Выехав на каменную дорогу, кавалькада лёгкой рысью приближалась к Белизу. Когда до западных городских ворот оставалось меньше лиги, Анри почувствовал запах гари. По мере продвижения вперёд запах усиливался, лошади беспокойно запрядали ушами. Дон Себастьян дал знак отряду снизить темп и всмотрелся в небольшое белесоватое облако над лесом на фоне чистого голубого неба.

— Впереди горит лес? — высказал он своё предположение Анри.

— Боюсь, что это горит лесопилка сеньора Арройо, — разглядывая дым над лесом ответил адмирал. — Надо туда завернуть. У меня дурные предчувствия, — добавил он и пришпорил коня. Капитан-лейтенант махнул рукой, всадники дали шенкелей коням, и кавалькада понеслась вслед. Через некоторое время Анри уверенно повернул вправо на едва заметную узкую тропинку, вившуюся среди деревьев, увлекая за собой отряд.

Чем больше углублялись всадники в лес, тем сильнее становился запах гари. Вскоре глаза стал застилать дым, с каждым пасо становившийся всё гуще. Внезапно деревья расступились, и кавалькада выехала на большое открытое пространство. Бараки рабочих и охранников были охвачены огнём. Полыхали лесопилка и хозяйственные постройки, а ненасытный огонь постепенно подбирался к складам древесины. То тут, то там лежали в лужах крови батраки и охранники. Вдруг сеньор Антонио слез с лошади и кинулся к одному из них.

— Этот ещё жив! — воскликнул он, склонившись над телом.

— Всем спешиться и осмотреться. Ищите живых! — приказал дон Себастьян и вместе с Анри подошёл к доктору. Тот уже срывал одежду с раненого. Анри бросился помогать ему. Раненый застонал и, открыв глаза, вскрикнул, а его лицо перекосила гримаса ужаса. Он из последних сил оттолкнул доктора и закричал:

— Уйди от меня, Нечистый!

— Да успокойтесь, вы не в аду. Пока что. Но если будете мешать мне вас осматривать и перевязывать, то скоро там будете! — прикрикнул на него эскулап, разрывая снятую с бедняги рубаху на полосы.

— Кто вы? — голосом, дрожащим то ли от слабости, то ли от страха, спросил охранник.

— Я торговец из Белиза сеньор Анри Верн, а это мои люди. Что здесь случилось?

— Сеньор Андрэ? — неверующим голосом переспросил раненый.

— Что, не похож? — попытался усмехнуться Эль Альмиранте, но засохшая глиняная маска не позволила ему это сделать. Только сейчас он понял, что так испугало охранника.

— Нет, — ответил тот, успокоившись.

Пока доктор перевязывал раненого, солдаты нашли ещё троих, а Анри и дон Себастьян успели узнать, что на лесопилку напал большой отряд пиратов.

— Скорее всего они высадились ночью в бухте Сибун и по просекам добрались сюда. Перебив всех, они набрали досок и сколотили себе несколько больших охранных щитов, из чего я могу предположить, что негодяи отправились штурмовать город, — закончил свой рассказ охранник.

— Сколько их было? — спросил его дон Себастьян.

— Не знаю, сеньор, — ответил раненый. — У меня не было времени их считать, но человек сто, если не больше.

— Ваше решение, адмирал? — дон Себастьян посмотрел на Анри.

— Хуан! — позвал тот старого майя, немного подумав. — Ты останешься тут с доктором и поможешь ему перевязывать раненых. А мы, — Анри посмотрел на аристократа, — помешаем пиратам войти в город.

— Их намного больше, адмирал. Не лучше бы было попытаться проникнуть в город и присоединиться к его защитникам? — предложил капитан пехотинцев.

— Возможно, их больше, но они не ждут нападения с тыла, — Анри задумчиво посмотрел в сторону скрытого лесом города.

— Да, адмирал! — склонил голову дон Себастьян и, когда Эль Альмиранте сел на коня, вскочил на своего жеребца и закричал: — В седло! Оружие к бою!

Спустя несколько мгновений кавалькада уже неслась по широкой деревянной дороге к видневшемуся вдали могучему частоколу из заострённых стволов деревьев, окружавшему Белиз.

Ещё издали Анри увидел два отряда пиратов, под прикрытием щитов медленно подбиравшихся к крепким деревянным воротам. Часть их сотоварищей, спрятавшись в лесном подросте, прикрывала диверсантов редкой мушкетной стрельбой по испанцам, безуспешно пытавшимся с галереи на внутренней стороне частокола расстрелять подрывников.

Остановив отряд, ещё не обнаруженный пиратами, Анри приказал семерым солдатам следовать за ним, а остальные с доном Себастьяном должны были заняться стрелками и абордажниками, прижавшимися к лесу.

Группа бандитов, часть которых держали сколоченные из досок щиты над головами и с боку, защищаясь ими от пуль мушкетёров, подобралась к левой створке ворот и, выкопав под ней ямку, укладывала туда гранаты. Под правой створкой орудовала вторая такая же.

Отделив от своего отряда четырёх солдат, Анри жестом указал им на одну из диверсионных групп, а сам повёл оставшихся с ним на другую. Диверсанты, услышав за спинами топот копыт, успели лишь обернуться, но сопроводить гримасы ужаса криками не успели — сабля Анри и полупики его солдат уже нашли свои цели. Спешившись, альмиранте вместе с пехотинцами рубил опешивших подрывников под радостные крики испанцев на галерее.

Вновь вскочив в седло, Анри направил коня туда, где были слышны крики и звон стали. Заметив бегущих вдоль частокола пиратов, он пришпорил жеребца и, догнав одного из них, взмахнул саблей. Блеснув на солнце, сабля рассекла тело до пояса. Разрубив следующего, Анри услышал позади пение толедской стали, отбирающей у врагов жизни. Внезапно его конь вздыбился. Один из убегавших вдруг остановился, отшвырнул свою абордажную саблю, пал на колени почти под ноги жеребца и закрыл лицо руками с криком: «Devils! They are devils!»

Анри соскочил с седла и ударом ноги повалил англичанина на землю.

— Что это он бормочет? — раздался за его спиной голос дона Себастьяна.

— Он говорит, что мы слуги Преисподней, — перевёл Анри другу, который за два года службы так и не удосужился изучить английский язык.

Дон Себастьян спешился и подошёл ближе.

— Вы хотите сохранить ему жизнь, адмирал? — спросил он, наступив на лежавшего ничком приватира.

— Нам пригодятся пленные. Да и расспросить бы его не мешало, — ответил Анри, оглядывая место недавнего боя.

Дон Себастьян махнул рукой одному из солдат и приказал связать пленного.

— Похоже, это индейское средство от москитов так же хорошо и против пиратов, — попытался усмехнуться аристократ. — Они бегут от нас, почти не оказывая сопротивления. Пожалуй, уже лишь ради этого стоило обмазаться глиной! — заключил дон Себастьян. — Однако я бы многое сейчас отдал за возможность умыться.

— Боюсь, это будет не скоро, — Анри прислушался. Со стороны моря донёсся грохот канонады.

Оставив отряд и пленных на попечение капитан-лейтенанта, Анри вскочил в седло и направился к воротам. Их массивные створки уже были распахнуты. Солдаты городского гарнизона вытащили взрывные заряды, закопали дыры под частоколом и вдохновлённо конвоировали пленных в город.

Отыскав глазами офицера, Анри поспешил к нему. Увидев человека, спасшего городские ворота, офицер пошёл ему навстречу, но, приблизившись, увидел лицо Анри и отшатнулся. Однако немолодой дворянин быстро взял себя в руки и заговорил первым:

— Кто вы, благороднейший сеньор, и откуда явились?

— Я Анри Верн, местный торговец, ваша милость. Несколько дней назад я был отправлен его превосходительством сеньором губернатором спасать женщин, похищенных с асьенды Буэн Рекодо.

— Я лейтенант Пабло Филипп Монтойо-и-Кинтера, идальго. Командую городской стражей. Надеюсь, вы нашли несчастных, сеньор Андрэ?

— Не совсем, ваша милость. Я знаю, где они будут находиться завтра, но, боюсь, им придётся подождать некоторое время, прежде чем я приду за ними. Ваша милость может просветить меня о происходящем?

— Проклятые англичане сегодня утром явились большой армадой и начали обстреливать крепость Сан-Хуан-де-ла-Крус и форт Сан-Педро. Последнее, что я знаю, что эти вероотступники высадили десант и начали штурм крепости. Человек губернатора привёз мне приказ выделить половину моих людей для помощи осаждаемой крепости. Так что когда это продажное пиратское отродье попыталось прорваться в город через частокол, у меня было так мало людей, что мы не смогли бы оказать им достойного сопротивления, проломи они дыру в наших воротах! Вас послало к нам само Провидение, сеньор! — офицер снял шляпу и перекрестился. — Но позвольте мне поинтересоваться — почему вы выглядите так… — идальго замялся, подбирая слово, — необычно, — закончил он фразу и, насадив шляпу, не без смущения посмотрел на Анри.

— Это долгая история, ваша милость. Но ничего не происходит без воли Господа. То, что должно было спасти нас от москитов, спасло город от жестокости приватиров, — услышав это, лейтенант Монтойо снова перекрестился и благочестиво вознёс благодарность небесам.

— Полагаю, ваш путь сейчас лежит во дворец, сеньор Андрэ? — спросил он с неподдельным уважением.

— Я непременно отправлюсь туда, ваша милость, но вначале я должен увидеть свои корабли и привести себя в порядок. Могу я попросить вашу милость изыскать возможность отправить обоз на лесопилку сеньора Арройо? На неё было совершено нападение, и там есть раненые. Мой лекарь уже оказывает им помощь, но они не могут там оставаться, их надлежит доставить в городской госпиталь.

— Я позабочусь об этом, сеньор.

— Благодарю вашу милость, — поклонился Анри и, пришпорив жеребца, отправился на пристань.

* * *

Полуденное солнце слепило, согнав с неба голубизну. Согретый воздух едва заметно колебался, поднимаясь над опустевшей деревянной мостовой. Белиз обезлюдел. Вместо приморского бриза над городом витала не присущая этому времени дня умиротворённость, а страх. Он загнал жителей в храм, где в совместной молитве богатые и бедные просили Господа и святую Деву защитить город от вероотступников. Тех же, кто остался дома, страх заставил наглухо запереть засовы на дверях и оконницах, разносясь над крышами строений тревожным звоном соборного колокола…

Когда в феврале 1652 года молодой моряк Анри Верн впервые ступил на пирс Белиза, форт Сан-Педро уже щетинился в сторону моря десятком двадцатичетырёхлибровых[99] пушек, доставленных из Веракруса. Спустя год его батареи были усилены двумя сорокавосьмилибровыми трофейными орудиями, любезно подаренными городу уважаемым торговцем сеньором Анри, обнаружившим их в трюме французского транспорта после удачного абордажа. Эти монстры шевалье Филипп де Лонгвильер де Пуэнси отправил из Сент-Кристофера на Мартинику чтобы для улучшения обороны острова усилить форт Сент-Пьер.

А три года назад, когда Белиз только-только получил статус города, а интендант граф Альменара стал губернатором, ему пришлось отбиваться от очередного нападения большой эскадры приватиров. Форт и немногочисленный городской гарнизон стоически защищали город, но лишь своевременное появление Птичьей армады спасло испанцев от поражения. Новоиспечённый губернатор тогда так убедительно разъяснил генерал-капитану Юкатана какой невообразимой потерей будет для Короны утрата Белиза в сравнении с расходами на усиление его обороны, что получил от дона Диего не только тридцатишестипушечный галеон «Богоматерь Розария», но и деньги для постройки на левом берегу Ревущего Потока крепости Сан-Хуан-де-ла-Крус и более сведущего в фортификационных делах, чем сеньор Рикардо, военного инженера. Тогда же кабильдо большинством голосов принял предложение сеньора Альвареса нанять экипаж на переданный губернатору сеньором Анри Верном трофейный двадцатипушечный пинк «Орка», выделив для его содержания отдельную главу расходов. И вот сейчас, усиленная недостроенной крепостью, оборона города испытывалась на прочность врагом…

* * *

Ворота, ведущие в порт и обычно распахнутые настежь, были сейчас наполовину прикрыты. Проехав открытой створкой, Анри миновал двух караульных. Стараясь не терять из виду вверенный им пост, они стояли на улице, всматриваясь в сторону крепости, над которой больше не реял испанский флаг. Глянув на всадника, они лишь недоумённо переглянулись и вернулись к своему занятию. Пришпорив коня, Анри поскакал к пристани. Всегда оживлённая припортовая улица сейчас была безлюдна. Двери складов, трактиров и борделей были закрыты. В порту тоже было пусто — ни людей, ни кораблей. Въехав на пирс, Анри осмотрелся и прислушался. С востока, со стороны крепости, доносилась далёкая канонада.

Со своего места он мог видеть возвышавшуюся над крепостной стеной южную батарейную башню, повреждённую ядрами. Фрегат, над грот-мачтой которого развевался флаг Содружества[100], а на кормовом флагштоке реял «Юнион Джек» на синем фоне[101], обстенив[102] паруса, бегло бил по крепости с левого борта.

Анри, вслушиваясь в канонаду, разглядывал Сан-Хуан-де-ла-Крус, надеясь увидеть облака порохового дыма ответных залпов. Однако долетавшие до его ушей уханье неслось лишь со стороны залива — вражеские корабли, чьи мачты возвышались над крепостной стеной, обстреливали северную башню.

«Почему крепость молчит? — словно набат, зазвенело в мозгу. — Ведь ещё не пала, раз англичане продолжают вести огонь… Неужто все пушки разбиты? Сколько их было? По шесть на каждой батарее? — мысли кружились водоворотом. — Да нет, вряд ли. Скорее стрелять из них некому… — Вдруг новая мысль больно резанула сознание: — Если пушки целы, а англичане возьмут крепость, они обратят их против города!» — сердце защемило, и он вновь оглядел крепость, внутренне содрогаясь, что вот-вот увидит над ней английский флаг. Но ничего нового не заметил и устремил взгляд на юг.

Форт Сан-Педро был чуть более семисот пасо южнее порта, и его главной задачей было защищать морские ворота города. Прислушавшись, среди множества пушек разных калибров Анри уверенно распознал громогласное уханье французских орудий, когда-то переданных им форту. К сожалению, разглядеть детали боя было невозможно — маяк Птичьего острова и плотные клубы бело-сизого дыма надёжно скрывали цельную картину происходившего. Интенсивность стрельбы говорила о том, что бой был в самом разгаре. Глядя на мачты, поднимавшиеся над «туманом войны» выше остальных с развевавшимися золотым солнцем на синем полотнище и флагом Испании, Анри был уверен, что они принадлежали «Альбатросу».

Отказавшись от попытки рассмотреть боевые действия, он попытался пересчитать флаги, однако, успев насчитать девять золотых солнц, вынужден был бросить это занятие, перенеся своё внимание на показавшийся из-за Птичьего острова едва ползущий пинк с потрёпанным фоком и продырявленной бизанью. Грот был разодран в клочья. Двадцатипушечный корабль, состоявший на службе у городского совета, регулярно патрулировал побережье от устья реки Белиз до устья реки Сибун. «Похоже, бедняга „Орка“ первым встретил пиратов», — решил Анри, наблюдая, с каким упорством накренившийся на правый борт пинк стремится к берегу.

Вдруг слева донёсся сдвоенный выстрел, неожиданным аккордом влившийся в гул канонады корабельных и фортовых орудий.

«Небольшой калибр. Видимо, ретирадные или погонные[103]», — тут же отметил про себя Анри, поворачиваясь на звук.

Пороховой дым затянул корму английского фрегата, поднимаясь к блеснувшим на солнце медным литерам «Winsby». Пинк, видимо, расстрелявший все свои боеприпасы, продолжил свой нелёгкий путь к берегу, не огрызнувшись. «Эх, не успеют!» — с болью подумал Анри, понимая, что, если сейчас англичане сделают самое логичное в этой ситуации — приведут фрегат к ветру, чтобы поставить пинк под продольный огонь, то испанцы обречены. Всё, что ему оставалось — это посылать проклятия на их головы и молиться за спасение экипажа «Орки». Но спасти героический пинк могло только чудо — южная башня крепости по-прежнему молчала, а до ближайшей суши было не менее кабельтова. Однако фрегат вдруг повёл себя нелогично — матросы стали брасопить реи[104], готовя корабль к повороту оверштаг.

«Странно, — наблюдая, задумался Анри. — Будь я на месте капитана „Винсби“, я бы тоже повернул оверштаг, дабы избежать прибрежной отмели. Но откуда о ней могли узнать на фрегате? — смутная догадка блеснула в голове: — Похоже, англичане хорошо подготовились к этому нападению, даже лоцмана нашли!»

Взглянув на развороченную вражескими ядрами южную крепостную батарейную башню, Анри, сопротивляясь нахлынувшему гневу, с силой зажал поводья в кулаки.

«Крепость, похоже, вот-вот падёт, а пираты, наверное, берут верх над Птичьей армадой, раз эти негодяи уже начали охоту за подранками!» — с горечью подумал он. Не сомневаясь в том, что, развернувшись, фрегат намерен добить отважный пинк, Анри, взглянув на лес мачт, видневшихся над частоколом, окружавшим доки, осознал, что ремонтируемые корабли будут для англичан следующей целью. Дальше раздумывать было некогда. Не дожидаясь, когда фрегат развернётся и выйдет на позицию, позволявшую ему практически безнаказанно вести огонь по запертой в доках Победоносной армаде, Анри развернул жеребца и поскакал туда, надеясь найти хоть что-то на плаву, способное противостоять «Винсби».

Ворота в доки были распахнуты и охранялись тремя солдатами городского гарнизона. Увидев всадника, приближавшегося к воротам, один из солдат вышел к нему навстречу, преградив путь.

— Кто вы такой и куда направляетесь, сеньор? — строго спросил он, вглядываясь в скрытое широкими полями шляпы лицо.

Внезапно побледнев, солдат отшатнулся и, осенив себя крестным знамением, ухватился за эфес шпаги. Заметив это, его товарищи подошли ближе, готовые в любой момент обнажить клинки.

— А вы смелее пиратского отродья, — не без уважения сказал Анри. — Увидев меня, они бросали сабли и падали ниц.

— Кто вы? — снова спросил солдат с нескрываемым удивлением, понимая, что даже если этот всадник явился из Преисподней, он явно на стороне Испании.

— Я местный торговец Анри Верн. Я хочу видеть свои корабли.

— Сеньор Андрэ? — недоверчиво переспросил один из подошедших, уже успевших разглядеть странное неживое лицо под шляпой. — Вы что, вернулись в Белиз с «того света»?

— Скоро мы все там будем, если вы будете задерживать меня здесь! — теряя терпение, раздражённо буркнул Анри.

Солдаты молча расступились, пропустив всадника и так же молча глядели ему вслед, когда, пришпорив коня, он рванул в открытые ворота, направляясь к видневшемуся у пирса большому кораблю.