Утром Франческа проснулась в пустой постели, но в ванной шумел душ. Она посмотрела на часы: семь утра. Самая длинная ночь ее жизни пролетела быстро.

Из ванной вышел полностью одетый Филипп. На нем красовался темно-синий костюм с галстуком — удивительно, как только ему удается сохранять одежду такой безукоризненно выглаженной.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он притихшую Франческу, бросая на нее пронзительный взгляд, от которого засосало под ложечкой.

— Такое ощущение, что я могла бы проспать весь день.

Он улыбнулся:

— Поспишь в самолете. Мы опаздываем, так что и позавтракаешь тоже там. Не хочу тебя торопить, но нам нужно быть в аэропорту не позднее, чем через час.

— Тогда я поспешу.

Вскочив с кровати, Франческа заперлась в ванной. Там она посмотрела на себя в зеркало, ожидая увидеть совершенно другое лицо. Она чувствовала себя иным человеком — точно весь ее мир перевернулся. Все, что произошло ночью, напоминало сон. Филипп увидел ее в самый тяжелый момент и помог справиться с кошмаром. Он выслушал ее, не осуждая, утешил, обнял. А потом поделился с ней своими кошмарами, доверился. Нельзя и описать значимости этого поступка. Для нее это было все, чего можно пожелать.

Если бы встреча их произошла в других обстоятельствах, Франческа, несомненно, обратила бы на Филиппа внимание, но чувства ее были бы иными. Горе и та ситуация, в которой они оказались, спровоцировали совершенно непонятные ощущения. Не может быть, это не любовь. Все это Франческа повторяла себе на разные лады, бегом направляясь из ванной в гардеробную. Там она упаковала вещи и присоединилась к Филиппу. Он ослепительно улыбнулся, отчего желудок ее ухнул куда-то вниз — нет, нет, не любовь.

— Мои люди готовы, — произнес он.

Пора было лететь.

Франческа с изумлением посмотрела на блестящий белый самолет, ожидающий на взлетной полосе.

— Я думала, мы полетим на самолете Пиеты.

— Он может отправиться только днем, так что я организовал свой.

— Я всегда хотела путешествовать на частном самолете — и вот в течение недели успела подняться на борт сразу двух. Да меня можно считать избалованной девчонкой.

— Разве ты не летала на семейном самолете раньше?

— На каком «семейном»? — фыркнула она. — Конечно, у нас много денег — достаточно для того, чтобы каждому дать хорошее образование и возможность повидать мир, но замок требует львиных вложений…

— Замок? — с удивлением переспросил Филипп.

— В центре нашего поместья. Я думала, ты знаешь.

— Пиета ни разу о нем не упоминал.

— Думаю, ему он не нравился. Мы там проводили летние каникулы, но никогда в нем не жили. Мама считала, что там холодно. Сейчас его арендуют разные компании — ну, и охотники за привидениями.

— «Охотники за привидениями»?

— Полагается, что в нем живут привидения.

— Вы видели хоть одного?

— Нет, а я ведь искала их повсюду.

Филипп рассмеялся.

— Однажды Даниель спрятался за могильным камнем и выпрыгнул на меня, притворяясь призраком. Мне было восемь.

— А ему восемнадцать?

— Да. Для своего возраста он был чрезвычайно взрослым.

Рассмеявшись еще громче, Филипп покачал головой.

— У твоей семьи собственное кладбище? Необычно, правда?

— И часовня. Пятьдесят лет назад там был и священник. Все родственники по папиной линии похоронены там, и отсчет начинается с пятнадцатого века. — Франческа попыталась улыбнуться. — Мы похоронили Пиету рядом с отцом. Думаю, мы с Даниелем когда-нибудь тоже там окажемся.

— Это совершенно другой мир — отличный от того, в котором вырос я, — задумчиво произнес Филипп, вспомнив клочок земли на кладбище в центре Аликанте, купленный для отца. — Я могу отследить только четыре поколения моего рода.

— Ты пробовал? — спросила с энтузиазмом девушка.

— Пробовала мама — в прошлом году. Но, не найдя ничего интересного, сдалась.

— В прошлом не может не быть интересного, — решительно возразила Франческа. — Но, конечно, жить прошлым тоже нельзя. Его нужно уважать, но смотреть в будущее.

— Личный опыт?

Франческа скорчила рожицу.

— Если бы моя семья поддерживала замок в надлежащем состоянии, а не закрывала нежилые комнаты, он бы не оказался сейчас в такой разрухе. — Пожав плечами, она заговорщически улыбнулась. — Но если Наташа не беременна, он станет проблемой Даниеля. Пусть разбирается.

— А Пиета что-то с ним делал?

— Нанял строителей, чтобы отремонтировать крыло — именно эту часть сейчас снимают. Но… — Франческа вздохнула. — Он никогда не сможет закончить начатое.

Войдя в кабину, Франческа окинула взглядом салон и одобрительно кивнула:

— Красиво.

Это был его любимый самолет — и он больше всего напоминал Филиппу дом: на борту были спальня, ванная, столовая и кабинет. Уже давно он решил, что раз уж он так много времени проводит в путешествиях, то можно делать это с комфортом.

Заняв места по обе стороны столика из красного дерева, они приготовились к взлету. Через пять минут самолет был уже в воздухе.

— Разве Джеймс и Себ не летят с нами?

Франческа выглянула в окно, точно ожидала увидеть спутников Филиппа.

— Они остались в Агуадилле с другими моими коллегами, чтобы подготовиться к нашему возвращению в субботу.

— Каким образом подготовиться?

— Сделать все, для того чтобы ты могла прилететь на остров и не оказаться похищенной — или чтобы не украли деньги.

— Ах, ну да.

— Ты что, не собираешься уточнять детали?

Пожав плечами, Франческа сказала, спокойно глядя на него:

— Филипп, я на сто процентов уверена, что у тебя все под контролем. Мне не нужны детали, просто скажи мне, что и когда нужно делать, и я сделаю. — Мечтательная улыбка появилась на лице девушки. — Защищая меня в Пизе, можешь рассказывать обо всех приготовлениях.

— В Пизе? — удивленно спросил Филипп.

— Ну конечно. А что, если эти преследователи решат отправиться в Италию и найти меня? Ты ведь не оставишь меня на произвол судьбы?

Предположение было явно надуманным — даже Филипп, привыкший видеть во всем опасность, готов был рассмеяться. Он задумался: вообще, он собирался лететь в Лондон после остановки в Пизе, но стоит ли упускать шанс пообщаться с этой прекрасной женщиной вдали от опасной обстановки? Его уже не мучили мысли о нарушении служебного протокола и слабой воле — он это пережил. Утром он проснулся с мощной эрекцией, обнаружив, что спящая девушка, прижавшись к нему всем телом, закинула ногу на его бедро. Первым порывом было заняться с ней любовью — на сей раз нежно, а не так, как вчера. Но нужно было первым делом доставить Франческу домой. Все остальное — если этому вообще суждено случиться — может и подождать, пока у них не появится время и соответствующий настрой.

Не настораживала его и та откровенность, что объединила их прошлой ночью, хотя раньше он никогда не допускал и мысли об эмоциональной близости. Франческа не ищет серьезных отношений. А уж поскольку он все равно переступил черту… В Пизе она будет под его защитой, и можно будет насладиться этими короткими каникулами в компании друг друга. В конце концов, он просто не хочет, чтобы прошлая ночь стала их последней ночью вдвоем.

— Я покажу тебе замок, если захочешь, — вкрадчиво добавила девушка, обхватывая колени и устраиваясь поудобнее.

— Предложение, от которого я не могу отказаться.

— И разумеется, я буду повиноваться каждой твоей команде.

— Каждой?

Франческа зевнула — веки ее буквально слипались от усталости. Филипп хотел было отнести ее на руках в спальню, но в этот момент вошла стюардесса с подносом, на котором стоял кофе. Когда она ушла, девушка уже крепко спала.

Войдя в лифт, что должен был доставить их к квартире Франчески, девушка ощутила, как колотится ее сердце. Она до сих пор не могла поверить, что осмелилась пригласить Филиппа к себе. Они оба знали, что эта сказка продлится недолго — до возвращения в Кабальерос, — и не нуждались в напоминаниях. Оба не стремились к серьезным отношениям. Но… она никогда прежде не приглашала к себе мужчин. Открыв ключом дверь, Франческа глубоко вздохнула:

— Кофе?

Филипп с явным интересом осматривался вокруг.

— Да, спасибо.

Проведя гостя по квартире, Франческа с радостью отметила: хорошо, что в комнатах порядок.

— Боюсь, у меня нет молока.

— Я с удовольствием попью черный.

— Дай мне минутку, я позвоню маме и скажу, что прилетела.

К счастью, телефон мамы был отключен, поэтому Франческа оставила сообщение. Положив трубку на стойку в центре кухни, она перевела дыхание. Казалось, просторная комната стала меньше, как только в нее ступил Филипп.

— Красиво, — одобрительно кивнул он. — Намного просторнее, чем кажется снаружи.

— Спасибо. — Дрожащими руками Франческа налила воду в чайник, чувствуя себя неуклюжей и неповоротливой. — Не могу правда похвастаться ничем, ведь квартира принадлежит Даниелю. Я ее снимаю. Со скидкой, разумеется, — с улыбкой добавила она.

— А как же независимость? — поддразнил Филипп.

— Независимость и глупость — разные вещи, — наигранно весело ответила Франческа.

Осознавая, что сейчас она с Филиппом наедине, чувствовала небывалое волнение — казалось, каждая клеточка тела вибрирует.

— У Даниеля много собственности. Если он считает, что может себе позволить со скидкой сдать одну из квартир младшей сестре, чтобы помочь ей в период обучения, то отказываться глупо. Я въехала, как только поступила.

— Так ты училась здесь, в Пизе?

Кивнув, девушка открыла холодильник.

— О, я забыла, у меня нет молока… я уже об этом говорила, так ведь? — вспыхнув от смущения, произнесла она.

Филипп закрыл дверцу холодильника и прижал девушку к ней, положив руки на ее бедра.

— Расслабься, дорогая, — прошептал он. — Я не кусаюсь.

Губы его коснулись ее — и они принялись целоваться с такой страстью, что Франческа едва не упала в обморок, когда наконец Филипп сделал шаг назад.

— Лучше? — спросил он.

— Нет.

Издав смешок, Филипп снова ее поцеловал. Она вторила ему с такой искренностью, что узел в его груди внезапно развязался и в сердце появилось неведомое доселе чувство. Как мог он всерьез верить, что сумеет противостоять ее чарам? Франческа Пеллегрини была удивительной женщиной — уникальным сочетанием силы и слабости одновременно. Оторвавшись от ее губ, Филипп всмотрелся в ее лицо. На него смотрели сияющие карие глаза. Взяв его руки в свои, Франческа отступила на шаг назад, потихоньку двигаясь по направлению к гостиной. Так они прошли до спальни.

Ставни в комнате были закрыты, и царил приятный полумрак, но Филипп не замечал ничего, кроме огромной кровати в центре. Франческа легла на мягкие подушки, он же, не заметив как, прыгнул следом. Положив руки по обе стороны ее лица, он подивился его красоте, а потом поцеловал девушку. На сей раз поцелуй был медленным, нежным. Руки Франчески ласкали его лицо, шею, спускаясь к воротнику рубашки. Робко и неловко она принялась теребить пуговицы — удивительно, и как это в первый раз он не заметил отсутствие ее опыта.

Взяв ее руку, Филипп приложил к своей груди. Не сводя с него глаз, она робко, но с возрастающей решительностью расстегнула все пуговицы на рубашке. Когда он снял ее, Франческа прижалась губами к его груди — он закрыл глаза, ощущая, как желание медленно растекается по венам. Пальчики ее порхнули ниже, по его животу, и остановились на поясе его брюк. Вот она расстегнула пуговицу…

Сейчас Филипп ощущал такое же сильное желание, как и накануне, но ничто не останавливало его, не мешало насладиться ощущениями в полной мере. Откинувшись назад, он позволил девушке расстегнуть молнию на брюках. Она взяла их за пояс и стянула вниз вместе с трусами. При виде его члена глаза ее расширились.

— Я могу его потрогать? — робко спросила она. Никогда еще ни одна женщина не смотрела на него с таким неприкрытым желанием. Но Франческа еще и смущалась, а это просто кружило ему голову. Погладив ее по волосам, он произнес:

— Можешь делать со мной все, что пожелаешь. Встав на колени, девушка стянула с себя платье.

Бросив его на пол, она расстегнула и сняла бюстгальтер, а потом дрожащими руками стянула трусики. Как хорошо, что ставни закрыты! Конечно, они друг друга прекрасно видят, но полумрак смягчает черты. Пересилив себя, Франческа посмотрела в глаза Филиппа.

Сняв с себя одежду, он встал на колени лицом к девушке — грудь ее соприкасалась с его грудью. Положив на него руки, Франческа принялась исследовать его тело. Затем она коснулась гладкой кожи губами, чувствуя, как с каждым сантиметром ее желание нарастает. Когда она взяла в руки его член, послышался резкий вдох. Прошлой ночью она не успела как следует рассмотреть его тело.

Филипп провел руками по ее волосам — однако он не торопил девушку, позволив ей самой выбирать темп. Склонив голову, она прижалась губами к округлой головке. Однако прежде, чем она успела пойти дальше, Филипп отстранился.

— Прости, — произнес он хрипло. — Это слишком прекрасно, я пока не хочу, чтобы все заканчивалось.

Слова эти вызвали новую дрожь в теле Франчески. Словно прочитав ее мысли, Филипп поцеловал ее.

— Можешь сделать это в другой раз, дорогая, когда я буду лучше себя контролировать, — прошептал он. — Этот раз только для тебя.

Франческа была взволнованна, как никогда, мыслью о том, что может заставить Филиппа потерять контроль над собой. О, сколько еще всего их ждет впереди. Но… это же не любовь, это просто желание.

Филипп уложил ее на спину и прижался губами к ее губам — вскоре, казалось, не осталось места на ее теле, к которому бы он ни прикасался. Вся она превратилась в одну сплошную массу нервных окончаний. Мир вокруг перестал существовать — остались лишь они одни, объятые желанием. На сей раз, когда Филипп вошел в нее, ощущения были другими. Точно он дополнял ее собой. Когда он начал двигаться, Франческа потеряла остатки контроля над собой — и ничто не могло удержать ее от нахлынувшей волны удовольствия.

Она открыла глаза — Филипп по-прежнему был рядом, его горячее дыхание согревало ее щеку. Вот он откинулся на подушку и посмотрел на Франческу сияющими глазами — в них горел тот же огонек, что, должно быть, сверкал сейчас и в ее глазах. Вот улыбка осветила его лицо, и он рассмеялся.

— Это было…

— Лучше, чем в первый раз?

— Просто невероятно. — Внезапно его улыбка померкла. — Я не причинил тебе боли?

Прижав ладонь к его щеке, Франческа просунула ногу между его ног. Никогда раньше она не представляла, что можно быть настолько близким с кем-то. Сейчас она чувствовала себя так, точно они с Филиппом были одним целым.

— Ты причинишь мне боль лишь в одном случае: если мы никогда больше это не повторим.