Наше контрнаступление началось без малейшей паузы на подготовку — как бы продолжение обычных контратакующих действий. На рассвете 5 декабря удар по врагу нанесли войска левого крыла Калининского фронта. Вслед за ними утром следующего дня во взаимодействии с авиационными соединениями перешли в контрнаступление ударные группы Западного и правого крыла Юго-Западного фронтов. Развернулись ожесточенные сражения на калининском, клинско-солнечногорском, тульском и елецком направлениях — в полосе протяженностью около 1000 километров. Дважды Герой Советского Союза генерал Дмитрий Данилович Лелюшенко, командовавший 30-й армией, пишет:

«Ровно в шесть утра 6 декабря без артиллерийской и авиационной подготовки, без криков „ура“ армия в белых маскировочных халатах перешла в контрнаступление. Вскоре начала доноситься с передовой учащающаяся пулеметно-автоматная стрельба. Небо прочерчивали ракеты. Через час-полтора начали поступать первые боевые донесения об успешном продвижении вперед. К рассвету на главном направлении армия прорвала оборону противника до пяти километров в глубину и до двенадцати по фронту. Враг был застигнут врасплох, ошеломлен. Он не мог сразу определить, что происходит: частная операция или большое контрнаступление. Не смог установить и численность наступающих.

Бой за подмосковную деревню.

Первый этап операции удался как нельзя лучше. К 10 часам в штабе армии суммировали данные: захвачено тридцать восемь исправных танков, а подбито и сожжено двадцать два, уничтожено семьдесят два орудия, сотни пулеметов, автомашин, захвачено боевое знамя полка 36-й гитлеровской дивизии…»

Но ты, читатель, не подумай, что бои были легкие. Фашистам никак не хотелось отходить от Москвы. Они цеплялись за каждую деревню, за каждый дом. В десятых числах декабря контратаки гитлеровцев против войск 30-й армии стали такими ожесточенными, что некоторые населенные пункты переходили из рук в руки по четыре раза. Немцы бросили против Сибирской и Уральской дивизий 30-й армии больше 150 танков. Нужны были героические усилия, чтобы сдержать их. «Бойцы в упор расстреливали врага из орудий, противотанковых ружей, — вспоминает Лелюшенко, — бросали под гусеницы связки гранат, а на броню — бутылки с зажигательной смесью. Вскакивали на вражеские танки, открывали люки и разили немецких танкистов автоматным, ружейным огнем и штыком».

ПОРАЖЕНИЕ НЕМЕЦКО-ФАШИСТСКИХ ВОЙСК ПОД МОСКВОЙ

Декабрь 1941 г. — апрель 1942 г.

Линия фронта на 5–6 декабря 1941 г.

Линия фронта на 7—10 января 1942 г.

Линия фронта к концу апреля 1942 г.

15 декабря наши войска освободили город Клин. К этому времени с начала контрнаступления — за десять дней — только 30-я армия захватила и уничтожила более двухсот танков и бронемашин, свыше пятисот орудий и минометов, две тысячи автомашин и другую боевую технику. Было убито больше двадцати тысяч гитлеровцев, несколько тысяч взято в плен.

Фашистские войска были отброшены от Москвы на 100–250 километров. Были освобождены тысячи деревень, поселков и такие крупные города, как Калинин, Калуга.

Приметами неудавшегося наступления на Москву угрюмо стояли занесенные снегом вражеские танки. «Под Москвой в 1941 г.». Фрагмент картины Н. Соколова.

Медаль «За оборону Москвы». Учреждена в мае 1944 г. Ею награждено свыше миллиона воинов и трудящихся.

Победа была поистине великолепной. Впервые германская армия потерпела сокрушительное поражение. Надо ли говорить о радости советских людей? Хотя было еще очень тяжело, еще не наладилась работа эвакуированных на восток заводов, весь народ проникся новой верой в то, что фашисты будут разгромлены окончательно.

Известие о разгроме немцев под Москвой мгновенно облетело землю. Английская радиостанция передала в эфир в те дни такие слова: «Лондон приветствует город Москву, храбрую Красную Армию, героев красной авиации. За три месяца вы разгромили самый мощный натиск во всей истории войн. Половина мира, затаив дыхание, ожидала исхода. И вот этот исход — победа, победа для Москвы!» Во Франции, в Югославии, в Норвегии, во всех странах, захваченных фашистами, стало расти сопротивление оккупантам. Народы увидели в нашей победе надежду на спасение.

Ну а Гитлер и его генералы? В ярости Гитлер прогнал из руководства армии 35 генералов, в том числе главнокомандующего сухопутными войсками генерал-фельдмаршала фон Браухича, командующих группами армий «Центр», «Север» и «Юг» генерал-фельдмаршалов фон Бока, Лееба и фон Рундштедта. Среди наказанных был и Гудериан — за то, что не взял Тулу и «самовольно» отступил от города.

Сами же гитлеровские генералы горько сетовали на свою судьбу.

Вестфаль: «Немецкая армия, ранее считавшаяся непобедимой, оказалась на грани уничтожения».

Блюментрит: «Это был поворотный пункт нашей восточной кампании — надежда вывести Россию из войны в 1941 году провалилась в самую последнюю минуту».

Контрнаступление под Москвой переросло в общее наступление Советской Армии. В начале января 1942 года в нем принимали участие войска девяти фронтов.

Особенно ожесточенные и решительные боевые действия велись на северо-западном направлении под Тихвином и Ленинградом, на западном — у Ржева, Вязьмы и Юхнова, на юго-западном и южном — под Ростовом и на Керченском полуострове.

За зиму 1941–1942 годов Красная Армия отбросила гитлеровцев на различных участках фронта на 150–400 километров. Угроза захвата Москвы и Северного Кавказа была ликвидирована. Облегчилось положение Ленинграда. Полностью были очищены от врага Московская и Тульская области, частично области Ленинградская, Калининская, Смоленская, Орловская, Курская, Харьковская, Сталинская и Керченский полуостров.

С июня 1941 года и до конца апреля 1942 года только сухопутные войска Германии потеряли на советско-германском фронте более полутора миллионов солдат и офицеров, около 4000 танков и штурмовых орудий, около 7000 самолетов.

О плане «Барбаросса» гитлеровцы теперь старались не говорить. Имя рыжебородого императора оставили в покое. Но войну против СССР фашисты не думали заканчивать. Десятки дивизий перебрасывались на Восточный фронт из Западной Европы. Нам предстояла упорная борьба.

К борьбе не на жизнь, а на смерть звали миллионы наших сограждан, оказавшихся в немецкой неволе, в концлагерях, в лагерях смерти, звал осажденный Ленинград, звали Киев, Минск, Рига, Вильнюс, Таллин, где оккупанты устанавливали «новый порядок».

«Черной смертью» называли фашисты нашу морскую пехоту. А мы никогда не перестанем восхищаться воинами в бушлатах и бескозырках. Они сражались за жизнь своего народа с беспримерной храбростью.