Отдав приказ о переходе, Рафаль Кулик прочитал несколько строчек молитвы Императору. Капитан ненавидел такие моменты. Со дня первого своего путешествия на «Неистовом паломнике» — и того судьбоносного варп-прыжка с Эликсиса — он при каждом перемещении испытывал телесную слабость и экзистенциальный ужас.
По крайней мере Кулик научился сдерживать рвоту. Ему помог старинный рецепт, которым некогда поделился командир орудия с «Неуязвимой веры», пожалевший злополучного четвертого лейтенанта: он увидел, как Рафаль в одиночестве опорожняет желудок за демпферами плазменных реле. Флаг-капитан до сих пор носил в кармане лепешечки из имбиря и золы на случай возвращения давнего злейшего врага.
— Император милостивый, убереги корабль мой в неестественном странствии, избави экипаж мой от когтей варпа, проведи душу мою обратно в мир матери моей, — прошептал Кулик.
Стоявший метрах в шести от него Саул якобы присматривал за младшими офицерами, но порой Рафаль ловил взгляд помощника и на себе. Остальные вахтенные на мостике хорошо знали, что в столь щекотливой ситуации капитана лучше не беспокоить.
Кулик, в свою очередь, изо всех сил старался не смотреть на дисплей с обратным отсчетом секунд до перехода. Рафаль пробовал отвлечься изучением причудливых завитков на рукоятке табельного клинка, но у него все равно скручивало кишки — он ждал, что вот-вот пронзительно завоет сирена, извещая об отказе поля Геллера или сбое варп-двигателя.
Перекрахмаленная рубашка намокла от пота, пятки зудели — верный признак того, что проблем не избежать.
Кулик едва услышал, как монотонный голос сервитора завершил отсчет. Мостик звездолета, меч с резной корзинчатой гардой[7] — все исчезло в одно мгновение, и Рафаль оказался в космической пустоте, где пламя миллиарда злобных солнц выжигало его душу изнутри.
Миг спустя «Колосс» вернулся в реальное пространство.
Капитан сделал долгий глубокий вдох, раздувая ноздри и пуча глаза, словно бык перед атакой. Он боролся с кульбитами собственного желудка одной лишь силой воли, стиснув кулаки и царапая кожу ногтями.
Наконец Кулик оглушительно выдохнул.
— Полное сканирование, запустить плазменные катушки, навигационные щиты — на полную мощность, генераторы пустотных щитов — на максимум, активировать системы целеуказания. Всем постам оставаться в боевой готовности!
Он каждый раз отдавал одни и те же приказы, даже не задумываясь. Точно так же и вахтенные офицеры на мостике, и, несомненно, старшины и кондукторы в недрах «Колосса» исполняли команды Рафаля еще до того, как он произносил их. За время долгих патрулей у края они бывали в боях достаточно часто, чтобы надежно затвердить порядок действий после перехода.
Лейтенант Шаффенбек тихо кашлянул. Когда Кулик посмотрел на первого помощника, тот указал взглядом на двери мостика. Сегодня требовалось еще одно, непривычное распоряжение.
— О, и прошу передать от меня адмиралу Прайсу приглашение на мостик, — добавил Рафаль.
Сенсорные антенны собирали информацию об окружающей системе, матрикульные[8] сервиторы анализировали ее и соотносили с архивными данными по соседнему звездному полю. Перепроверив вычисления рулевого, лейтенанта Мэтьюса, Саул удовлетворенно кивнул.
— Подтверждено, система Весперилл. Сто двенадцать тысяч километров вглубь от точки Мандевиля, курс ноль-ноль-пять-семь, склонение тридцать-восемь.
— Капитан! — раздался крик мичмана Даггана, помощника лейтенанта Штурмфеля на сенсорном посту. Он сидел ярусом выше Кулика. — Фиксирую множество источников излучения, плазменных разрядов и выстрелов другого типа.
— Очевидно, идет сражение, — сказал Рафаль, шагая к экранам сканеров. — Повысить мощность, нам нужна более четкая картинка в полном спектре. Связь, передавать наши идентификаторы и слушать боевые частоты.
Через несколько минут ситуация относительно прояснилась. Сенсоры обнаружили обломки кораблей и следы взрывов, произошедших от пары часов до десяти дней назад. Судя по остаточным эфирным выхлопам, в системе уже находилось больше полусотни кораблей, но вышли они из варпа разрозненно, по всему ее периметру. Скопление сигналов под почти прямым углом относительно позиции «Колосса» на плоскости Весперилл указывало, где собирается флот адмирала Ахарии.
Орки превосходили их числом. Систему наводнили десятки чужих крейсеров, вдвое больше эскортов, встречались и более крупные космолеты. Ксеносы действовали небольшими тактическими группами, нападая на изолированные корабли Флота, которые шли на соединение с армадой.
— Сэр, имперский звездолет под атакой по левому борту, — сообщил лейтенант Штурмфель. — Три орочьих штурмовика заходят на наш крейсер. Фиксирую перегрузку пустотных щитов и повреждения корпуса. Всплески излучений указывают на два уничтоженных корабля чужаков поблизости.
Кулик изучал малый дисплей, где отображались позиции космолетов относительно «Колосса». На главный экран по-прежнему выводились данные о системе — координаты планет, газовых облаков, астероидных поясов и полей, рассредоточенные метки кораблей зеленокожих и Имперского Флота. Полоса из тридцати с лишним враждебно-красных символов отделяла линкор Рафаля от руны-флажка «Непокорного монарха», флагмана адмирала Ахарии.
— Рулевой, новый курс девять-пять-три, полный вперед! — скомандовал Кулик.
— Наш крейсер — «Святой Фатидикус», — доложил Шаффенбек, отходя от пульта связи. — Капитан Хаваарт запрашивает помощь по всем каналам.
— Сообщите ему, что мы на подходе, — велел Рафаль.
Двери с ворчанием раздвинулись, пропуская адмирала Прайса. Он быстро окинул дисплеи наметанным глазом и повернулся к Кулику:
— Идете на выручку «Святому Фатидикусу»?
— Так точно, сэр, — подтвердил Рафаль и умолк, ожидая, не отменит ли Доминий его решение; адмирал не имел права вмешиваться в управление звездолетом, но мог приказывать капитану атаковать или выходить из боя, если флагман не находился в непосредственной опасности.
— Отлично. Продолжайте, капитан Кулик, — тихо и официально произнес Прайс, как и подобало во время сражения.
Кивнув, Рафаль снова повернулся к Саулу:
— Попросите капитана Хаваарта по возможности развернуться на пятьдесят румбов вправо. После этого два орочьих корабля окажутся между «Колоссом» и «Святым Фатидикусом».
— Но он подставит задницу третьему, — сказал адмирал.
Кулик резко взглянул на Доминия, и тот поднял руки, признавая, что позволил себе лишнее.
— Извините, капитан. Действуйте так, как считаете нужным.
— Саул?
— Капитан Хаваарт согласен с планом, сэр.
— «Святой Фатидикус» запустил маневровые, ложится на новый курс, — отрапортовал Дагган. — Капитан, орочьи штурмовики с бортов пытаются перехватить его.
Рафаль удивленно перевел взгляд на тактический дисплей. Как и докладывал мичман, два чужих космолета по правому борту крейсера не бездумно погнались за добычей, но также изменили курс, стремясь зайти к ней со стороны носа.
— Странно, — произнес Кулик вслух.
У его левого плеча возник Шаффенбек.
— Так точно, капитан. Необычное поведение для орков, сэр, — сказал лейтенант. — Как правило, они просто бросаются вслед за целью.
— Да, но что более странно, при сохранении курса они окажутся в секторе обстрела торпедами крейсера. Если чужаки достаточно умны, чтобы попробовать зайти с носа, неужели они не видят, что ставят себя под удар?
Оба офицера замолчали, раздумывая над новой проблемой. Мичман Дагган неуверенно высказал предположение:
— Сэр, они думают, что у нас тоже есть торпеды. При сохранении курса «Святой Фатидикус» окажется на одной линии с орочьими штурмовиками, и мы не сможем дать залп без риска попасть в своих.
— Трон Императора… — пробормотал Шаффенбек со смесью удивления и уважения.
— Не богохульствуй, — машинально отозвался Кулик. По диспозиции на экране он понял, что Дагган прав. — Превосходный план, вот только у нас нет торпед, верно? Позаботимся, чтобы чужаки поплатились за такую ошибку.
— Они довольно разумно мыслят для толпы зеленозадых дикарей, согласны? — спросил Прайс, присоединившись к Рафалю и Саулу на командной площадке мостика. Адмирал озабоченно хмурился. — Я читал доклады, что орки теперь действуют более согласованно, чем мы привыкли, но до сих пор не представлял всей значимости этого. Если они додумались до тактики сложнее, чем «мчаться в атаку на полном ходу и палить изо всех орудий», нам предстоит более тяжелая битва, чем я ожидал. Уничтожить штурмовую луну и так было бы непросто, но, если ее прикрывает организованный флот, наше задание может оказаться невыполнимым.
Кулик взглянул на Доминия, удивленный таким признанием. Адмирал впервые на памяти Рафаля выглядел по-настоящему встревоженным.
— Похоже, адмирал Ахария допустил аналогичную недооценку врага, сэр, — указал Шаффенбек на имперскую армаду, зажатую возле края системы. — Предполагаю, что он надеялся продвинуться намного дальше вглубь. Возможно, даже застать орков врасплох.
— Не забегай вперед, Саул, — остановил его Кулик. — Сначала поможем «Святому Фатидикусу», потом разберемся с общей ситуацией.
— Ты хотел сказать, что я с ней разберусь, — заметил Прайс. — Знаю, ты привык командовать патрульной группировкой, но это мой флот, помнишь?
— Так точно, сэр, разумеется. — Рафаль слегка поклонился, принимая замечание. — Ничего иного я и не подразумевал.
— Конечно, нет, — кивнул Доминий.
Тем временем «Колосс» мчался к «Святому Фатидикусу», который разворачивался навстречу линкору. Как и предсказывал адмирал, один из орочьих штурмовиков зашел к крейсеру с кормы, где его не могли достать орудия имперского корабля. Пустотные щиты «Фатидикуса» вспыхнули во множестве мест фиолетовым и синим огнем, поглощая разрывы снарядов и спорадические лазерные лучи. Кулик не сомневался, что экипаж здорово потряхивает, но в одиночку чужак не обладал огневой мощью, достаточной, чтобы прорвать энергетические заслоны. Только после того как два других космолета подойдут на расстояние выстрела, зеленокожие смогут пробить пустотные щиты и нанести серьезный урон.
— Я надеялся, что эта пара кораблей бросится на нас, заметив, что мы атакуем, — признался Рафаль помощнику. — Орки проделывали подобное раньше, даже зная, что с линкором им не совладать.
— Но эти зеленокожие слишком умны для такого, сэр, — отозвался Саул.
— Теперь-то мы догадались, верно? — Кулик дернул плечами, преодолевая раздражение. — Хаваарту и его людям придется немного потерпеть, пока мы не подойдем ближе.
— Так точно, сэр. Не сомневаюсь, они справятся.
Капитан чувствовал, что «Колосс» движется как-то не совсем правильно. В содроганиях палубы и фоновом гудении ощущалось нечто, не дающее капитану покоя. Посмотрев на экран навигации, Рафаль увидел, что в указанный им курс уже дважды вносились небольшие поправки.
— Рулевой, вы не можете лететь по прямой? — набросился Кулик на своего пилота.
— Простите, сэр, — отозвался лейтенант Астеракс. Рафаль привел его с собой на «Колосс», когда стал капитаном, и ожидал большего от опытного рулевого. — Нас сносит на два румба вправо, сэр.
Что-то буркнув в ответ, Кулик поднял взгляд к машиновидцу Адептус Механикус, которая сидела за контрольным пультом на верхнем ярусе мостика.
— Фастандорин!
Услышав рык капитана, техножрица в красной рясе подошла к лееру. Ее лицо — сочлененная маска из серебра и меди — ничего не выражало. От правого виска женщины к когитатору позади нее тянулся закрученный магистральный кабель.
— Отмечены колебания плазмы в двигателях правого борта. У вас две минуты на стабилизацию, иначе я отправлю мистера Шаффенбека заняться вопросом лично.
Все на мостике понимали, что в действительности означает такое обещание. Если Рафаль подключал к делу первого помощника, то провинившегося офицера затем высаживали в доках ближайшего порта с половинной компенсацией. Кулику нужны были только лучшие, и по «Колоссу» ходили слухи о неудачниках, которых оставили на звездных базах и орбитальных станциях в космической глуши, где имперские корабли появлялись раз в несколько лет, если не десятилетий.
— Анализирую, капитан, — ответила машиновидец и скрылась из виду.
Ее голос всегда казался Рафалю гладким и шелковистым, даже манящим, и совершенно не сочетающимся с нечеловеческим обликом. Сама Фастандорин, кажется, не замечала, какой эффект производит на мужчин в экипаже — она больше двух веков назад посвятила себя делу Машины и вознеслась над желаниями плоти.
Второй раз ей докладывать не пришлось. Мотористы восстановили баланс мощностей, и Кулик ощутил, что мелкий неприятный диссонанс ослабевает. Через несколько минут рулевым уже не придется вносить поправки.
— Благодарю, машиновидец. Проследите, чтобы такая ситуация не повторялась.
— Я лично перенастрою датчики, капитан, — донесся сверху ответ техножрицы.
Линкор быстро сближался с «Фатидикусом», орки также подбирались к крейсеру с кормы и правого борта. Как и предполагал мичман, заходящие с фланга чужаки расположились между двумя имперскими кораблями.
— Когда господину Даггану держать экзамен на лейтенантский чин? — тихо спросил Рафаль у Саула.
— Как только мы надолго встанем в док, сэр, — ответил Шаффенбек. — Запланировано было на Лепиде Прим, но события развивались стремительно, и комиссию собрать не успели.
— Ну, проследи, чтобы в следующий раз все получилось, — настоятельно произнес Кулик. — И помоги ему с подготовкой. Дагган — хороший офицер, и где-то ждет корабль, которому очень пригодится новый лейтенант.
— Понимаю, сэр, — кивнул Саул. — Обязательно возьму его на личное попечение.
— Отлично. — Следом Рафаль повысил голос. — Запустить тормозные, средний вперед! Всем летным экипажам — в пусковые отсеки! Перенаправить энергию на лэнс-батареи и орудийные комплексы. Пилотам и бортстрелкам ждать приказа на старт. Лейтенант Штурмфель, текущее состояние «Святого Фатидикуса»?
Через несколько секунд старший офицер доложил:
— Двигатели перегреваются, но пустотные щиты целы, сэр. Иные повреждения отсутствуют.
— Прекрасно. Лейтенант Шаффенбек, как только замедлимся до боевой скорости, выпускайте все звенья истребителей и бомбардировщиков. Связь, вызовите капитана Хаваарта. После старта наших авиакрыльев он должен резко отвернуть и атаковать космолет у себя за кормой. Мы нанесем удар по другим кораблям.
— Есть, сэр!
На взлетных палубах пилоты уже прогревали плазменные двигатели своих машин, бригады обслуживания в последний раз проверяли боекомплект и энергопитание. Возле пушек на артиллерийских палубах стояли канониры, раздетые до пояса из-за жары и босые — для лучшего сцепления с рифленым полом. Командиры орудий и палубные лейтенанты напоминали экипажу о необходимости ждать приказов и следить за матрицами целеуказания. Конденсаторы размером с дом подзаряжались через огромные катушки, чтобы затем отдать энергию в разрушительных лазерных залпах лэнс-установок.
Кулику показалось, что он чувствует снижение скорости линкора после запуска тормозных двигателей. Ощущение было иллюзорным, но изменение ритма вибраций палубы подтвердило догадку Рафаля не менее надежно, чем доклад с пульта контроля машинариума.
— Сэр, орочьи космолеты обстреливают «Святого Фатидикуса», — хрипло произнес Штурмфель и отбросил со лба темную челку, влажную от пота. — Дистанция предельная, попаданий еще не отмечено.
Кулик ждал, изображая спокойствие, но про себя отсчитывал секунды до того момента, как «Колосс» замедлится достаточно, чтобы выпустить смертоносные рои боевых машин. Прайс подошел ближе — присутствие адмирала было неизвестной переменной в полностью знакомом уравнении битвы.
— А ты склонен к драматизму, Рафаль, — непринужденно заметил Доминий.
От прежней тревоги не осталось и следа — Прайс выглядел расслабленным, словно турист на орбитальной шхуне в увеселительном рейсе, а не офицер, готовый обменяться с врагом орудийными и лазерными залпами.
— Сэр?
— Боевое торможение, экстренный старт… Капитан Хаваарт, скорее всего, продержался бы пару лишних минут, которые ты мог бы потратить на, скажем так, более изящный вход в сферу битвы.
— Взлетают звенья правого борта, сэр, — доложил Саул, пока озадаченный капитан думал над ответом. Через секунду он добавил: — Взлетают звенья левого борта.
— Лэнс-установки, огонь по ближайшему врагу. Ударным эскадрильям атаковать второго противника. Рулевой, приготовиться отвернуть на двадцать румбов влево, чтобы батареи правого борта захватили цель. Носовые батареи, ждать приказа о залпе вправо.
Канониры передали приказы Кулика соответствующим орудийным расчетам. Скрестив руки на груди, капитан посмотрел на Прайса.
— К драматизму, сэр? — слегка улыбнулся он.
— Даже к театральности, Рафаль. — Адмирал отвернулся с ухмылкой. — Но я, конечно, лезу не в свое дело, капитан. Это твой корабль.
— Сэр, «Святого Фатидикуса» непрерывно обстреливают все три чужака!
— Вывести на экран!
Картинка на главном дисплее сменилась чернотой космоса. В верхнем левом углу затрепетала искорка света. Как только изображение увеличилось и очистилось, офицеры увидели схватку четырех кораблей. Имперский крейсер словно бы пылал вдоль борта, но Кулик понял, что это выхлоп маневровых двигателей, — «Фатидикус» выполнял оговоренный резкий поворот. Лэнс-турели на его хребте вращались, рассекая пустоту ярко-белыми лучами. Корабль окружали лиловатые миазмы — выбросы энергии пустотных щитов.
С кормы его атаковал компактный, тупоносый хищник всего пятьсот метров длиной, но почти три четверти километра шириной и высотой. Морда орочьего космолета скалилась десятью-двенадцатью палубами орудий и пусковых установок. По огневой мощи, пусть и сосредоточенной в носу, чужак не уступал кораблям во много раз крупнее себя. Пока крейсер разворачивался, штурмовик скользнул к нему слева, по миделю[9]. Главные бортовые батареи «Фатидикуса» дали залп, накрыв атакующего врага шквалом макроснарядов. Одновременно с этим зеленокожие открыли огонь из пушек и ракетных установок. Звездолет ксеносов рвался вперед под ударами крейсера, рассыпая фрагменты обшивки, но не прекращал обстрел. Протаранив пустотные щиты имперца, штурмовик на полном ходу врезался в его усиленный контрфорсами корпус. Последними залпами орк пробил склады боеприпасов — взрывная волна швырнула в бездну людей и обломки металла.
Два других корабля чужаков перед «Колоссом» отворачивали от линкора, чтобы сосредоточить огонь на носу крейсера. При текущем расположении флагмана «Фатидикус» не мог выпустить торпеды. Носовые орудия линкора, напротив, таких трудностей не испытывали.
— Всем батареям — пли!
Носовые орудия осветили космос, изрыгнув свирепый ураган плазменных снарядов и легких атомных боеголовок, которые помчались к целям мимо десятков имперских истребителей и бомбардировщиков. Даже без прямых попаданий щиты ближайшего к крейсеру чужака полыхнули оранжевым, очертив резкий контур бугристого, почти сферического корпуса.
— Перенацеливаю, — объявил главный канонир. Офицер сидел на верхнем ярусе, но его голос раздался из динамика перед командной позицией Кулика. — Поправка на дистанцию.
— Орочьи корабли разворачиваются, капитан, — доложили с пульта сканирования.
— Пойдут прямо на нас, готов поспорить, — прошептал Саул.
— Отложить стрельбу, рассчитать новые векторы целей! — рявкнул Рафаль; он опасался попасть в «Святого Фатидикуса», если ксеносы резко сменят курс.
— Сэр, зеленокожие… — Лейтенант умолк и еще раз сверился с экранами. — Капитан, они выходят из боя.
— Они — что? — От изумления голос Кулика подскочил на октаву.
— Выходят из боя, сэр. Новый курс уводит их от «Колосса».
Рафаль посмотрел на Шаффенбека, потом на Прайса. Они выглядели не менее ошеломленными, чем капитан. Первым обрел дар речи его помощник:
— Вы точно уверены? Ни один орк не убежал бы от битвы, не выпустив по нам хоть несколько залпов.
— Очевидно, они поняли, что не справятся с крейсером и линкором, — заметил Прайс. — Я только удивлен, что они не отступили раньше и подвергли себя риску.
— В этом и состоял их план, не так ли, адмирал? — произнес Кулик. — Чужаки продержались достаточно, чтобы нанести урон «Святому Фатидикусу», после чего отошли. Тактика скоротечных атак.
— Отозвать эскадрильи и преследовать врага, капитан? — уточнил Саул.
Взглянув на малый дисплей, где возникла стратегическая карта системы, Рафаль увидел, что ксеносы направляются к скоплению враждебных сигналов вокруг астероидного поля в нескольких сотнях тысяч километров от «Колосса». Только улучшенные сенсоры линкора типа «Оберон» смогли отличить звездолеты от космического мусора. Капитан поднял брови еще выше.
Они… они пытаются заманить нас в засаду?
— Трон Императора, неплохо для орков…
— Не богохульствуй!