Палуба сотрясалась от грохота орудий «Колосса», ведущих непрерывный залповый огонь. Лэнс-установки флагмана извергали белые лучи в орочьи корабли, роящиеся вокруг линии кораблей Флота. Чужаки стреляли в ответ, и на линкорах и крейсерах Имперского Космофлота гудели тревожные сигналы перегруженных генераторов пустотных щитов.
Армада зеленокожих вырвалась из внутренней системы, будто шершни из гнезда, — дюжины небольших штурмовых кораблей и пара десятков крупных звездолетов устремились прямо на человеческую группировку. Сначала Кулику показалось, что лобовая атака должна развеять страхи Прайса о возросшем интеллекте ксеносов: на протяжении веков многие эскадры орков-налетчиков совершали именно такие бездумные нападения. В ответ Лансунг приказал флоту перестроиться в боевой порядок по линиям, надеясь прорваться через чужаков, как при наступлении в астероидном поле.
Именно тогда зеленокожие впервые удивили их. Вместо того чтобы по-прежнему нестись на ближайшие корабли, чужаки замедлились, сосредоточили силы и обрушили всю свою мощь на две из формирующихся колонн. Флагман Прайса оказался в числе космолетов, на которые пришлась основная тяжесть первого удара.
На призыв Доминия защитить «Колосс» быстро откликнулись «Неземной хранитель», «Грозный», «Последнее дерзание», «Блистательная судьба» и «Вельможа Клаус», однако крейсера завязли в бою с небольшими орочьими космолетами, тогда как более крупные неприятели пробились дальше и сосредоточили огонь на второй линии имперцев.
Прайс расхаживал по мостику, хмыкая и что-то бормоча себе под нос. Очевидно было, что он неверно отреагировал на атаку ксеносов, но уже никак не мог исправить положение.
— Приоритет ремонтным командам — энергосеть и взлетные палубы, — приказал Рафаль, удержав равновесие после толчка очередной ударной волны.
Он взглянул на экран с данными о целостности корпуса и пустотных щитов. Попадания пришлись в корму, орки намеренно старались разрушить главные двигатели. Шаффенбек явно заметил то же самое.
— Как думаете, сэр, они хотят обездвижить нас и подойти для решающего удара? — спросил первый помощник.
— Возможно, — ответил Кулик, хотя сам предпочитал другое объяснение. Капитан озвучил его достаточно громко, чтобы услышал адмирал: — Также вероятно, что орки пытаются повредить наши двигатели, чтобы мы не смогли приблизиться к штурмовой луне. Может быть, она не такая несокрушимая, как мы боялись.
— Будем разбираться с напастями по очереди, капитан! — отрезал Прайс. — Штурмовая луна никуда от нас не денется, незачем спешить.
Удивленный Рафаль ничего не ответил на пораженческую ремарку Доминия, но заметил краем глаза, что Саул смотрит на него.
— Рулевой, семь румбов вправо. Канонирам на артиллерийских палубах с четвертой по шестую перейти к орудиям правого борта. Непрерывный огонь после разворота.
Кулик уделил еще немного времени тактической карте. Крейсера разделились на пары и зигзагами двигались влево, отгоняя штурмовые корабли орков. При этом Имперцы подставлялись под атаку группы тяжелых неприятельских космолетов из второй волны.
— Приказ «Незаурядному» и «Оправданному истреблению» повернуть влево, — обратился капитан к офицеру связи. — Пусть пересекут нашу траекторию и помогут авангардным крейсерам.
Прайс остановился и с прищуром взглянул на Рафаля. «Незаурядный» и «Оправданное истребление» были крейсерами типа «Лунный», новейшими в Краевой патрульной флотилии. Часть ее подчинялась Кулику, имевшему звание коммодора, поэтому формально он обладал правом командовать данными кораблями. Адмирал смотрел на него несколько долгих секунд — возможно, размышлял, не нарушил ли капитан субординацию. Потом Доминий тряхнул головой и вновь зашагал по мостику.
Из-за вторичной детонации в области миделя «Колосс» содрогнулся от носа до кормы. Внезапный толчок едва не сбил Рафаля с ног. Прайс пошатнулся, но его удержал ловкий лейтенант, повернувшийся к адмиралу для доклада.
— Сэр, странный энергетический всплеск на орочьих кораблях по правому борту.
Доминий отстранился от офицера и поправил китель. Вновь что-то пробормотав, он уставился на главный экран, где отображалась схема повреждений.
— Выражайтесь яснее, лейтенант, — произнес Кулик. — Какой именно энергетический всплеск? Эти космолеты недостаточно велики для варп-перехода.
— Похоже на перенос малой дальности, капитан. Я никогда не ви…
— Вахтенные офицеры на палубах четыре и пять рапортуют об абордажных партиях врага, сэр!
Прайс, Рафаль и Шаффенбек разом повернулись к лейтенанту на посту связи, который передал доклад, затем так же одновременно взглянули на основной дисплей. Ближайший корабль зеленокожих находился почти в пяти тысячах километров от них.
— Подтвердите информацию, мистер Хартнелл! — рявкнул Саул, шагая к пульту связи.
— Новые проникновения орков, господа! — в смятении повторил лейтенант. — Палубы четырнадцать и пятнадцать.
— Высадка телепортами? — недоверчиво уточнил Прайс. — Но эти космолеты слишком малы.
— Подтверждаю создание варп-портала неизвестного типа, капитан, — сообщил офицер на посту сенсоров. — Все три вражеских корабля наводят нечто вроде луча телепортации.
— Куда? — требовательно спросил Кулик.
Офицер вывел на главный монитор вращающийся изометрический чертеж «Колосса». Вспыхнуло семь зеленых крестиков — обозначения зон вторжения абордажных групп. К ним сверху и снизу стягивались значки синего цвета — метки команд ополченцев.
— Кровь Императора, это же в двух палубах под нами! — Адмирал сделал несколько шагов к офицеру связи. — Пусть ополченцы отражают второй абордаж. Они должны защитить мостик!
— Отставить! — Услышав приказ Рафаля, Прайс остановился. Он в гневе обернулся к флаг-капитану, но Кулик не дал своему командиру заговорить. — Первая группа орков прямо над взлетными палубами. Мы обязаны сохранить пусковые отсеки. Вахтенный офицер!
— Сэр? — выступил вперед Шаффенбек.
— На время моего отсутствия кораблем командует адмирал Прайс, — сказал ему Рафаль. Затем Кулик решительно выхватил табельный пистолет и тяжелый меч. — Они у меня не только для парадов.
— Вы поступаете весьма неразумно, капитан, — запротестовал Саул.
— Идите с ним, лейтенант, — распорядился Доминий, которого успокоили объяснения Рафаля. — Проследите, чтобы ваш капитан не попал в серьезные неприятности.
Шаффенбек, запутавшись в чувстве долга и двух противоречивых приказах, шагнул сначала в одну сторону, затем в другую. Его взгляд метался между старшими офицерами. Рафаль многозначительно посмотрел на помощника, и тот, словно выйдя из ступора, направился за Куликом к выходу.
— Мистер Хартнелл, — на ходу обратился Саул к лейтенанту за пультом связи, — велите сержанту Латераму встретить капитана наверху третьего носового трапа командной палубы. Пусть возьмет с собой как можно больше солдат из «верхних» рот.
— Добавьте, что нужно вооружить отряды самообороны из расчетов лэнс-орудий. Лучше им отражать абордаж, чем впустую палить по скоростным штурмовикам, — добавил Рафаль, когда перед ним с грохотом раздвинулись двери. Помедлив на пороге, он развернулся на каблуках к адмиралу Прайсу. — Разрешите покинуть мостик, сэр?
— Разрешаю, капитан, идите! — ответил Доминий, взмахнув рукой.
За бронированными стенами мостика Кулик немедленно услышал шум сражения, доносившийся по коридору. От металлических стен отражались крики и звуки стрельбы из ручного оружия. Рафаль перешел на легкий бег, направляясь к ближайшему трапу на нижнюю палубу. Помощник не отставал от командира.
— Мистер Кабриот! — гаркнул тот, поднеся к губам вокс-бусину в обшлаге. — С разрешения адмирала передайте рулевому, чтобы отводил нас от штурмовых кораблей. Всем орудийным батареям открыть по ним огонь при первой возможности. Нужно постараться лишить врага подкреплений.
— Так точно, сэр, — прозвучал ответ в треске помех.
Кулик менее чем за минуту добрался до верхней площадки трапа. Хотя сержант Латерам и его бойцы еще не появились, Рафаль шагнул к ступеням, но Шаффенбек удержал капитана за локоть.
— Надо подождать ополченцев, сэр, — сказал лейтенант.
— Может, их еще пять минут не будет, а наши парни дерутся и умирают прямо у нас под ногами, мужик!
— Так или иначе, сэр, сейчас мы им ничем не поможем, разве что составим компанию в сундуке у Императора.
— Саул, это на тебя не похоже! — Кулик вырвал руку. — За все годы, что мы служим вместе, ты ни разу не убегал от битвы.
— Дело в адмирале, сэр, — пристыжено отвернулся Шаффенбек.
Рафаль хорошо знал его и понял, что помощник хочет что-то сказать, но боится выйти за границы дозволенного.
— Выкладывай, Саул, — ты же знаешь, мне можно довериться. Что там с Доминием?
— Я боюсь за «Колосс», сэр. Прайс странно ведет себя после прибытия верховного лорда-адмирала. Нет, все началось даже раньше — эта его вражда с Ахарией…
— Лейтенант, адмирал Прайс — умелый и заслуженный командир, — сурово произнес Кулик и тут же заметил в глазах помощника страх — не боязнь гибели, но ужас перед порицанием. Шаффенбек опасался, что изменил чести или долгу, и это мгновенно заставило капитана смягчиться. — Ты же слышал, что сказал ему Лансунг, как высоки ставки. На Доминии лежит бремя ответственности.
— Думаю, он уже сгибается… — Саул не договорил, услышав стук сапог по трапу, — на палубу спустились сержант Латерам и его ополченцы.
— Прибыли по вашему приказу, капитан, — четко отсалютовал сухопарый унтер-офицер. — Собрал пятьдесят бойцов из лэнс-расчетов, выдал им дробометы и абордажные остроги. Мне возглавить отряд, капитан?
Не успел Рафаль согласиться или возразить, как худощавый сержант почти протолкнулся мимо него и скомандовал ополченцам «Колосса» идти следом.
Они носили такую же синюю форму, как и офицеры, с красными лампасами на брюках и кантами того же цвета на куртках с вшитыми пласталевыми сетками. Головы бойцов защищали шлемы с полными визорами и дыхательными масками, снаряжены они были короткими дробовиками и лазерными карабинами. Такое оружие, несмотря на малую дальность стрельбы, идеально подходило для жестоких, кровавых схваток на борту звездолета.
Кулик двинулся вниз по трапу, держась немного позади Латерама. По пятам следовал Шаффенбек. Спустившись, сержант повернул налево и направился к корме — там битва шумела громче всего.
— Капитан, отмечены еще два переноса рядом с вашей позицией, — доложил лейтенант Кабриот. — Один в хвостовой части за центральной секцией, другой в туннеле доступа к фронтальным сенсорам.
— Сержант, нужно идти на нос. Еще одна куча зеленокожих атакует сенсорные комплексы. Если орки выведут их из строя, мы ослепнем и оглохнем.
— Так точно, сэр, — отозвался Латерам. Вскинув силовую булаву на плечо и держа в другой руке пистолет, он быстро повернулся кругом. — За мной, парни! Не зевать!
Меньше чем в сотне метров перед отрядом от некрашеных переборок отражались дульные вспышки — как только на «Колоссе» объявили боевую тревогу, вахтенным лейтенантам на каждой палубе выдали ключи от оружейных шкафов. Порой трещали лазерные разряды, но гораздо чаще звучал басовитый отрывистый грохот орочьих нулевиков. Слыша звериное рычание и рев, перемежавшийся хлюпаньем крови, хрустом костей и болезненными воплями, Кулик порадовался, что последовал совету Саула и не бросился сломя голову в рукопашную схватку.
Отблески выстрелов отбрасывали на стены огромные грубые тени. Рафаль насчитал в коридоре не меньше дюжины трупов, разбросанных по полу, избитых и изувеченных до потери человеческого облика. С упавшим сердцем Кулик понял, что орков среди погибших нет.
— Капитан, техножрецы говорят, что запечатали сенсорные отсеки и заблокировали люки в носовых переборках, но чужаки принесли с собой режущее оборудование. Они пробьются за считаные минуты.
Хотя голос Хартнелла в комме звучал спокойно, Рафаль ясно представлял себе напряжение на мостике. Космическое сражение само по себе было нелегким испытанием, но когда к нему добавилась проблема громадных чужаков, буйствующих на корабле и, очевидно, способных телепортироваться в любую его точку, даже самые отважные офицеры могли утратить хладнокровие.
— Думаете, сэр, орки знают, что там? — спросил Шаффенбек, который выглядел бледнее обычного.
— Надеюсь, нет, — ответил капитан. — Если же это обдуманная атака с целью уничтожить сенсоры, то чужаки разбираются в наших кораблях намного лучше, чем хотелось бы.
— Ну, сэр, тогда их лучше остановить? — предложил Саул с натянутой улыбкой.
— Сержант, будьте любезны прибавить шагу. — Кулик пытался говорить невозмутимо, но вышло чуть визгливо. — Давайте убьем этих орков, пока они не ворвались в сенсориум.
Отряд перешел на бег, Рафаль и Шаффенбек оказались в толпе ополченцев и матросов с дробовиками. Ладони капитана очень сильно вспотели, что странно, — во рту у него при этом полностью пересохло.
Завернув за угол, бойцы оказались в коридоре, ведущем к первому комплексу сканеров. К счастью, хотя зеленокожим хватило ума для нацеленного обстрела двигателей «Колосса» и попытки разрушить датчики, выставить арьергард они не додумались. Все замеченные чужаки, около двух дюжин, собрались возле переборки сенсорного отсека. Резаки в их лапах сыпали искрами, вгрызаясь в металл. Остальные орки, видимо, успешно провели эту бригаду в нужное место, после чего отправились дальше в поисках новой добычи для веселой резни. Кулик вздохнул бы с облегчением, если бы не сбил дыхание во время бега — должность командира линкора не подразумевала серьезных физических нагрузок, и, хотя Рафаль старался держать себя в форме, возраст уже начинал сказываться. Посмотрев на Саула, он увидел, что первый помощник тоже немного раскраснелся.
Один из ксеносов оглянулся, услышав грохот сапог, и испустил нечто среднее между тревожным криком и радостным воплем. Другие зеленокожие обернулись на клич в тот же миг, как передовые ополченцы выстрелили из лазерных карабинов. В проходе замелькали красные световые стрелы, запахло озоном. Два-три орка рухнули, сраженные первым залпом, но выжившие тут же ощетинились разнообразными пистолетами и тупоносыми автоматами. Увидев перед собой множество ружейных стволов, Кулик побежал медленнее.
Стрекот ответных очередей чужаков и хлопки дробовиков в замкнутом пространстве оглушили капитана. С расстояния примерно пятнадцать метров он выстрелил из пистолета в морду ксеноса. Лазерный разряд оставил выжженный след на зеленой плоти, но не пробил кость и срикошетил от виска. Пули жужжали и свистели как будто в сантиметрах от Рафаля.
Выстрелы орков косили матросов одного за другим, Шаффенбек подбадривал выживших громкими возгласами.
— Вперед, бойцы «Колосса»! Бей их! — взревел Кулик, не до конца осознавая, что он делает.
Ополченец прямо перед капитаном завалился набок, кровавые осколки его шлема и черепа разлетелись по коридору. Два чужака с самодельными резаками обратили свое снаряжение против атакующих людей. Сверкнули дуговые разряды, вихрь черно-зеленой энергии поглотил сержанта Латерама и еще троих матросов.
Рафаль, охваченный неистовством, вдавил переключатель на рукояти меча. Клинок окутало мерцающее силовое поле, на стенах задергались фантастические тени. Крошечная здравомыслящая часть разума Кулика завизжала от ужаса, но из глотки капитана рванулся бессловесный вызывающий рев.
Вокруг него лэнс-канониры опустили длинные абордажные остроги и тоже бросились в атаку, направляя острия пик на зеленокожих. Саул выхватил синеватый, почти прозрачный клинок из закаленной пластали с прожилками кристаллического ардамита.
В схватке один на один никто из матросов не справился бы со звероподобным орком, но люди последовали за своими офицерами и навалились на врагов толпой, объединенные целью и наступательным порывом. Ополченцы, годами ворочавшие прицельные механизмы и сменные энергоячейки для исполинских лэнс-пушек, были крепкими, мускулистыми мужчинами. Отчаяние, как и гремящие в ушах крики их командира и повелителя, придало бойцам сил, и они с неудержимой мощью вонзили копья в чужаков.
Пронзенные в нескольких местах орки обрушили тяжелые палицы и тесаки на окованные металлом рукояти острог, но ничего не добились. Матросы толкали ближайших тварей в гущу сородичей, проворачивая пики, как их учили, чтобы острия глубже вошли в плоть.
Рафаль воткнул меч в глаз одного из насаженных на копье ксеносов — до середины клинка, чтобы точно убить его. Справа от капитана Саул выпотрошил еще одного чужака. Теснота не позволяла парировать и делать выпады, рубить и контратаковать; Кулик размахивал мечом почти наугад, зная, что промахнуться невозможно, и старался только не задеть ополченцев. В таком бою скорее пригодились бы навыки мясника, чем фехтовальщика.
Как ни поразительно, Латерам пережил электрический удар, хотя грудь, левая рука и половина лица сержанта скрылись под массой ожогов. Его волосы и рваные остатки мундира дымились. Из щели в обугленной плоти дико смотрел единственный глаз, сверкавший такой ненавистью, что испугался даже Рафаль. Воздев сияющую силовую булаву, боец одним ударом раздробил череп орку. Вторым взмахом он сокрушил ребра другому.
Нахлынувшая волна матросов, к радости Кулика, ненадолго вынесла его из рукопашной. Перед этим он успел вскрыть горло зеленокожему, который пытался откусить голову кому-то из пикинеров. Загрохотали дробовики, при стрельбе в упор смертоносные даже для орков: изрешеченные тела валились наземь, конечности и головы просто исчезали.
Рафаль неуклюже вывалился из толпы возле стены, сильно ударился головой об опорную стойку и едва не упал. Его успел подхватить Шаффенбек, который, как всегда, не отходил от капитана ни на шаг.
Перед глазами Кулика прыгали звездочки. Он прислонился спиной к переборке, морщась и хватая ртом теплый, влажный от пота воздух. В коридоре гремела какофония битвы: звериный рев, нечеловеческий и даже не орочий, вопли и треск разрываемой плоти. Последние ксеносы бились свирепо, отказываясь смириться с неизбежным. Оглядевшись, офицер насчитал не меньше двадцати погибших матросов. Груды тел лежали на палубе там, где людей Рафаля застрелили, зарезали или забили до смерти.
Потом наступила зловещая тишина, которую нарушали только хриплые вздохи и стоны раненых матросов и ополченцев. Рявкали отдельные выстрелы — бойцы с дробовиками и абордажными острогами, обходя убитых чужаков, для верности отрубали или разносили им головы. Несколько выживших людей помогали раненым, двое из них увели товарища с оторванной рукой, который в шоковом состоянии разыскивал потерянную конечность среди луж крови и ошметков плоти.
— Всех перебили, сэр! — устало улыбнулся Саул.
— Нет, не всех, — возразил капитан, с трудом втягивая воздух. — Целая куча орков отделилась от этой группы. Один Император знает, где они сейчас.
Корпус содрогнулся от мощного толчка, и Кулик чуть не ударился затылком о переборку. Он тут же вспомнил, что недостаточно просто избавиться от чужаков на борту. Вокруг по-прежнему бушевало крупное космическое сражение. Следовало бы вернуться на мостик — Шаффенбек был прав, говоря, что Прайс сейчас не вполне готов командовать флагманом, — но Рафаль не хотел бросать своих людей посреди напряженной охоты на орков в коридорах линкора.
— Дальше я буду руководить зачисткой, сэр, — произнес Саул, догадавшись по лицу командира о его сомнениях. — Идите на мостик, там вы сейчас нужнее всего.
— Хорошо, — с благодарностью согласился Кулик. — Только будь начеку, я не хочу искать себе другого помощника, ясно? Сержант Латерам, я высоко ценю вашу отвагу, но приказываю вам и остальным раненым отправляться в медицинский отсек. Мистер Шаффенбек, когда закрепитесь на взлетных палубах, вызывайте подкрепление.
Сержант ополченцев вроде бы хотел возразить, но передумал и подчинился приказу. Скованно отсалютовав командиру, он скривился от боли. Два бойца подошли к Латераму, намереваясь помочь ему, но тот отмахнулся и самостоятельно зашагал в сторону кормы.
— Знаешь, — заметил Саул, глядя в спину сержанту, — с такими людьми мы даже сможем выиграть эту чертову битву.
Рафаль слишком устал, чтобы отчитывать помощника за богохульство. Он с усилием поднялся, убрал меч в ножны и пистолет в кобуру. С таким же трудом Кулик выпрямил спину, одернул китель и направился к мостику. По коридору уже спешили санитары, и капитан признательно кивнул им, проходя мимо.
Действие определяет мышление, поэтому осторожные и упорядоченные движения помогли Рафалю немного успокоиться по дороге на мостик. Прилив адреналина, нахлынувший во время рубки, понемногу спадал, но, как Кулик и сказал Шаффенбеку, до конца сражения было еще далеко.
Двери мостика со стоном разъехались перед капитаном, и он вновь ступил на командную палубу. Ему потребовалась пара секунд, чтобы мысленно перестроиться с лихорадочных воплей, пота и крови рукопашного боя на ритмичную болтовню сервиторов и тихие переговоры экипажа. Здесь, за бронированными створками, как будто скрывался иной мир, и у Рафаля от резкой перемены едва не закружилась голова. Он пришел в себя, услышав голос Прайса:
— А, вот и вы, капитан. Надеюсь, хорошо провели время, избавляясь от непрошеных гостей.
— С ними еще разбираются, — Кулик шумно вздохнул, — адмирал.
Заняв привычное место, Рафаль быстро окинул взглядом все экраны и пульты. Орочьи корабли с телепортами были уничтожены, эскадра крейсеров, пришедшая на помощь «Колоссу», прорвалась через зеленокожих. Она по-теряла три звездолета, еще столько же получили серьезные повреждения. Остальной Краевой флотилии досталось меньше — у экипажей было больше времени, чтобы отреагировать на ловушку чужаков. Группировка ядра, составлявшая правый фланг соединения, почти не пострадала. Корабли патрульной армады вышли на позицию, с которой могли развернуться и зажать значительную часть неприятельских сил между собой и главной линией Краевого флота. Доминий, очевидно, как раз отдавал необходимые команды, и половина его космолетов уже начала маневрировать для помощи союзникам.
— Запрос связи с флагмана, капитан, — доложил лейтенант Хартнелл.
— Принять вызов, — ответил Кулик, скрестив руки на груди.
Выделенный фрагмент экрана увеличился, из помех пикт-сигнала проявилось лицо верховного лорда-адмирала. Лансунг воззрился на офицеров «Колосса».
— Зачем вы поворачиваете, Прайс? — требовательно спросил он. — Дорога к орочьей звездной базе открыта. Вы немедленно соединитесь с коммодором Семмесом и продолжите наступление. Таков мой приказ.
Доминий отшатнулся, словно от удара, и сдвинул брови. Жестом показав офицеру связи включить передачу, он произнес:
— Говорит адмирал Прайс. Если мы сейчас бросим корабли Краевой флотилии, орки нанесут им значительный урон. Пока что они практически в одиночку сражаются с врагом. Мы обязаны оказать им поддержку.
Адмирал отвернулся и зашагал по мостику, дожидаясь ответного пакета. Рафаль остановил его после очередного круга.
— Сэр, я думаю, что верховный лорд-адмирал прав, — признал капитан. — Мы должны развить успех, пока штурмовая луна почти беззащитна. Противник всеми силами пытался удержать нас вдали от базы — видимо, она не так неуязвима, как хотят показать орки. Но для удара по ней нужны авиакрылья «Колосса» и всей остальной группы носителей.
Не успел Доминий открыть рот, как эфир донес новое сообщение Лансунга. Верховный лорд выглядел спокойным, но в его голосе звучали нотки ярости:
— Адмирал Прайс, я отдал вам прямой приказ. «Колосс» и сопровождающие его корабли должны присоединиться к атаке на орочий звездный форт. Отказ будет расцениваться как мятеж.
— Не обращать внимания! — отрезал Доминий. — Продолжать разворот!
— Отставить! — крикнул Кулик.
Прайс обжег его взглядом, как пощечиной. Рафаль покраснел от стыда, но он понимал, что другого выхода нет.
— Адмирал, мы должны подчиниться и примкнуть к атакующим.
— Вахтенный офицер, вызовите на мостик ополченцев и возьмите капитана Кулика под стражу. Он арестован за неподчинение приказу.
— Отставить! — прорычал Рафаль. Офицеры на мостике в ужасе переглядывались, наблюдая за спором командиров. Капитан взялся за рукоять меча и пристально взглянул на Прайса. При этом Кулик дрожал, напуганный противостоянием сильнее, чем кровавой схваткой с зеленокожими. — Вы на моем корабле, адмирал, и я получил прямой приказ от Верховного лорда Лансунга. Вы покинете мостик, вернетесь в свои покои и останетесь там, пока к вам не вернется здравомыслие.
Доминий презрительно вскинул голову, его губы дрожали от негодования. Подойдя вплотную к нему, Рафаль шепотом произнес:
— Ради наших людей, не заставляйте меня вызывать ополченцев, сэр. Давайте вести себя как офицеры.
Похоже, слова Кулика задели какую-то струнку в душе адмирала. По его лицу промелькнула тень понимания. Он молча сконфуженно кивнул, после чего покачал головой. Рафаль счел, что Прайс вновь будет возражать, но тот безвольно опустил плечи.
— Я… я испытываю… недомогание, капитан Кулик. Думаю, сейчас мне следует оставить мостик. Я очень скверно себя чувствую.
— Да, так будет лучше всего, — вежливо произнес Рафаль. — Я передам корабельному врачу, чтобы он прислал к вам санитара с каким-нибудь успокоительным. Мистер Крассок, пожалуйста, проводите адмирала в его каюту.
Прайс вновь бездумно кивнул. В тот момент он выглядел на все свои годы — почти старик, слабый и нерешительный. Кулик не понимал, что происходит с его наставником и другом, и с болью в сердце смотрел, как мичман Крассок помогает Доминию выйти с командной палубы. Когда за ними закрылись двери, Рафаль выбросил эту картину из головы.
— Сообщение по флоту. Всем кораблям на полном ходу идти к флагману для немедленной атаки на главную цель.
Кулик осознал, что по-прежнему сжимает рукоять меча. Костяшки его пальцев побелели от напряжения. Разжав руку, капитан пошевелил пальцами и заставил себя расслабиться.
«Император, — подумал он, — сохрани меня от орков и адмиралов».