. Теперь такая возможность-представилась, и он пользуется ею.

Переведя дух, он прибавил:

— Я теперь совершенно ясно понимаю, что был дураком, когда взял это письмо. И кроме того, я не должен был ждать следующего дня, чтобы предупредить вас. Только я был совершенно огорошен. Мне нужно было время, чтобы подумать. Вы понимаете, я все же взял эту тысячу долларов у Дениса. Это неприятно!

— Мне бы хотелось знать,— сказал Шеррик,— где находится первая страница этого письма?

— Денис ее уничтожил,— ответил Гринголл,— Это очевидно.

Наступило молчание.

— А теперь, сэр,— спросил Шеррик, повернувшись к своему начальнику,— что мы будем делать?

Гринголл постучал своей трубкой о стол.

— Слим,— сказал он,— я знаю вас давно, и вы знаете, что я не ненавижу вас! Скорей наоборот! Если вы будете продолжать вести дела таким образом, как вели до сих пор, то вы очутитесь, я вам опять повторяю это, в таком положении, из которого вам не выбраться. Пора прекратить подобный образ действий. Сегодняшняя история — это не первый пример!

Каллаган встал.

— Вы замечательны, Гринголл! — закричал он.— Как всегда. Я этого не забуду, и если я когда-нибудь смогу оказать вам услугу, я...

Гринголл прервал его излияния:

— Вам повезло!.. Вбейте себе в голову это и будьте счастливы, что мы позволяем вам убраться! Возвращайтесь к себе и далеко никуда не удаляйтесь! Дело еще не закончено, и Шеррику, может быть, потребуется ваше присутствие.

Каллаган поклонился.

— Он знает, где меня найти, и я остаюсь в вашем распоряжении.

Улыбаясь, он добавил:

—Во всяком случае, Гринголл, мои намерения были самыми лучшими, какими и были всегда. Агентство Каллагана при всех обстоятельствах поступает наилучшим образом для всех и для себя!

Гринголл мрачно посмотрел на него.

— Убирайтесь!— сказал он —Убирайтесь до того, как я скажу вам, что я о вас думаю!

Улыбка Каллагана стала еще шире.

— Не стоит того!-—сказал он.— Разве вы думаете то, что я не знаю! До свидания, Гринголл!

После его ухода Шеррик вопросительно посмотрел на Гринголла.

— Это мне кажется правильным,— заметил инспектор-шеф.— Денис в день убийства достаточно рано покинул Майфельд Плейс, чтобы приехать в Лондон. Если у него нет алиби до одиннадцати вечера — а он не может его иметь — мы его держим. Доказательства косвенные, но в сущности, отличные.

— Что, если?..

Гринголл покачал головой.

— Безусловно,— сказал он.— Возьмите бланк на арест и задержите его. Не .теряйте времени. Вы сможете доехать туда за два часа.

* * *

Каллаган нанял машину, чтобы вернуться на Берк-ли-сквер. Он поднялся в свою квартиру, прошел в спальню, направился к телефону и позвонил в Чессингфорд.

Вытянувшись на постели, он ждал несколько минут, устремив взор на потолок. Потом произошло соединение. Он прижал трубку к уху.

— Хэлло! Денис? Говорит Каллаган.

— Добрый день,— ответил голос на другом конце провода.— Что произошло?

— Происходит то, что жаркое готово!

— Что это значит?

Голос Дениса звучал безразлично.

— Это значит,—сказал Каллаган,— что я только что из Скотленд-Ярда, где меня жарили в продолжение нескольких часов люди, которые, не имеют никакой жалости. Меня никогда в моей жизни так не прижимали. Они все знают и, естественно то, что вы убили Сирака!

— Неужели? Это очень любопытно! Мне интересно было бы знать, где они могли найти подобные сведения?

— Ну, нетрудно догадаться! Ирена Февели полностью раскололась. Она сделала подробное описание, которое дала мне прочесть. Эта женщина должна была бы быть писательницей. Я никогда не слышал такой необыкновенной истории. Это прямо динамит!

— В самом деле?

— В самом деле... Она говорит, что дала вам письмо, которое получила от вашей жены, где та пишет о своем желании унести «корону». Кажется, полиция, когда обнаружила' тело Сирака, нашла это письмо в его руке. Ваши отпечатки пальцев находятся на этом листке. Я видел фото... Короче, дело обстоит скверно! Я был вынужден сказать им о тысяче долларов, которые вы мне дали. Я был вынужден это сделать. Меня заставили. Все это очень плохо для вас, и я не хотел бы быть на вашем месте!

— Во всяком случае,—сказал Денис,—это очень мило с вашей стороны, что вы позвонили мне! Почему вы это сделали?

— Потому что мне неприятно подумать, что такой человек, как вы, будет повешен! —ответил Каллаган,—Это подлая смерть. Вы не находите? Имеется ордер на ваш арест, и инспектор Шеррик находится на пути в Майфельд Плейс. Я огорчен, что...

— Я тоже! Я должен был догадаться, когда вы были у меня! -От такого мошенника, как вы, нельзя ожидать ничего хорошего!

— Совершенно точно! — сказал Каллаган.— Но в чем дело? Приговоренные находятся в отличных условиях, и проходит не меньше трех недель между приговором и приведением его в исполнение! К тому же, процесс обещает быть очень громким! Даже во время войны будет интересно услышать о ваших манипуляциях: пребывании вашем с Иреной в Лалехеме...

— Она это тоже рассказала?

— Она не могла сделать иначе! Ей необходимо было все высказать. Она подумала, если полиция решит, что это она положила письмо Сираку, то ее могут объявить убийцей! И так как она не хотела этого, она и заговорила! Она, кажется, находилась в Скотленд-Ярде в продолжение шести часов!

— Какое очаровательное создание! —сказал Денис,— С каким удовольствием свернул бы ей шею!

— Я отлично понимаю ваше состояние, тем более что вас повесить могут лишь один раз!

— Вы действительно думаете, что меня повесят?

— Безусловно! — ответил Каллаган.— Вас повесят, потому что у вас не хватит смелости сделать то, что поможет вам избежать петли! Вы предпочтете выступать на процессе, чтобы выиграть те жалкие две недели тюремного существования!

Каллаган испустил глубокий вздох и прибавил:

— У меня из-за вас болит живот!

— Огорчен, — ответил Денис.— Вы, может быть, считаете, что вызываете во мне симпатию?

— Я не сомневаюсь,— сказал Каллаган,— но мне это безразлично!.. До свидания, Денис! Я приду повидаться с вами у подножья виселицы!

— Это меня не удивило бы... До свидания.

За этим последовало ругательство.

Каллаган повесил трубку и снова растянулся на кровати, закрыв глаза.

Было уже семь часов, когда телефонный звонок разбудил Каллагана...

Он протер глаза и снял трубку.

Это был Гринголл.

— Хэлло, Слим! Я был немного недоволен вами сегодня. И мне казалось, что, несмотря на наше хорошее к вам отношение, нам все же придется привлечь вас к ответственности за те приемы, которые вы употребили в деле Сирака. Но в конце концов — поэтому я и звоню вам — все устроилось!.. На этот раз(

— А почему так? — спросил Каллаган.

— Денис застрелился. Он оставил письмо. Когда сегодня вечером Шеррик приехал к нему, он немного опоздал!

— Это говорит о том, что нельзя так быстро приходить к каким-либо заключениям! Что бы там ни было, Гринголл, спасибо вам! Вы были очень добры ко мне!

— Не благодарите меня! — возразил Гринголл.»-— Вам просто повезло, вот и все! Если бы Денис не застрелился, вы были бы в пиковом положении!

Каллаган вздохнул.

— Я очень рад, что он покончил с собой,—сказал он — Вы даже не представляете, как я рад!

Он повесил трубку и прошел в гостиную. Прежде всего он подошел к буфету, в котором хранился виски, потом, утолив жажду, вынул из ящика спрятанное там заявление Ирены Февели.

Он разорвал листки на мелкие части, бросил их в камин и смотрел, как они горели.