Странным образом излучаемая этими сверхъестественными воинами сила напоминала ауру могущества, которую Калар чувствовал в присутствии рыцаря Грааля Реола, хотя сила Диких Всадников была не столь возвышенной, но более жестокой, непредсказуемой, и, несомненно, более опасной.

Словно услышав его мысли, один из Диких Всадников обернулся и свирепо оскалился на Калара, в его глазах хищника полыхал белый огонь. Калар видел, как мышцы воина напряглись, словно он едва сдерживался от того, чтобы нанести удар. Татуировки на груди и руках Дикого Всадника извивались, словно удушающие змеи.

Завороженный взглядом Дикого Всадника, Калар почувствовал, что его сердце стало биться быстрее, и дыхание участилось. Его разум наполнили образы крови и разрушения, он ощутил внезапное желание завыть на луну и позволить своим животным инстинктам взять верх.

Он хотел бежать вместе с волками, участвовать в охоте и слышать жалобные вопли умирающей жертвы. Он хотел ощутить ту радость, которая приходит, когда ловишь добычу и разрываешь ее в восхитительной ярости. Он хотел грызть и рвать живую плоть. Он хотел ощутить вкус горячей крови во рту.

Калар моргнул и отвернулся, перестав смотреть в глаза ухмыляющемуся Дикому Всаднику. Тяжело дыша, он прошептал молитву Владычице и вцепился в подвеску в виде геральдической лилии на шее. Сверхъестественное варварское создание лишь засмеялось в ответ на эту попытку сопротивляться зову его дикой природы.

К их скачке присоединились и другие спутники. Раскрашенные воины с волосами, закрученными в причудливые жгуты, бежали рядом с ними, подпрыгивая и кувыркаясь в воздухе, словно акробаты, под яростный грохот барабанов. Огромные боевые ястребы размером с упряжную лошадь вились в ветвях над ними. Невероятно, но на спинах этих гигантских хищных птиц сидели эльфы, и Калар изумлялся, с каким искусством они ухитрялись не падать, когда ястребы носились виражами среди ветвей.

Из лесного мрака появились лучники в плащах. По снегу легко шли ряды эльфов, облаченных в изящные доспехи, словно сделанные из листьев, и вооруженных тонкими копьями с двумя наконечниками.

Калар не знал, сколько эльфийских воинов присоединилось к ним. Казалось, все лесные эльфы идут к Дубу Веков вместе с ними.

Даже то восхищение лесом Лорэн, которое чувствовал Калар до этого, померкло по сравнению с тем, что он испытал сейчас, когда они наконец прибыли к цели. У него перехватило дыхание. Несомненно, лишь очень немногие из людей видели то, что видел сейчас он.

Это было дерево такого размера, что глазам не верилось. Даже те огромные дубы, ели и ясени, что он видел в лесу до того, казались карликами по сравнению с этим древесным гигантом. Калар не сомневался, что это и есть тот самый Дуб Веков, к которому они ехали.

Более тысячи человек могли бы встать, вытянув руки, вокруг ствола древнего дуба, и даже не соприкоснуться пальцами. Калар был уверен, что если бы это дерево каким-то образом оказалось в центре Курони, его ветви протянулись бы от одного конца города до другого. Дуб был больше любого замка в Старом Свете, и высоким, словно гора, его верхние ветви скрывались в облаках. Даже самые нижние из его ветвей были гораздо выше любого из других деревьев вокруг, отбрасывая тень на них. На голых ветвях дуба лежал снег, гигантский древний ствол был покрыт льдом. Громадный дуб окружали изящные каменные столбы, покрытые затейливыми рунами, светившимися волшебным зеленым светом.

Калар не сомневался, что он сейчас видит перед собой одно из самых больших и самых древних живых существ в мире, и чувствовал себя смущенным такой честью. Воздух здесь был особенно морозным, и Калар понял, что это и есть источник той неестественной зимы, охватившей лес.

Белый олень остановился, конь Калара и Дикие Всадники замерли за ним. Наступила выжидательная тишина.

В стволе гигантского дуба была огромная арка, словно ворота в замок, достаточно широкая, чтобы в нее могли проехать в один ряд пятьдесят рыцарей, и еще осталось бы место. С арки свисали сосульки, словно зубы дракона, готовые вцепиться в любого, кто посмеет войти. Из темного входа в тайные глубины гигантского дерева поднимался туман.

Глядя на зияющую арку, Калар почувствовал странное ощущение, словно мурашки по коже, и едкий металлический привкус на языке.

- Колдовство, - прошептал он, вынув из ножен меч.

Дикие Всадники явно тоже ощутили присутствие магии – они зарычали и оскалили зубы, схватившись за оружие. Их кони возбужденно затопали копытами, встряхивая головами, гривы развевались из стороны в сторону.

Узловатая кора Дуба Веков начала изменяться и искажаться, замерзшие ветви изгибались, словно в конвульсиях, и казалось, все дерево содрогается в безмолвной агонии. Лед стал трескаться и опадать со ствола дуба большими кусками, с огромных ветвей посыпался снег.

По рядам эльфов прокатился гневный ропот.

Земля перед белым оленем задрожала, из нее вырвались корни, толстые, будто стволы деревьев, взметнув волну снега и сырой земли. Белый олень отступил назад. Корни Дуба Веков поднялись в воздух, сплетаясь вместе в один огромный стебель. Он поднялся на двадцать, тридцать, сорок футов в высоту, на его конце появился быстро растущий бутон размером с небольшой дом. Лепестки бутона раскрылись, и внутри него оказалась странная фигура. Вокруг нее клубился ледяной туман, изливаясь на землю, словно водопад. Это было существо одновременно соблазнительно прекрасное и ужасающее.

- Дрича, - прошипел один из Диких Всадников. Эльфы на поляне вокруг дуба повторяли это имя с ненавистью и страхом.

Древнее существо, исполненное ярости и злобы, она, однако, обладала телом богини. Ее обнаженная кожа была серебристо-зеленой, густые волосы из спутанных корней и сухих листьев спускались на спину, извиваясь, словно клубок змей. Ее изящные руки у локтей переходили в длинные ветви, а на пальцах росли когти, похожие на клинки, каждый длиной с короткий меч.

Нечеловеческие черты ее лица были изысканно прекрасными и в то же время пугающими. Ее большие удлиненные глаза сияли магическим зеленым светом и убийственной злобой.

Корни Дуба Веков обвивались вокруг ее ног, закручиваясь вокруг лодыжек и бедер, окружая ее стройную талию. Вдруг корни стали втягиваться, опуская Дричу на землю. Она остановилась у арочного входа в ледяное сердце Дуба Веков, и корни исчезли в земле.

Она взглянула на белого оленя и эльфийских воинов с нескрываемым презрением. Ее полные зеленоватые губы скривились в ядовитой усмешке.

- Убирайтесь, эльфийские глупцы, - прошипел злобный лесной дух, эти слова раздавались в разуме Калара. - В Атэль Лорэне вам больше не рады.

От ее шепота по спине Калара прошел мороз. Это был шипящий голос змеи, полный горечи и яда. Слова произносились на певучем музыкальном языке эльфов, но Калар обнаружил, что может понимать их.

- Король-в-Лесу – прах и пепел, а его королева спит в объятиях зимы, - продолжала Дрича. - Слишком долго эльфы держали лес в неволе, и теперь он жаждет освободиться. И с первыми лучами солнца он будет свободным.

Калар чувствовал накалявшуюся ярость Диких Всадников, растущий гнев, который угрожал выплеснуться в любое мгновение.

Лишь на даму под вуалью слова Дричи, казалось, не произвели впечатления. Дама соскользнула со спины величественного белого оленя и пошла навстречу Дриче. Злобный лесной дух взирал на нее с ненавистью, вытянув когти, спутанные волосы Дричи шевелились, словно змеи.

- Прочь с дороги, Дрича, - произнесла дама под вуалью, остановившись в двадцати футах от Духа Ветвей. - Прибыли Конюшие Курноуса, как они и должны в канун весеннего равноденствия, со времен далекой Зимы Скорби. Они привели с собой Того-Кто-Будет-Королем, Утреннюю Звезду, и ты не имеешь права вставать на их пути. Еще есть время совершить жертвоприношение и умиротворить лес.

- Ты не принадлежишь этому месту, смертное существо, - прошипела Дрича. - У тебя нет власти здесь, нет права говорить или действовать. Рассвет наступает. Совершать жертвоприношение уже поздно.

Говоря это, Дрича начала отступать назад, покачивая бедрами. Она позволила проявиться своей воинственной ипостаси, и ее лицо исказилось, принимая облик чудовищной ведьмы, кожа превратилась в потрескавшееся дерево, отражая ужасную тьму ее души.

Она шагнула обратно в тень арки в стволе Дуба Веков, ее сияющие зеленые глаза светились во мраке.

- Рассвет наступает, красный и кровавый, а договор остается невыполненным, - прошипела Дрича. - Время азраев кончилось.

Она воздела руки, и вокруг нее поднялась ледяная буря. Дрича вытянула свои страшные когти, словно указывая на эльфов, и ураган льда и снега обрушился на поляну, захлестывая даму под вуалью и эльфийских воинов. Калар вскрикнул, увидев, что дама исчезла в буре. Температура резко опустилась, и ему пришлось закрыть лицо от воющей метели, бушевавшей вокруг.

Эльфы падали на землю, их крики уносило бурей, острые куски льда рассекали их лица. Лошади вставали на дыбы в панике, и многие падали с ног в свирепой буре, ослепляющей и оглушающей.

Буря прекратилась так же внезапно, как и началась, и Калар увидел, что дама под вуалью стоит невредимой посреди поляны. Дричи нигде не было видно, но Калар заметил тысячи пар глаз, мерцавших в тенях за Дубом Веков.

Потемневший лес внезапно ожил, придя в движение. Из самых глубоких чащоб вышло целое воинство – ошеломляющее разнообразие существ, объединенных общей ненавистью.

Стаи ворон сидели на ветвях Дуба Веков, каркая и хлопая крыльями. На их пернатых спинах сидели маленькие черные лесные духи в красных шапочках, размахивая крошечными копьями и луками.

Из мрака леса перед огромным деревом появились дриады, их когти кровожадно подергивались, глаза горели. Иные из них были в боевой ипостаси, готовые к войне; лица их являли собой ужасные маски из мертвой древесины и терновника. Другие имели обличье эльфийских нимф с зеленоватой кожей, их тела были обманчиво прекрасны.

За ними двигались гиганты из дерева и папоротников, громадные чудовища, напоенные жизненной силой злобных лесных духов. Некоторые из них напоминали высохшие мертвые деревья, другие казались сырыми грудами гниющей древесины и ветвей, принявшими отдаленно гуманоидную форму. Большинство из них были больше восьми футов ростом, а иные достигали двадцати футов. Их покрывали плющи и лишайники, у многих на горбатых спинах росли папоротники и разноцветные грибы. Грубые пародии на людей, они неуклюже шагали вперед, чтобы давить и уничтожать, гонимые в бой ненавистью Дричи.

Целые тучи маленьких светящихся лесных духов порхали между ветвями, с шипением и треском, размахивая крошечным оружием, их блестящие крылья мелькали в воздухе. Другие ехали верхом на совах, ласках или больших мотыльках с пыльными крыльями. Многие просто бежали по снегу, прыгая и кувыркаясь под ногами своих более крупных собратьев. Блуждающие огоньки покачивались в воздухе, и крошечные существа, казалось, состоявшие лишь из листьев и шипов, шли вперед, их черные глаза сверкали жаждой насилия. Паукообразные твари из стеблей и колючек ползли по ветвям, с их щелкавших жвал стекал яд, похожий на древесный сок. Волки с белой шерстью рыскали в тенях, рыча и оскаливая зубы.

Разнообразие лесных тварей, окруживших Дуб Веков, было ошеломляющим. Калар заметил в их рядах даже небольшую группу эльфов-изгнанников, зачернивших свои лица сажей и украсивших кожу татуировками, похожими на паутину.

Возвышаясь над ними всеми, шагало существо пятидесяти футов ростом, словно оживший древний искривленный дуб, его покрытая наростами кожа-кора была будто обожжена огнем. Когда каждая из его огромных ног с грохотом опускалась в снег, она пускала корни в почву, от чего земля содрогалась и тряслась. Гигантские руки-сучья, способные раскрошить в пыль стены замка, угрожающе размахивали. В дуплах и наростах, испещрявших обожженную кору гиганта, прятались целые рои злых маленьких лесных духов. В середине ствола древесного чудовища зияла огромная пасть, полная острых зубов, похожих на щепки. Над этой ужасной пастью мерцала пара маленьких злобных глаз.

- С нами древний Коэддил, освобожденный от сковывавших его чар, - раздался голос Дричи из арки в стволе Дуба Веков. - Познайте страх, ничтожные смертные, возжелавшие быть повелителями леса. Время расплаты пришло!

С оглушительным ревом гигантский древолюд ударил руками о землю. Земля задрожала и стала вспучиваться, словно какие-то твари рыли под ней норы, потянувшиеся к Калару и войску эльфов. Мгновение спустя из-под снега вырвался целый лес корней. Они стали обвиваться вокруг ног эльфов и их лошадей, крепко вцепляясь в них и обрушивая на землю.

Корни потянулись и к белому оленю, стремясь опутать царственного зверя и его всадников. Внезапно вспыхнул белый свет, и тянувшиеся корни превратились в пепел, безвредно осыпавшийся на землю.

Но другие не имели такой защиты, и раздались крики боли и страха, когда вцеплявшиеся корни сбрасывали эльфов на землю. Калар увидел, что до дюжины Диких Всадников упали, когда корни повалили их лошадей, ржавших в ужасе. Упавшие эльфы мгновенно были накрыты массой корней, вцеплявшихся в их руки, тела и шеи. Эльфийские воины отчаянно сопротивлялись, пытаясь сбросить живые путы, но ничего не могли сделать, и корни утягивали их под мерзлую землю, прямо в могилу.

Галибор встал на дыбы, пытаясь избежать хватки корней, которые, словно огромные черви, выползли из-под снега. Когда они потянулись вверх, Калар рубанул по ним мечом.

- В атаку! - воскликнула дама под вуалью.

На поляне взревели десятки охотничьих рогов, и эльфы с криком и воем бросились вперед, атакуя темное войско лесных духов. Серовато-синее предрассветное небо потемнело от стрел, группы всадников на ястребах обрушились на врага с небес, огромные охотничьи птицы складывали крылья, камнем падая сквозь кроны деревьев. Раскрашенные эльфийские воины вертелись и кувыркались, танец их клинков был прекрасным и смертоносным. Эльфы в меховых плащах бегом бросились в бой, ловко вращая своими копьями с двумя наконечниками.