Никто не кричал и не плакал. Воцарилось всеобщее безмолвие, и жители Терры не сводили глаз с орочьей луны. Они не рассчитывали увидеть воинство ополченцев, хотя в своем коллективном воображении подданные Императора приземлились на планетоиде вместе с армадой.
И все, кто смотрел в небо, узрели гибель крестового похода. Движение гор было видно даже с Терры — звездная крепость словно бы прикрыла глаз, насмешливо подмигнув беззащитной жертве.
Вангорич тогда находился в Церебриуме, один. Прочие Верховные лорды были на заседании. Чиновники не покидали Великий Зал на протяжении всей операции, которая вышла не такой героической, как ожидалось. Война продлилась меньше суток.
Сдвиг на поверхности луны казался незначительным, небольшим в географических масштабах. Но Дракан понимал, что это означает. Прежде ассасин говорил себе, что ему безразлична авантюра Тулл. Вангорич понял, что ошибался, когда невидимые тиски сдавили нечто у него в груди.
Великий магистр вспомнил доклады о станции зеленокожих над Ардамантуа. О ее «лице», о том, как она говорила. До нынешнего дня Дракан не представлял себе масштабов подобной мимики. Он вообразил, каково это — оказаться на планетоиде чужаков, между смыкающимися горными хребтами. Стать созданием настолько незначительным, что жест, едва заметный с Терры, уничтожает тебя.
Ассасин вздохнул и покинул Церебриум, рассудив, что ему стоит присутствовать в Великом Зале при окончании этого балагана. Запомнить все как следует. Если Виенанд или какой-нибудь иной избавитель, еще не прибывший в систему Сола, вдруг совершит чудо, будущему суду понадобятся свидетели.
В палате для заседаний Вангорича встретило молчание. На трибунах не было свободных мест, как и при начале крестового похода. Все присутствовавшие сидели, утратив волю к действию. Сотня тысяч опустошенных служителей Империума… Некоторые плакали, но так тихо и далеко друг от друга, что тишина как будто сгущалась еще сильнее.
Неподвижность сковала и лордов на возвышении. На всем протяжении операции там царствовала Юскина Тулл. Когда поступили рапорты о высадке, спикер преисполнилась еще большего величия, энергичность ее речей и жестов стала почти сверхчеловеческой. Теперь же Тулл словно бы съежилась, а ее потухшее лицо затерялось среди пышных украшений неуместного теперь наряда.
Дракан вспомнил, как после первой речи Юскины, уходя из зала вместе с Веритусом, размышлял об устранении спикера и всех чиновников, поддержавших ее. Тогда он счел подобный шаг бессмысленным. Вангорич по-прежнему так думал, но все равно пожалел о принятом решении.
«Часть сегодняшнего позора лежит и на мне», — решил он.
На пикт-экранах вокруг возвышения мелькали помехи.
Магистр ассасинов поднялся к остальным Верховным лордам, оценивая подоплеку их безмолвия. Союзники Тулл выглядели такими же побежденными, как и она. Генерал-фабрикатор Кубик переводил взгляд с одного монитора на другой и порой издавал короткую двоичную трель, словно отмечая что-то для себя. Веритус выглядел задумчивым, но отнюдь не разгромленным.
— Не поделитесь своим оптимизмом с остальным Сенаторумом, инквизитор? — поинтересовался Дракан. — Придумали, что делать дальше?
— Ваше легкомыслие не ко времени, — нахмурился тот.
— Разве? — Помедлив, Вангорич кивнул. — Пожалуй, соглашусь. — Он повернулся к Тулл сотоварищи: — Хватит с нас фривольного слабоумия.
Дисплей слева от трона Удо моргнул, на нем вновь появилось изображение.
— Это Лансунг, — сказал лорд-командующий.
Сигнал от флотоводца стабилизировался.
— Мы засекли сигнал, — сообщил он. — С орочьей луны поднялся корабль, держит курс на Терру.
— Началась атака? — предположил Верро.
— Нет, там всего один транспорт. Он терранский и передает идентификационные коды. Торговое судно «Воинственная пылкость».
— Что посоветуете, верховный лорд-адмирал? — вмешался Дракан.
— Пусть приземляются. Не может быть, чтобы чужаки так начали вторжение.
— Тогда что же это? — по-детски срывающимся голосом спросил Экхарт, магистр Администратума.
Звук его всхлипа вывел Месринга из ступора. Экклезиарх поднялся с лицом, озаренным светом вдохновения, и заговорил.
Вскрик Экхарта, подхваченный Месрингом, набирал силу. Он вырывался из молчания, как тишайшая жалоба со дна гулкого колодца.
Что же это? Что же это? Что же это?
Новость о приближающемся корабле волнами расходилась из Великого Зала по всей Терре. Его видели только планетарные сенсоры, но несчастные души, что взирали на орочью луну, мысленно отслеживали траекторию «Воинственной пылкости».
Что же это? Что же это? Что же это?
Проповедь экклезиарха лишь повторяла вопрос, не давая ответов. В ней Месринг отметал возможные варианты. Космолет — не оружие Судного дня, ведь он слишком мал, да и какой смысл в разрушении Терры?
— Возможно, — изрек экклезиарх, — на наших глазах свершается чудо. Быть может, милостью Отца Человечества сие благословенное судно обрело спасение от неприятеля.
«Спасение». Побег единственного корабля не мог даровать истинную надежду, но пробуждал грезы.
Что же это?
Это знак.
В ответ на всхлип испуганного ребенка прозвучал призыв к молитве, и люди услышали его. Вера была их последним прибежищем, и сейчас они вдвойне неистово взывали к небесам, всякий раз упоминая «Воинственную пылкость». Человечество не искало в ней надежды — оно молилось Богу-Императору, чтобы космолет стал источником надежды.
Месринг возглавлял молебен Сенаторума в Великом Зале. Дракан наблюдал за ним, ощущая нечто среднее между презрением и восхищением. Период верховенства Тулл закончился с провалом Народного крестового похода, расстановка сил среди высших чиновников вновь начала меняться, и экклезиарх за считанные минуты взобрался на пьедестал. Внушительно — и бессмысленно. Интересно, Месринг понимает, что чужаки вскоре скинут его с престола?
Проповедовал экклезиарх недолго. Он лишь придал форму стремлениям народа, затем снова вверг его в бездну молчания, где люди будут нетерпеливо ждать возвращения голоса Месринга. Усевшись, священник склонил голову и сложил руки перед собой.
Вангорич поднялся, прошел по возвышению и остановился перед экклезирахом:
— Скажите, а что, если в корабле нет ничего чудесного?
Месринг поднял глаза. Он вел себя со спокойствием человека, одинаково неотступного в вере и лицемерии.
— Тогда нам тем более понадобится вся наша духовная сила.
Справившись с отвращением, Дракан повернулся к Верро:
— Астра Милитарум тоже всецело полагается на Божественный Промысл?
— Транспортник встретит рота Черных Люциферов.
— Но не вы.
— Мое место здесь.
Конечно же. Пока «Воинственная пылкость» приближается к Терре, борьба за главенство может продолжиться. Верховные лорды намерены и дальше следить друг за другом.
Магистр ассасинов ушел, не желая наблюдать за перестановкой мебели в горящем доме.
Он вышел на стену Дневного Света, где Черные Люциферы старались заменить собой Имперских Кулаков. При виде простых смертных на сторожевых постах, ранее занимаемых великанами, Вангорич снова ощутил всю боль потери. Переговорив с начальником караула, Дракан узнал, что судно посылает запросы о разрешении на посадку в маленьком космопорту Внутреннего Дворца. Великий магистр поразмыслил, не превращен ли корабль в бомбу, взрыв которой устранит все руководство Терры. Но подобный план выглядел настолько чуждым для зеленокожих, что ассасин фыркнул.
Вангорич вышел из стенных ворот, собираясь встретить транспорт и вести, принесенные им.
Космопорт, видимый из Высоких садов, располагался неподалеку от куртины Дневного Света. Предназначенный для челноков высокопоставленных лиц из других систем, он мог одновременно принять лишь несколько лихтеров. «Воинственная пылкость», даже будучи небольшим торговым звездолетом, оказалась велика для такой площадки, но ее пилот уверенно и точно опустил судно между шпилями Дворца, чем заслужил мысленное одобрение Дракана. Тормозные двигатели отключились, выхлопные газы рассеялись в нечистом воздухе, и корабль на несколько минут замер в сгущающейся тишине. Затем в носу по левому борту поднялся люк, откуда выехал трап. Прошла еще пара минут; Черные Люциферы держали темный проем под прицелом лазерных винтовок.
Наконец возникла вполне человеческая фигура — мужчина в дорогих, но рваных одеяниях и с лицом, серым от измождения и страха. Подняв руки, он заговорил:
— Меня зовут Леандр Наркисс, капитан «Воинственной пылкости». Пожалуйста, не стреляйте. На моем судне никто не вооружен.
Торговец замолчал с таким выражением, словно не видел особой разницы в том, откроют по нему огонь или нет.
Пройдя по взлетной площадке, Вангорич остановился возле командира Черных Люциферов.
— Твое имя, капитан?
— Меркадо, великий магистр.
— Я понимаю, что ситуация напряжена, как и твои бойцы. Бездумная пальба — последнее, что нам нужно в данный момент, согласен? — Дракан говорил уравновешенным, легким тоном.
Меркадо кивнул.
— Не стрелять! — крикнул он. — Оружие в пол, но держать наготове!
— Выходите! — позвал Вангорич, подойдя почти вплотную к основанию трапа — так, чтобы его видели все нервничающие солдаты.
Опустив руки, Наркисс медленно спустился по ступенькам и, выйдя на площадку, пошатнулся.
Шагнув вперед, Дракан помог ему устоять.
— Вы бежали? — спросил ассасин.
— Нет. — Леандр посмотрел на дверной проем. — Они потребовали доставить их в Сенаторум.
Проследив за его взглядом, Вангорич почти спросил «Кто?», но не стал, зная ответ. Он догадался в тот же миг, когда сенсоры впервые обнаружили корабль, но не желал верить, боясь утратить рассудок.
В люке появились три орка. Потом они сошли по трапу и встали здесь, на посадочной площадке, на Терре, у самого сердца Императорского Дворца. Дракан не отличался религиозностью, но его почти вывернуло от кощунственности самого присутствия зеленокожих.
Поборов атавистическую реакцию, Вангорич рявкнул: «Не стрелять!» — возможно, Черным Люциферам следовало услышать эту команду еще раз. Потом ассасин заставил себя изучить орков, чтобы составить хоть какое-то рациональное представление о враге. Дракан понимал, что трезво мыслить сейчас могут только он и генерал-фабрикатор, но сомневался, что Кубик охотно поделится своими соображениями.
Ранее Вангорич внимательно прочел все предоставленные механикусами доклады о возвысившихся чужаках. Кроме того, великий магистр ознакомился с целым рядом документов, которые культ Омниссии скрывал от посторонних. В каждом исследовании упор делался на новизну, описываемую техножрецами с неприкрытым энтузиазмом. Новые орки производили новое оружие и действовали по-новому. То же самое происходило и сейчас. Взглянув на зеленокожих перед собой, Дракан опять почувствовал неприятную дрожь от столкновения с чем-то новым. Все трое были крупными, двое — на голову выше ассасина, третий — в полтора раза здоровее их. Значит, вожак с подчиненными. Их одежда из толстой кожи, украшенная грубой символикой орочьих кланов, больше напоминала формальное облачение, чем броню.
Но самым тревожным оказалось не наличие странного наряда, а отсутствие кое-чего иного.
Ксеносы не имели оружия.
Вангорич неотрывно смотрел на невозможную картину. Да, вожак держал железный посох трехметровой длины, украшенный коваными черепами — как человеческими и эльдарскими, так и неизвестных Дракану существ. Металлические челюсти были разинуты в предсмертной муке, тогда как настоящие зубы висели на колючей проволоке, обвивавшей древко. Навершие имело форму головы орка с алчущим победным оскалом. Шест выглядел внушительно, но не служил оружием. По меркам зеленокожих (или того, что знал о них ассасин), посох был шедевром искусства.
Чужаки спокойно взирали на Вангорича. Они стояли неподвижно, и это тревожило еще сильнее.
От Дракана требовался лишь один простой жест. Он мог повернуть голову, кивнуть Меркадо, и орков уложили бы на месте.
Но последствия такого решения стали бы крайне неприятными.
— Идите за мной, — сказал он Наркиссу.
Так Вангорич повел в Великий Зал мрачную процессию, замыкаемую Черными Люциферами. Магистр ассасинов чувствовал каждый тяжелый шаг зеленокожих за спиной. Сапоги ксеносов отбивали на терранском мраморе ритм унижения Империума и провала трусливых Верховных лордов. Дракан числил себя в списке виновных. Чем закончились все его интриги? Вот он, играет с захватчиками в радушного хозяина.
Леандр шел рядом с ним как на эшафот.
— Объясните, кто они такие, — обратился к нему Вангорич.
Торговец прошептал ужасающее слово:
— Послы.
— Невозможно.
— Я знаю.
Значит, Дракан не ошибался. Кровь в его жилах леденела с каждой секундой.
Собравшиеся в зале заседаний поприветствовали их общим вдохом изумления, за которым последовало гневное бормотание. Пока оно набирало силу, Удо поднялся с места и указал на Наркисса.
— Кого ты привез в это священное место? — прогромыхал Удин Махт.
В его вспышке не ощущалось угрозы, она воплощала собой понятие «бессмысленный жест». Леандр не вздрогнул, даже не посмотрел на лорда-командующего. Пустой взгляд торговца был обращен на нечто более яркое и пугающее, чем орки или Верховные лорды. Возможно, в недавнее прошлое или скорое будущее.
— Это послы, — с трудом выговорил Вангорич, поднимаясь на возвышение. Чужаки оставались на месте и не сводили с чиновников запавших желтых глаз. — Ты их переводчик? — спросил Дракан у Наркисса, удивляясь про себя, где капитан выучил язык зеленокожих.
Посмотрев на него, Леандр горестно покачал головой.
— Переводчика не надо, — заявил вожак орков. — Мы вам говорим сдаваться, вы сдаетесь. Несложно.