— Просто «Пирсон», понятно? Еще раз назовешь меня великим, и я… — Он на секунду умолк. — Нет. Я ничего не сделаю. Даже если бы что-то мог. С угрозами покончено. Но, пожалуйста, зови меня просто «Пирсон». И ничего я на самом деле для вас не сделал. Вы сами добрались до пищи…

— У нас для тебя сюрприз, Пирсон.

Что-то очень медленно ползло по его щеке — явно тяжелее, чем любой из жителей планеты. Вскоре в поле зрения Пирсона появился маленький коричневый кубик в окружении десятков жуков, и он уловил в их мыслях напряжение и усталость.

Наконец кубик оказался у самых губ Пирсона, и он открыл рот Кое-кого из племени Йирна близость темного бездонного ущелья привела в ужас, и они бросились бежать. Их место заняли Йирн и другие вожди племени.

Кубик вполз на нижнюю губу. Жуки предприняли последнюю отчаянную попытку продвинуть его дальше и все-таки столкнули кубик концентрата в пропасть.

Прошло несколько недель, и как-то раз, сидя на носу Пирсона и глядя в его огромные бездонные глаза, Йирн заметил:

— Концентраты не вечны, а естественной пищи, что мы нашли в ранце под тобой, хватит совсем ненадолго.

— Не важно. Я и не хочу, чтобы вы ее ели. По-моему, там должны быть две морковки, а на старом сандвиче есть нарезанные помидоры, салат-латук и, кажется, грибы. Может быть, толченые орешки. Мясо и хлеб можете съесть… Впрочем, немного хлеба оставьте. Возможно, плесень тоже окажется для вас съедобной.

— Я не очень тебя понимаю, Пирсон.

— Как вы добываете пищу, собираете?

— Верно.

— Тогда я хочу, чтобы вы вытащили морковку, помидоры и прочее — я опишу тебе, как что выглядит, — а затем показали мне образцы всех съедобных растений, что вы употребляете в пищу.

— И что мы будем с ними делать?

— Собери всех старейшин племени. Для начала я объясню вам, что такое ирригация…

Пирсон мало что понимал в сельском хозяйстве, но даже он знал, что пищу можно вырастить: нужно лишь посадить семена, поливать ростки и пропалывать. Люди из племени Йирна оказались способными учениками, хотя сами концепции оседлости и выращивания пищи поначалу показались им очень странными.

Ценой сотен крошечных жизней они вырыли водоем. Концентраты Пирсона придавали им сил, и работа продвигалась быстро. Вскоре от водоема, защищенного громадой тела Пирсона, протянулись во все стороны каналы, и когда прекратились дожди, воды в них осталось вдоволь. Тут-то и пригодились построенные жуками крошечные дамбы. Затем они вырыли еще один водоем, и еще…

Кое-какие из земных растений принялись и выросли, некоторые местные — тоже. Племя процветало. Пирсон рассказал им, как строить постоянные жилища. Сами жуки никогда об этом не задумывались, потому что им трудно было представить искусственную конструкцию, способную выдержать удары дождевых капель, и первым делом Пирсон рассказал им про ребра жесткости.

Затем наступил день, когда кончились концентраты. Пирсон предвидел это, и новость его не особенно расстроила. Он и без этого успел сделать очень много, гораздо больше, чем можно было надеяться в те первые дни после аварии, когда он в одиночестве лежал на песке. Он помог жителям этой планеты и был вознагражден за это первой настоящей дружбой в его жизни.

— Это не имеет значения, Йирн, — ответил он мысленно. — Я очень рад, что сумел принести вам пользу.

— Йирн уже умер, — сказал жук. — Меня зовут Йюрн. Я один из его потомков, и мне доверена честь говорить с тобой.

— Умер? Йирн? Неужели прошло так много времени? — Пирсон потерял счет дням, но жуки, похоже, жили меньше, чем люди. — Все равно. Теперь, по крайней мере, у племени достаточно пищи.

— Открой рот, Пирсон, — сказал Йюрн.

По щеке довольно быстро поднимался новый груз. Его тянули по крохотным деревянным роликам на длинных «тросах», сплетенных из волос Пирсона. Своими острыми челюстями жуки даже расчистили у него в бороде дорогу.

Груз упал в рот Пирсону — оказалось, это что-то растительное, мягкое и чем-то знакомое по вкусу… Лист шпината!

— Ешь, Пирсон. Остатки твоего древнего «сандвича» дали рождение новой пище…

Много лет спустя с визитом к Пирсону явился новый совет племени. Жизнь текла своим чередом, и только один раз вокруг Пирсона разразилась жестокая битва: сразу несколько больших сильных племен объединились, напали на его жуков и прогнали защитников почти до самого Пирсона. Битва бушевала совсем рядом, и вожди трех атакующих племен уже повели наступление на живую бог-гору, как прозвали Пирсона соседние племена.

Но тут он собрал последние остатки воли, приподнял правую руку и одним ударом прихлопнул и вождей, и их штабы, и сотни воинов. Воспользовавшись сумятицей в рядах врагов, племя Пирсона контратаковало. Захватчики понесли тяжелые потери, были изгнаны и больше никогда не посягали на эти земли.

Теперь же на почетном месте, на носу Пирсона, сидели члены нового совета и глядели в его бездонные глаза. В центре сидел Йин, восьмой потомок Йирна Легендарного по прямой линии.

— Мы приготовили подарок для тебя, Пирсон. Несколько месяцев назад ты рассказал нам, что такое подарки, и что они значат для вас, людей, и какие связаны с этим понятием обычаи. Мы подумали и решили сделать тебе достойный подарок.

— Боюсь, я не сумею развернуть его, — слабо пошутил Пирсон. — Придется вам показать мне, что это такое. И мне очень бы хотелось тоже подарить вам что-нибудь. Ведь вы спасли мне жизнь!

— Ты дал нам нечто большее. Посмотри налево, Пирсон.

Он перевел взгляд. Послышался тонкий скрип, скрежет, но перед глазами Пирсона по-прежнему оставалось лишь пустое небо. Зато отчетливо улавливались чувства-мысли тысяч жуков вокруг.

Наконец в поле зрения появился какой-то предмет. Круглый, закрепленный на верхушке мачты, смонтированной из крошечных деревянных брусьев, — старое, местами поцарапанное, но все еще блестящее ручное зеркальце, извлеченное бог знает из каких карманов гермокостюма или секций ранца. Затем зеркальце наклонилось…

Впервые за долгие годы Пирсон увидел окружающую его равнину. Он даже не успел поблагодарить за этот чудесный, удивительный дар — старое, поднятое к его глазам зеркальце, потому что не мог оторвать взгляда от того, что увидел в нем.

Ровные ряды крошечных полей тянулись до самого горизонта. Среди полей видны были маленькие домики, кое-где даже поселки. Миниатюрную реку в трех местах пересекали подвесные мосты из его волос и нитей от гермокостюма. А на другом берегу стоял настоящий молодой город.

С помощью хитроумной системы блоков и канатов команда жуков повернула зеркальце, и Пирсон увидел новые чудеса. Совсем недалеко от него расположилась фабрика, где, как тут же ему сообщили, делали из местных растений деревянные брусья и другие необходимые вещи. Среди прочих инструментов жуки использовали в работе острые обломки ногтей самого Пирсона. Огромные купола укрывали от непогоды целые цеха — купола были сделаны из клочков обработанной кожи, что постоянно облезала с его загорелого лица.

— Ты говоришь, что хотел бы подарить нам что-нибудь? — переспросил Йин. — Но ты и так подарил нам себя — чего же больше? Каждый день мы находим применение тем сведениям, что ты нам сообщаешь. Племена, с которыми когда-то нам приходилось сражаться, теперь объединились с нами, потому что от этого все только выигрывают. Когда-то ты подарил нам понятие «нации» — так вот, мы постепенно превращаемся в одну большую нацию.

— Тогда будьте осторожны… — мысленно пробормотал Пирсон, все еще во власти увиденного и услышанного. — Нация означает появление политиков.

— Что это? — вдруг спросил один из членов совета, указывая вниз.

— Новый дар, — ответил его сосед, вглядываясь вдоль склона пирсоновского носа. — Для чего он служит, Пирсон?

— Ни для чего, друзья мои, — ответил Пирсон. — Давным-давно уже я понял, что от слез нет никакого прока…

Йюсек, сто двенадцатый потомок Йирна Легендарного по прямой линии, отдыхал на груди Пирсона. Пирсон только что съел кусок фрукта, выращенного на одной из дальних ферм специально для него. Вокруг его лица располагалось множество зеркал, наклоненных под разными углами, и в одном из них отражался Йюсек.

Группа молодых экскурсантов обследовала в этот момент район поясницы Пирсона, другая группа двигалась около уха. Жуки сновали туда-сюда, поднимаясь по примитивным деревянным эскалаторам или многочисленным лестницам, окружившим Пирсона со всех сторон, и исчезая по своим делам вновь. Постоянно дежурили лишь несколько бригад архивистов, которые записывали каждую его случайную мысль и даже читали его сны.

— Йюсек, этот новый фрукт очень неплох.

— Фермеры, вырастившие его, будут рады, что он тебе понравился.

Некоторое время они молчали, затем Пирсон наконец вымолвил:

— Йюсек, я скоро умру.

От неожиданности жук вскочил на ноги.

— Как это? Пирсон не может умереть!

— Чепуха, Йюсек. Какого цвета у меня волосы?

— Белого, Пирсон: Но они уже несколько десятилетий белые.

— А глубоки ли овраги у меня на лице?

— Да, но не глубже, чем во времена моего прапрадеда.

— Значит, они уже тогда были глубоки. Я умираю, Йюсек. Не знаю, сколько мне лет, потому что давным-давно потерял счет времени, но скоро я умру. Однако, покидая этот мир, я буду гораздо счастливее, чем когда-то мне думалось. Потеряв способность двигаться, я сделал на самом деле гораздо больше, чем за все прежние годы.

— Ты не можешь умереть, Пирсон, — упрямо повторил Йюсек, рассылая призывные сигналы медицинским службам, много лет назад организованным специально для ухода за Пирсоном.

— Могу и умру. Уже умираю, — донеслось в ответ, и испуганный Йюсек почувствовал, что смерть накрывает мысли Пирсона, словно тень облака. Будущее без Пирсона казалось ему немыслимым. — Медицинские службы хорошо поработали. Они узнали обо мне гораздо больше, чем мог рассказать им я сам. Но сейчас они бессильны. Я умираю.

— Но… что же мы будем делать без тебя?

— То же, что и со мной, Йюсек. Ведь я всего лишь давал советы, а всю работу делали ваши люди. Вы прекрасно обойдетесь без меня.

— Но нам будет недоставать тебя, Пирсон. — Йюсек пытался свыкнуться с мыслью о неизбежной кончине Пирсона. — Меня это очень печалит.

— Да, меня тоже. Ведь, как ни странно, я привык к такой жизни и даже наслаждался ею. Но что же поделаешь… — Мысли Пирсона доносились теперь едва-едва и становились все слабее и слабее, словно отблески уходящего за горизонт солнца.

— Последняя просьба, Йюсек…

— Я слушаю тебя, Пирсон.

— Глупая идея, но я вот о чем хотел тебя попросить…

Йюсек едва уловил последнюю мысль Пирсона, и секунду спустя тот покинул их мир навсегда.

— Это люди, сэр!.. Они, правда, не больше муравьев, но у них есть дороги, фермы, фабрики, школы и бог знает что еще. Первая встреча с разумными существами негуманоидного типа, сэр!

— Спокойно, Хэнфорт. Я и сам все вижу. — Капитан стоял на пандусе посадочного модуля. Чтобы не разрушить гигантский метрополис, покрывший чуть ли не всю планету, они посадили корабль в центре большого озера.

— Тут делегация местных жителей, сэр…

— Что?

— Они хотят что-то нам показать. Говорят, что мы вполне можем передвигаться по их крупным транспортным магистралям. Движение они остановят.

— Видимо, стоит посмотреть, хотя я гораздо спокойнее чувствую себя здесь, где мы ничего не можем разрушить.

Они шли несколько часов, и наконец над резко очерченным горизонтом появилась странная конструкция, и чем ближе подходили земляне, тем невероятнее казалось им это зрелище.

Это был тонкий металлический шпиль, вознесшийся в бледно-голубое небо на пятьдесят метров.

— Теперь я понимаю, почему они хотели показать нам эту штуку, — ошарашенно произнес капитан. — Они хотели произвести на нас впечатление, и это им удалось. Выстроить подобное сооружение при столь маленьких размерах… Просто невероятно!

Капитан чуть нахмурился, потом задумчиво пожал плечами.

— Что такое, сэр? — спросил Хэнфорт и снова запрокинул голову, разглядывая верхушку удивительного шпиля.

— Странно, но все это мне что-то напоминает…

— Что именно, сэр?

— Памятник… Монумент…