Толкнув ногой дверь, Аристон сразу направился наверх. Теперь такое проявление мужской доминантности Кайли находила опьяняющим. А когда он покрыл поцелуями ее шею, она уже была на таком пике наслаждения, что едва заметила, как он стянул с нее платье, не оставив на ней ничего, кроме пары кружевных стрингов. Почти полностью обнаженная, она, вероятно, должна была почувствовать себя смущенной, если бы не сияющий взгляд Аристона. Неожиданное чувство освобождения охватило ее, когда она подняла голову и встретила его одобрительную улыбку.

– Мой бог, ты великолепна, – сказал он, держа ее полную грудь в ладонях.

Но даже этот жест не смутил ее. Она чувствовала себя так, как если бы с ее тела сняли кожу, оставив обнаженными кончики ее нервов, жаждущих его прикосновений.

Его взгляд опустился на ее стринги.

– Похоже, что и белье ты надеваешь такое, чтобы сделать приятное твоему мужчине. – Аристон сверкнул белозубой улыбкой. – Я одобряю.

Прозвучало довольно-таки высокомерно. Кайли захотелось возразить ему. Сказать, что у нее вовсе нет такой привычки, что эти маленькие трусики были единственными, которые она могла надеть под такое тонкое платье, чтобы не было заметно резинки. Но Аристон снова начал играть с ее сосками, и это невыносимо сладкое ощущение Кайли не хотела – или не имела сил – прервать какими-то объяснениями. Потому что в течение этого короткого путешествия от берега до спальни она знала – дороги назад не будет. И не имело значения, правильно это или нет. Это было просто неминуемо. Кайли собиралась позволить Аристону заняться с ней любовью, и ничто не могло остановить ее.

Она наблюдала за тем, как он, не отводя от нее глаз, начал расстегивать свою рубашку.

– Поиграй со своей грудью, – приказал он. – Потрогай себя.

Эти слова могли бы ее шокировать, но не шокировали. Аристону удалось произнести их таким тоном, что ему нельзя было не повиноваться. Стоило ли Кайли сообщать ему, что ее сексуальный опыт крайне мал и она не уверена, сможет ли соответствовать его ожиданиям? Она сжала ладонями свою набухшую грудь и начала ласкать соски пальцами. И странная вещь, стоило Кайли отбросить сдерживающие барьеры, как она начала чувствовать себя сексуальной. Она представила, что руки Аристона проделывают эти движения с ее возбужденной плотью, она начала извиваться, окутанная лунным светом, ее глаза затуманились, веки отяжелели…

– Нет, – раздалась еще одна команда, – не закрывай глаза. Я хочу, чтобы ты смотрела на меня. Я хочу видеть это в твоих глазах, когда я заставлю тебя кончить. И поверь, я сделаю это. Еще и еще раз.

Кайли открыла глаза. Его слова были так выразительны, так откровенны. Было ощущение, что Аристон намеренно демонстрирует свою власть над ней. Что это, его стиль? Быть постоянно сверху? Говорить, что делать, чтобы показать, кто здесь хозяин? Ее сердце пустилось вскачь. Теперь он был уже полностью обнажен, его эрекция была так выражена, так горда в темном венце волос, но даже ее внушительный размер не мог бы ее теперь испугать. Аристон подошел к ней и, отведя ее руки, припал к ее груди губами. Его язык и зубы умело работали над ее сосками, описывая круги и покусывая, пока Кайли не застонала от наслаждения.

– Мне нравится, как ты стонешь, – прорычал он. – Обещаю, что заставлю тебя стонать всю ночь.

– В самом деле?

– Да.

Он намотал на руку ее волосы так, что она могла смотреть только на него.

– Ты знаешь, сколько раз я представлял себе это, Кайли? Как ты, словно богиня, стоишь обнаженной в лунном свете?

Богиня? Он что, сошел с ума? Кайли почувствовала, как на нее накатывает волна паники. Ей хотелось попросить его не говорить подобного, но, если честно, Кайли понравилось то, что она услышала. Ей нравилось то, что он заставлял ее ощущать. И почему бы хоть раз не почувствовать себя богиней, если его слова подстегивали ее желание? Возможно, это был его способ – очаровать ее, чтобы окончательно подчинить своей власти. Говорить то, что она хотела бы слышать, даже если это не было правдой. Вероятно, такие вещи мужчины и женщины проделывали друг с другом во все времена, и это не значило ровным счетом ничего. Секс не значил ничего. Это было единственным, чему научила ее мать.

– Аристон… – начала она, едва справившись с комом в горле.

– А ты мечтала обо мне? – перебил он ее.

Если она признается, что все ее мечты были скорее тревожными, чем приятными, это может нарушить момент очарования.

– Возможно, – сказала она.

Аристон коротко рассмеялся:

– Мне нравится твоя игра в холодно-горячо. Вероятно, ты уже давно научилась держать мужчин в напряжении?

Кайли прикусила губу. Его представление о ней было очень далеко от реальности. Он думал, что она являлась своего рода магнитом для мужчин, и пытаться убедить его в обратном было бы просто потерей времени. У них все равно не могло быть будущего. Только полная дура могла бы рассчитывать на серьезные отношения с таким мужчиной, как Аристон. И если эти фантазии его заводят, то почему бы ей не мобилизовать весь свой скудный опыт и не поиграть в эту игру?

– Ты всегда так много разговариваешь? – спросила она.

Этот мягкий упрек мгновенно изменил атмосферу. Аристон подхватил ее на руки и понес к постели.

– Прости, что я понял глубину твоего… – он оттянул в сторону ее трусики и провел пальцем по влажному жару, – терпения.

Кайли сглотнула. Его палец начал двигаться, увеличивая ее напряжение. Она хотела, чтобы он снова поцеловал ее в губы, но Аристона теперь, казалось, интересовала совсем другая область. Он целовал ее грудь, потом живот. Потом… у нее перехватило дыхание, когда он стянул ее трусики и опустил голову между ее ног так, что она могла чувствовать покалывание его щетины. Ее тело напряглось в предчувствии того, что должно было произойти, но ничего в мире не могло подготовить ее к этому первому движению его языка. Кайли вздрогнула, пытаясь ускользнуть от почти невыносимого наслаждения, но Аристон удержал ее. Она так и осталась лежать – беспомощная, добровольная жертва, пока его язык и губы ритмично трудились над ее клитором, доводя ее до пика наслаждения. И это было так, словно весенняя река выплеснулась из берегов.

Когда ее спазмы утихли, она открыла глаза и увидела перед собой лицо Аристона. В уголках его губ притаилась усмешка.

– Мм… – произнес он, – от женщины, которая любит играть в холодно-горячо, я такого не ожидал. Ты всегда кончаешь с таким энтузиазмом или ты просто хотела польстить моему эго, изображая, что это первый оргазм в твоей жизни?

Кайли не знала, что ответить. Не будет ли слишком унизительно признаваться, что она никогда не испытывала ничего подобного, и, соответственно, расписаться в собственном скромном сексуальном опыте? Кайли облизнула пересохшие губы. Но зачем? Зачем разрушать скучной реальностью его иллюзии?

«Скажи ему то, что он ожидает услышать. Побудь женщиной, которой до этого ты никогда не была».

– Не ожидала, что ты можешь оказаться настолько хорош, – промурлыкала она, лениво растягивая слова.

– Хорош? Ты шутишь? Я еще и не начинал.

Кайли сглотнула, неожиданно почувствовав замешательство. Это не вязалось с выбранным ею образом.

– Я не…

– Что, Кайли?

– Я не принимаю таблетки…

– Если бы даже и принимала, я всегда предпочитаю подстраховаться, – сказал Аристон и, потянувшись к своим брюкам, вытащил из кармана серебристый пакетик.

Эта процедура выглядела настолько неромантичной, что Кайли поморщилась. Словно во всем, что должно было произойти, эмоции не играли никакой роли. Но неужели она действительно думала, что будет по-другому? Что Аристон Кавакос мог проявить к ней нечто вроде нежности?

– Поцелуй меня, – попросила она. – Просто поцелуй. Пожалуйста.

Аристон нахмурился, но подчинился ее призыву. Черт… она была такой… удивительной. В одну минуту – холодно соблазнительной, в другую – почти по-детски стыдливой. Заставив его столько ждать, Кайли вдруг стала невероятно отзывчивой. Уроки ее матери? Неужели она знала, что заставить теряться в догадках – лучшая тактика для того, чтобы заинтересовать мужчину, который все видел, все узнал и которому часто бывало скучно?

Аристон почувствовал, что готов взорваться, когда поцеловал Кайли, а потом, задержав дыхание, медленно вошел в нее. И не глупо ли, что он был почти разочарован тем, с какой легкостью ему это удалось? Неужели он так долго мечтал о ней, что позволил себе эту иллюзию, и неужели ее бурная реакция на оргазм не подкрепила ее? Иллюзию, что, возможно, она девственница и он был у нее первым…

Но эти мысли недолго занимали Аристона. Потом он просто забыл о них, наслаждаясь мягкой, податливой плотью, которая, казалось, только и ждала его. Кайли была такой горячей. Такой плотной. Он закинул ее ноги себе на спину и, слушая ее тихие стоны, участил движения. Он двигался все чаще и жестче, а потом на мгновение отстранился, когда Кайли, не в силах больше сдерживаться, снова выкрикнула его имя. И тут же рухнула вниз, подняв бедра ему навстречу. Ее тело выгнулось дугой, затем она заметалась и застонала под ним. Не было ли это сном? Не какая-то женщина, а именно Кайли Тернер бьется в экстазе, испытывая бурный многократный оргазм. Аристон подождал, пока утихнут ее протяжные стоны, и только тогда позволил себе достичь разрядки. Отдышавшись, он напомнил себе, что это значило. Окончательное покорение женщины, мысли о которой преследовали его долгие годы. Прощание с тем, что должно было закончиться восемь лет назад.

После этого Аристон сразу заснул, а когда проснулся, то обнаружил ее грудь у своих губ. Ему почти не надо было делать никаких движений, чтобы взять в рот ее нежный розовый сосок и поработать языком, пока Кайли не застонала от наслаждения. Мгновение спустя он снова оказался в ней. На этот раз все было дольше, медленнее, словно во сне. Аристон испытал чрезвычайно сильный и длительный оргазм. Потом он осторожно перекатился на спину, позволив ее голове покоиться у него на плече, зная, что в такие моменты женщины очень чувствительны. Да, он собирался сказать Кайли «прощай», но определенно не сегодня. Ему нужно было подумать, что делать дальше.

– Что ж, – прошептал Аристон, – о более приятном завершении вечера нельзя было и мечтать.

Кайли кивнула, пытаясь скрыть свое разочарование. И это все, что он мог сказать? Словно она была послеобеденным бренди! Но чего она ожидала? Разве Аристон говорил, что хотел бы иметь с ней какие-то отношения? Это было то, что было. Роман на одну ночь. Откатившись в сторону, Кайли тряхнула головой, чтобы распутать волосы и подобрать подходящие слова, который требовала ситуация.

– Пожалуй, – холодно произнесла она.

– Я удивлен, что Сантино не попытался опередить меня, – ухмыльнулся Аристон.

Кайли нахмурилась, удивленная столь неожиданным замечанием:

– С какой стати?

Аристон пожал плечами:

– Он весь вечер только на тебя и смотрел.

– В самом деле?

– Определенно. Они с Рашель ушли почти сразу после тебя. Было слышно, как они всю дорогу ругались.

– И что?

– Твое имя там тоже звучало.

– И что? – повторила Кайли – Ты думал, мне не хватает мужчины? Что если бы Сантино добежал раньше тебя, я была бы с ним?

– Не знаю. – Аристон поднял на нее глаза. – Была бы?

Кайли замерла, удержав себя от инстинктивного желания дать ему пощечину – причинить ему боль, чтобы уменьшить свою. Она выдохнула сквозь зубы, с горечью осознавая, кем она для него является. Но разве она с самого начала этого не знала? И на что она тогда рассчитывала? Что, побывав в ее постели, он начнет восхищаться ею? Какой же дурой она была в таком случае!

– Убирайся! – прорычала она.

Аристон обомлел. Очевидно, он не ожидал такой реакции на свои слова.

– Кайли, к чему такая агрессия? Ты меня спросила, и я ответил. Ты хотела, чтобы я солгал?

Он потянулся к ней, но она откатилась в сторону и спрыгнула с кровати.

– Убирайся!

Скрипнув зубами, Аристон потянулся за брюками.

– Я вовсе не хотел тебя обидеть.

– Правда? А что ты сейчас сказал? Ты считаешь, что я сексуально неразборчива! Что я могу легко заменить одного мужчину другим!

– Откуда мне знать? В конце концов, ты дочь своей матери. И я по собственному опыту знаю, на что способны женщины.

Кайли сдернула с вешалки халат, и только после того, как затянула пояс, скрыв от Аристона свое тело, спросила:

– Зачем ты соблазнил меня, если так плохо обо мне думаешь?

Его пальцы, застегивающие пуговицы на рубашке, на мгновение замерли.

– Потому, что я нахожу тебя чертовски привлекательной.

– И это все?

Его глаза сузились.

– Разве этого не достаточно?

Но Кайли чувствовала, что он недоговаривает.

– Скажи мне правду, как ты это сделал раньше. Всю правду.

Аристон пожал плечами:

– Я уже сказал. Потому что я хотел тебя. Это главное.

– А почему еще? Пожалуйста, не останавливайся. Мне действительно интересно.

Аристон застегнул брюки и только тогда поднял на нее глаза:

– Потому что я знал, что после этого ты уже не будешь представлять никакого интереса для моего брата.

– Из чего следует, что тебе придется позаботиться о том, чтобы он это узнал.

Аристон снова пожал плечами:

– Если потребуется, я сделаю это.

Наступила пауза.

– Так, значит, это был своего рода территориальный вопрос? – наконец смогла вымолвить Кайли.

– Можно сказать и так.

Кайли почувствовала себя больной. Все оказалось даже хуже, чем она думала. На мгновение она закрыла глаза, чтобы попытаться взять себя в руки и справиться с острым чувством разочарования. Ей часто приходилось это делать. Ничего нового.

– Ты понимаешь, что мне придется уехать с острова? – спросила она Аристона.

Он тряхнул головой:

– С какой стати? Тебе совсем не нужно этого делать.

– Правда? И как ты себе все представляешь? Я продолжу заниматься своей работой, а ты будешь меня навещать? Или мне надо будет забыть про свою униформу и каждый вечер присоединяться к тебе и твоим гостям для совместного ужина?

– Не вижу повода для сарказма, – жестко произнес Аристон. – Что-нибудь придумаем.

– Вот в этом ты ошибаешься, Аристон. В таких случаях ничего придумать нельзя. Я не хочу, чтобы со мной обращались подобным образом. А также не желаю проводить время в компании мужчины, который на такое способен. Я не останусь здесь больше ни на минуту. Я хочу уехать с острова прежде, чем кто-то проснется.

Аристон застегнул рубашку и заправил ее в брюки.

– А ты в курсе, что для этого тебе потребуется мое содействие? Я владелец взлетной полосы, как и всего острова, и без моего разрешения сюда не сядет ни один самолет. Что, если я не захочу так просто отпустить тебя? Ты подумала об этом?

– Мне плевать, чего ты хочешь, а чего нет, лучше просто дай мне уехать. Я хорошо плаваю и, если будет нужно, смогу доплыть до соседнего острова. Или связаться с прессой и рассказать, что меня держат здесь против моей воли – представляю, как папарацци могли бы это обыграть! Если же ты собираешься конфисковать мой ноутбук, то должна предупредить, это уже уголовное преступление. Нет? Тогда распорядись приготовить один из твоих самолетов, чтобы отправить меня в Англию, понятно?