Свивайте венцы из колосьев златых;

Цианы лазурные в них заплетайте;

Сбирайтесь плясать на коврах луговых

И пеньем благую Цереру встречайте.

Церера сдружила враждебных людей,

Жестокие нравы смягчила

И в дом постоянный меж нив и полей

Шатер подвижной обратила.

Робок, наг и дик, скрывался

Троглодит в пещерах скал;

По полям номад скитался

И поля опустошал;

Зверолов с копьем, стрелами,

Грозен, бегал по лесам...

Горе брошенным волнами

К неприютным их брегам!

С Олимпийския вершины

Сходит мать Церера вслед

Похищенной Прозерпины.

Дик лежит пред нею свет:

Ни угла, ни угощенья

Нет нигде богине там;

И нигде богопочтенья

Не свидетельствует храм.

Плод полей и грозды сладки

Не блистают на пирах,

Лишь дымятся там остатки

На кровавых, алтарях;

И куда печальным оком

Там Церера не глядит:

В унижении глубоком

Человека всюду зрит.

"Ты ль, Зевесовой рукою

Сотворенный человек?

Для того ль тебя красою

Олимпийскою облек

Бог богов и во владенье

Мир земной тебе отдал,

Чтоб ты в нем, как в заточенье

Узник брошенный, страдал?

Иль ни в ком между богами

Сожаленья к людям нет

И могучими руками

Ни один из бездны бед

Их не вырвет? Знать, к блаженным

Скорбь земная не дошла?

Знать, одна я огорченным

Сердцем горе поняла?

Чтоб из низости душою

Мог подняться человек,

С древней матерью-землею

Он вступил в союз навек;

Чти закон времен спокойной,

Знай теченье лун и лет,

Знай, как движется под стройной

Их гармониею свет".

И мгновенно, расступилась

Тьма, лежавшая на ней,

И небесная явилась

Божеством пред дикарей.

Кончив бой, они, как тигры,

Из черепьев вражьих пьют

И ее на зверски игры

И на страшный пир зовут.

Но богиня, с содроганьем

Отвратясь, рекла: "Богам

Кровь противна; с сим даяньем

Вы, как звери, чужды нам.

Чистым чистое угодно;

Дар, достойнейший небес:

Нивы голос первородной

Сок оливы, плод древес".

Тут богиня исторгает

Тяжкий дротик у стрелка,

Острием его пронзает

Грудь земли ее рука;

И берет она живое

Из венца главы зерно,

И в пронзенное земное

Лоно брошено оно.

И выводит молодые

Класы тучная земля;

И повсюду, как златые

Волны, зыблются поля;

Их она благословляет

И, колосья в сноп сложив,

На смиренный возлагает

Камень жертву первых нив.

И гласит: "Прими даянье,

Царь Зевес, и с высоты

Нам подай знаменованье,

Что доволен жертвой ты.

Вечный бог, сними завесу

С них, не знающих тебя:

Да поклонятся Зевесу,

Сердцем правду возлюбя".

Чистой жертвы не отринул

На Олимпе царь Зевес;

Он во знамение кинул

Гром излучистый о небес.

Вмиг алтарь воспламенился,

К небу жертвы дым взлетел;

И над ней горе явился

Зевсов пламенный орел.

И чудо проникло в сердца дикарей;

Упали во прах перед дивной Церерой;

Исторгнулись слезы из грубых очей,

И сладкой сердца растворилися верой.

Оружие кинув, теснятся толпой

И ей воздают поклоненье,

И с видом смиренным, покорной душой

Приемлют ее поученье.

С высоты небес нисходит

Олимпийцев светлый сонм;

И Фемида их предводит,

И своим она жезлом

Ставит грани юных, жатвой

О златившихся полей

И скрепляет первой клятвой

Узы первые людей.

И приходит благ податель,

Друг пиров, веселый Ком;

Бог, ремесл изобретатель.

Он людей дружит с огнем;

Учит их владеть клещами;

Движет мехом, млатом бьет

И искусными руками

Первый плуг им создает.

И вослед ему Паллада

Копьеносная идет

И богов к строенью града

Крепкостенного зовет:

Чтоб приютно-безопасный

Кров толпам бродящим дать

И в один союз согласный

Мир рассеянный собрать.

И богиня утверждает

Града нового чертеж;

Ей покорный, означает

Термин камнями рубеж.

Цепью смерена равнина,

Холм глубоким рвом обвит;

И могучая плотина

Гранью бурных вод стоит.

Мчатся Нимфы, Ореады

(За Дианой, по лесам,

Чрез потоки, водопады,

По долинам, по холмам,

С звонким скачущие луком);

Блещет в их руках топор;

И обрушился со стуком

Побежденный ими бор.

И, Палладою призванный,

Из зеленых вод встает

Бог, осокою венчанный,

И тяжелый строит плот;

И, сияя, низлетают

Орлы легкие с небес

И в колонну округляют

Суковатый ствол древес.

И во грудь горы вонзает

Свой трезубец Посидон,

Слой гранитный отторгает

От ребра земного он;

И в руке своей громаду

Как песчинку он несет

И огромную ограду

Во мгновенье создает.

И вливает в струны пенье

Светлоглавый Аполлон:

Пробуждает вдохновенье

Их согласно-мерный звон;

И веселые Камены

Сладким хором с ним поют;

И красивых зданий стены

Под напев их восстают.

И творит рука Цибелы

Створы врат городовых:

Держат петли их дебелы,

Утвержден замок на них;

И чудесное творенье

Довершает, в честь богам,

Совокупное творенье

Всех богов, великий храм.

И Юнона, с оком ясным,

Низлетев от высоты,

Сводит с юношей прекрасным

В храме деву красоты;

И Киприда обвивает

Их гирляндою цветов,

И с небес благословляет

Первый брак отец богов.

И с торжественной игрою

Сладких лир, поющих в лад,

Вводят боги за собою

Новых граждан в новый град;

В храме Зевсовом царица,

Мать Церера там стоит,

Шжет курения, как жрица,

И пришельцам говорит:

"В лесе ищет зверь свободы,

Правит всем свободно бог,

Их закон — закон природы.

Человек, прияв в залог

Зоркий ум — звено меж ними, —

Для гражданства сотворен:

Здесь лишь нравами одними

Может быть свободен он".

Свивайте венцы из колосьев златых,

Цианы лазурные в них заплетайте;

Сбирайтесь плясать на коврах луговых

И с пеньем благую Цереру встречайте!

Всю землю богинин приход изменил:

Признавши ее руководство,

В союз человек с человеком вступил

И жизни постиг благородство.