Хармон наблюдал, как сумерки опускаются на море. К нему подошел маленький черный человек.

— Мертвая вода, — проворчал он, с отвращением глядя на далекий простор грязи и тумана. — И всё тянется… тянется…

Из зарослей солероса выполз зеленоватый краб, словно пробуя когтистой лапой наступающую ночь.

— Бешеный, предсказывает плохую луну… И жрет падаль, сожри его! — крикнул недомерок.

Он обращался к цапле, которая тяжело махая крыльями, летела над прибрежными песками.

Но птица не расслышала его и унеслась прочь.

— Почему бы тебе самому не сделать это? — спросил Хармон.

— Я не могу, — ответил человечек. — Мое имя Краб. Хармон неоднократно слышал о подобных обычаях среди людей джунглей и леса. Он поглядел на животное, ползущее по водорослям.

— Это — морской паук, — сказал он.

— Вы говорите… паук? Ну, это совсем другое дело! — воскликнул человечек.

И ударом пятки раздавил краба.

— Ты знаешь, — с улыбкой сказал Хармон, — что морской паук вовсе не паук, а один из видов краба.

Туземец ошеломленно посмотрел на него.

— Краб… и я его убил!

В его руке блеснуло лезвие, и через мгновение Хармон с перерезанным горлом рухнул на землю.

— Он сам виноват… — захныкал маленький человечек. — Краб… Заставить меня так поступить… Поганый человек… Поганый человек!