Как-то на долгих мутных и сложных переговорах случилась оказия. Было нас там человек десять. Шесть мужчин, четверо женщин.

Среди женщин была наша великолепная немецкая бабушка, о которой я писала многократно. Человеку восемьдесят девять лет, живчик, красавица, правда, на ходунках и в памперсах. Но последнее не из-за недержания, а потому, что (она сама пояснила) ходит в туалет все-таки часто, а на переговорах так нельзя.

Про памперсы старушкины знают все. Это, в каком-то смысле, даже элемент гордости за настоящую деловую леди.

И вот во время брейка мы с девочками пошли в туалет и там междусобоем выяснили, что все мы нуждаемся (и срочно) в гигиенических прокладках. Да и нашей фрау тоже нужны ее памперсы.

Как-то так сложилось, что все были вроде бы готовы, но упс… и надо обновить арсенал.

Ну, я подошла к ресепшну и попросила секретаря (молодого человека) отправить водителя в аптеку, чтобы тот купил и привез необходимое.

Так вот если про памперсы товарищ выслушал с пониманием и тщательно записал, что точно надо купить, то на списке прокладок и тампонов выпучил глаза, покраснел и возмущенно зашипел…

— Он же мужчина! Наш водитель — мужчина! Я не смогу ему ЭТО сказать… И я, между прочим, мужчина! Вы что? Вы меня вообще за кого держите?

— Эээ?

* * *

В общем, мне пришлось брать ноги в руки и ехать в аптеку самой.

То есть за стол переговоров нас пустили. Нам разрешают говорить слова «инвестиции», «банковский трансфер», «буровая установка», «добыча нефти» и «меня не устраивают условия платежа»… Но знать о том, что мы — женщины, все равно не желают.