– К вам посетитель.

Элеонора оторвалась от учебника, который они с Джеральдиной читали в большой библиотеке, и увидела в дверях миссис Реддинг. Пожилая женщина выглядела сдержанной и смотрела на Элеонору неодобрительно. Как обычно.

– Посетитель? – переспросила Элеонора, стараясь понять по выражению лица другой женщины, что происходит.

Элеонора никого не знала в этой местности. Она всего несколько раз гуляла по деревне.

– Сотрудникам поместья не рекомендуется приглашать к себе друзей и членов семьи, – холодно сказала экономка, будто поймала Элеонору за организацией вечеринки для необузданных подростков. – Мы не гости его светлости. Мы его сотрудники. Уверена, в агентстве во время собеседования вам об этом сказали.

– Я никого не приглашала, – запротестовала Элеонора, но это было бесполезно.

Миссис Реддинг уже повернулась к ней спиной, будучи явно недовольной поведением гувернантки.

Элеонора дала Джеральдине задание по чтению и пошла вслед за миссис Реддинг в переднюю часть дома.

К ней мог приехать только один человек. Но Виви этого не сделает. Она предпочитала яркие огни Лондона и шикарные дома своих друзей за рубежом. Она не решилась бы отправиться на север Англии. Ни при каких обстоятельствах.

Элеонора упрекнула себя за то, что так строго относится к Виви.

С ней что-то происходит. Элеонора не находила себе места после того ужасного вечера в библиотеке герцога неделю назад. Он словно заразил ее своим прикосновением. Она стала острее чувствовать происходящее. И была странно напряженной. А еще она раздраженно говорила с Виви по телефону.

Элеонора просто была в ужасе от своего поведения. Она позволила себя скомпрометировать. Более того, она продолжает это делать.

Герцог больше не притрагивался к Элеоноре. По идее, ей следовало успокоиться.

Но он поступал гораздо хуже. Когда у него было хорошее настроение, он заходил на занятия Джеральдины.

Однажды, когда они с девочкой прогуливались по саду, Хьюго незаметно подошел к ним и встал за спиной у Элеоноры.

– Это не похоже на латынь, какую меня заставляли учить, – сказал он, и она подпрыгнула от неожиданности, а потом сразу же постаралась скрыть свою реакцию от Джеральдины.

– Это французский, – строго ответила Элеонора.

– Я догадываюсь, спасибо, – сказал Хьюго и пошел рядом с ней.

Он что-то сказал по-французски Джеральдине, и девочка хихикнула.

Элеонора очень хотела попросить его оставить их на прогулке одних, но она не могла этого сделать. Хьюго находился на своей территории. Рядом со своей подопечной. Но она все-таки попросила Хьюго не мешать девочке заниматься, когда он принялся болтать с Джеральдиной. Но он разговаривал с девочкой следующие двадцать минут, словно Элеоноры вообще не было рядом.

Потом он поклонился Джеральдине и одарил Элеонору острым взглядом, который потом долго преследовал ее в мыслях.

– Приходите ужинать со мной, – сказал он на другой день, появляясь в библиотеке, когда Элеонора решила, что она и Джеральдина остались наедине.

Элеонора сразу посмотрела на девочку, которая сидела за одним из столов в центре огромной библиотеки, уткнувшись в словарь. Она выбирала десять словарных слов для написания новой истории в журнал, который они вели с Элеонорой.

– Ценю ваше предложение, ваша светлость, – произнесла Элеонора максимально холодным тоном. – Но боюсь, это невозможно.

– Вообще-то, я хотел сегодня вечером отвезти вас в Рим.

Элеонора хмуро уставилась в книгу перед собой, хотя не видела ни строчки.

– Это совершенно неуместно.

– Я жду вас в своей частной столовой.

– Это тоже неуместно, – резко сказала Элеонора.

– Но так удобнее.

– Ваша светлость…

– По-моему, поздновато отнекиваться, Элеонора, – тихо произнес он. – Вы так не думаете?

– Нет, – прошептала она и посмотрела на Джеральдину, а потом снова на Хьюго. – Для вас это игра. Но я работаю. И моя работа влияет не только на меня.

Хьюго улыбнулся.

– Если бы я лично не убедился в вашей невинности, я решил бы, что вы где-то прячете своего ребенка.

– У меня нет ребенка, у меня есть сестра, – вполголоса сказала Элеонора.

– Младшая сестра? – спросил он.

– Виви двадцать пять.

– И она болеет?

Элеонора нахмурилась:

– Нет, она здорова. Но я оплачиваю ее счета.

Хьюго выгнул бровь:

– Вы содержите двадцатипятилетнюю сестру?

Элеонора поняла, что еще ни разу никому не объясняла эту ситуацию. Почти никто не задавал ей таких неуместных вопросов, и ей не приходилось на них отвечать.

– Это сложно, – помолчав, ответила она. – Виви очень талантливая, но ей трудно найти свое место в жизни. Как только она определится, ситуация изменится к лучшему.

Хьюго одарил ее проницательным взглядом.

– Вы пытаетесь убедить в этом меня? – спросил он. – Или себя?

Элеонора очень обрадовалась, когда Джеральдина заявила, что у нее все готово. Рядом с Хьюго она постоянно нервничала.

Ей казалось, она теперь живет в другом теле. Элеонора больше не понимала, что она за человек. Тряхнув головой, она запретила себе размышлять об этом.

Оказавшись в фойе, Элеонора опешила. Перед ней стояла Виви.

На ней были дизайнерские джинсы, шикарные сапоги, дорогое пальто и длинный шарф. Ее вьющиеся волосы в беспорядке ниспадали ей на плечи и спину. Подойдя ближе, Элеонора заметила, что губы ее сестры слегка поджаты.

– Виви? Что ты здесь делаешь? Все в порядке?

Виви посмотрела на Элеонору в упор после того, как внимательно оглядела позолоченные стены, статуи, цветы и картины в фойе.

– А ты стала скрытной, – пробормотала она.

– Ты не выглядишь так, будто случилось что-то страшное, – продолжала Элеонора, говоря себе, что у нее нет необходимости стараться понять мрачный тон сестры.

Виви оглядела ее с ног до головы, засунув руки в задние карманы джинсов, и замерла в агрессивной позе. Элеонора молча ждала продолжения.

– Ты говорила, что этот особняк похож на старый мавзолей. Разваливающийся дом, напоминающий груду камней посреди верескового болота. – Виви фыркнула и выпятила челюсть. – Но это совсем не так.

– Вообще-то грудой камней этот дом называла ты, – спокойно заметила Элеонора. – Я просто с тобой не спорила.

– Я не подозревала, что ты такая скрытная, Элеонора. Это новая черта твоего характера?

– Неужели ты думала, что герцог Гровсмур живет среди груды камней? – Элеонора заставила себя улыбнуться. – Ведь он владеет большей частью Англии.

– Меня удивляет, что ты решила таиться от меня теперь, когда ты работаешь в таком шикарном месте.

Элеонора приказала себе сохранять спокойствие, и не только потому, что она никогда не срывалась на Виви. Сейчас Элеонора просто не смогла бы остановиться, если бы рассердилась на сестру.

– Если я о чем-то тебе не рассказала, то это произошло неумышленно, – сдержанно произнесла она. – Я думала, ты знаешь о том, где я буду жить. Именно ты посоветовала мне подать заявку в агентство на эту должность.

Виви сделала вид, что отводит волосы от лица, хотя на него не упала ни одна прядка.

– Я предполагала, что он поселил ребенка во второсортном деревенском коттедже. А не в таком шикарном месте, как это.

Элеонора не стала возражать. Она знала, что Виви не желает ей ничего плохого. Просто она всегда напрямик говорила обо всем, что приходило ей в голову.

Она попыталась коснуться руки своей сестры, но Виви отстранилась от нее.

– Виви, что случилось? – спросила Элеонора.

На красивые глаза Виви навернулись слезы, она хрипло ответила:

– Арендная плата не уплачена. На банковской карте нет денег. В квартире бардак. Я ничего не могу найти. А то, что я нахожу, никуда не годится.

– Ты не уплатила арендную плату? И потратила все с банковской карты? – Элеонора покачала головой, будучи ошеломленной. – Но я оставила тебе деньги…

– И это не самое худшее. Питер попросил Сабрину выйти за него замуж. – Виви посмотрела на Элеонору так, будто та должна была возмутиться от этой новости. Элеонора только моргнула, и Виви разочарованно выдохнула: – Лорд Питер, Элеонора. Очнись! Этот человек отвечал за мое счастье, сколько я себя помню.

– Сколько ты себя помнишь? – сухо повторила Элеонора.

Виви махнула рукой:

– В прошлом месяце, во всяком случае. Мы были очень близки.

– В прошлом месяце, – задумчиво сказала Элеонора, изо всех сил стараясь не паниковать от того, что Виви потратила столько денег за такое короткое время. – Ты имеешь в виду месяц, что я живу здесь, в этом доме, преподавая семилетнему ребенку?

– Дело в том, что все думали, будто у меня есть шанс, – жаловалась Виви. – Но он выбрал Сабрину. Эту корову. У ее отца куча денег, но у нее фигура в форме груши. – Виви посмотрела на Элеонору, потом снова оглядела фойе, словно что-то просчитывая в уме. – Мне надо было исчезнуть. Я решила немного пожить у тебя.

– Виви, – тихо сказала Элеонора. – Что ты натворила?

Ее сестра пожала плечами, но это был скорее оборонительный жест.

– У некоторых людей просто плохо с чувством юмора, вот и все.

Элеонора вдруг резко осознала, где они стоят. Фойе было пустым, но оно находилось в Гровс-Хаус. Она знала, что прислуга герцога повсюду. Они слышат каждое их слово.

– Пошли, – сказала Элеонора и взяла сестру за руку. – Здесь не место для разговоров.

Виви последовала за ней, продолжая оглядывать дом. Завернув за угол, в коридор, ведущий в детскую, они столкнулись нос к носу с Хьюго.

Элеонора не хотела, чтобы Виви встречалась с герцогом. Она не желала, чтобы он знакомился с Виви, которая обводила таких мужчин, как он, вокруг пальца.

Но было слишком поздно.

Потому что Виви мгновенно узнала Хьюго. Внезапно ее взгляд затуманился, и она захихикала. Больше всего на свете Элеоноре захотелось закрыть рот сестры рукой.

– Я не знал, мисс Эндрюс, – растягивая слова, сказал Хьюго, останавливаясь в паре метров от них, – что гувернантки умеют размножаться в пространстве после обеда. Очень интересно!

Элеонора заметила, как он оглядел Виви сверкающим взглядом, и удивилась, когда он затем повернулся к ней. Ну, возможно, он возмущен. Вероятно, он не понимал, зачем целовал Элеонору, если у него был шанс целовать Виви.

Испытывая некое подобие ревности, Элеонора сухо произнесла:

– Ваша светлость, разрешите представить вам мою сестру.

– Разрешаю, – протяжно и насмешливо ответил Хьюго, явно оказывая воздействие не только на Элеонору, но и на Виви. – Если вы считаете, что это необходимо.

Элеонора нахмурилась и взглянула на сестру, которая никак не могла перестать хихикать.

– Для меня это большая честь, ваша светлость, – жеманно сказала Виви и захлопала ресницами, глядя на Хьюго. – А я думала, что всем местным герцогам за пятьдесят.

– Это только так кажется, – беспечно ответил Хьюго, и душа Элеоноры ушла в пятки. – Человека старит подобострастие, а не титул.

Элеонора покраснела – ей стало стыдно за свою сестру. Но все было напрасно, потому что Виви вряд ли заметила, что герцог над ней издевается.

– Простите нас, – произнесла Элеонора. – Я должна отвести сестру в мою комнату, а затем вернуться к своим обязанностям.

– Уверен, Джеральдина справится без вас, – категорично ответил Хьюго.

– Вы будете сами обучать ее чтению, ваша светлость? – спросила Элеонора. – Я не подозревала, что вы проявляете такой активный интерес к ее учебе.

– Я проявляю интерес к своим счетам, – с легким упреком сказал Хьюго, и Элеонора слегка покраснела. Снова. – На них очень влияет количество нанимаемых нянек. А с ребенком все в порядке.

Виви опять рассмеялась, хотя, по мнению Хьюго, в его словах не было ничего смешного. Потом Виви сделала вид, что хочет обнять Элеонору.

– Простите мою сестру, ваша светлость, – весело сказала она. – Она слишком серьезная. Она всегда такой была. Вас не должно удивлять, что серый – ее любимый цвет.

Элеонора сказала себе, что у нее нет оснований чувствовать себя так, словно ее предали, но именно это чувство она испытала. Виви фактически назвала ее скучной и унылой особой.

– Мой любимый цвет вовсе не серый, – произнесла Элеонора, удивляясь тому, что она вообще решила спорить. Но как только она начала говорить, молчать уже было бессмысленно. – Наоборот, я люблю яркий и веселый красный цвет. Просто я не могу постоянно одеваться в красное, как кардинал.

Стоящая рядом с ней Виви бросила на Элеонору холодный взгляд. Элеонора притворилась, что не заметила этого.

Но Хьюго все видел. И он заметил, что Виви с трудом удержалась, чтобы не приблизиться к нему.

Но Виви нельзя было в этом упрекать. Хьюго был поразительно хорош собой. Сегодня он опять выглядел как мировая рок-звезда. Его темные волосы были взъерошены, и Элеоноре хотелось запустить в них пальцы рук. Его карие глаза сверкали, в них читалась обычная для него мрачная насмешливость. На нем была потрепанная футболка, облегающая его мускулистую грудь, и джинсы, обтягивающие его длинные ноги.

Но Элеонора была совершенно уверена, что, глядя на него, Виви думает только о его деньгах и титуле.

– Если вы хотите носить красное, я не возражаю, – со смехом произнес Хьюго. – Вы не обязаны надевать униформу, мисс Эндрюс. Надеюсь, миссис Реддинг сказала вам об этом.

– О, ты такая глупышка! – встряла Виви, глядя на Хьюго. – Красный тебе не идет.

Хьюго посмотрел на Виви, и Элеонора обрадовалась этому, потому что почувствовала страшное унижение.

Неужели она в самом деле вообразила себе, что она – унылая и скучная, – может всерьез заинтересовать такого человека, как Хьюго?

Элеонора прекрасно знала, как устроен мир. Виви больше вписывалась в круг людей вроде Хьюго. И не только потому, что она была стройнее и красивее Элеоноры. Просто Виви чувствовала себя на своем месте в высшем свете.

Мужчины вроде Хьюго рождены для женщин вроде Виви. Женщинам вроде Элеоноры суждено работать прислугой. Она твердила себе, что так и должно быть, глядя на то, как ее сестра улыбается Хьюго и демонстрирует ему очаровательные ямочки на своих щеках. Элеонора уже давно смирилась с ролью тени. Она не знала, что случилось с ней за прошедшие шесть недель, пока она провела в этом доме, общаясь с семилетней девочкой. Наверное, она начала верить в сказки, которые читала Джеральдине.

И она даже позволила Хьюго прикасаться к ней.

Хотя Элеонора знала, что он игрок. И пусть он утверждает, что таблоиды публикуют о нем лживые сведения.

– Вы должны привести с собой сестру на ужин, мисс Эндрюс, – сказал Хьюго, вырывая Элеонору из размышлений, и посмотрел на нее непроницаемым взглядом. – В мою частную столовую. Сегодня вечером.

– Я с удовольствием приду, ваша светлость, – затараторила Виви, но Хьюго уже зашагал прочь.

Элеонора высвободила руку из пальцев сестры.

– Не надо было ему отвечать, – произнесла она. – Он герцог, и это его дом. Это была не просьба или приглашение, а приказ.

Элеонора зашагала по коридору, зная, что сестра идет следом за ней. Виви смеялась себе под нос, а это было плохое предзнаменование. Но Элеонора не стала оглядываться через плечо. И она запретила себе волноваться по этому поводу.

Оказавшись в апартаментах Элеоноры, Виви принялась жадно разглядывать роскошную обстановку.

– Ой-ой-ой, – сказала Виви. – Мне все больше здесь нравится.

Элеоноре вдруг стало совестно.

Ее сестра сразу приехала бы сюда, если бы узнала, в каком богатстве она живет. И она обязательно постаралась бы встретиться с герцогом Гровсмуром. Элеонора до сих пор не находила разумного объяснения тому, почему не сообщила Виви о том, что Хьюго живет в этом доме.

– Он к тебе неравнодушен, – заявила Виви.

Элеонора резко подняла голову. Сестра стояла у двери, которая вела из гостиной в ванную комнату, и задумчиво смотрела на нее.

– Чушь, – сказала Элеонора. – Он просто мой работодатель.

Виви покачала головой, ее глаза сверкнули.

– Почему ты мне лгала? – спросила она.

– Я тебе не лгала, Виви. А ты до сих пор не сказала мне, почему сюда приехала.

– Я соскучилась по тебе.

Как же Элеоноре хотелось, чтобы это было правдой!

– В этом я сомневаюсь, – тихо ответила она. – Ты села в поезд после того, как тебя бросил парень и у тебя закончились деньги.

– Я не хочу говорить о Лондоне. Это так скучно. А вот тебе крупно повезло! Находиться в этом великолепном доме, с Хьюго Гровсмуром… И обо всем об этом ты молчала. Если это не ложь, Элеонора, то я уж точно не понимаю, что это.

– Ты уверенно заявляла мне, что я никогда с ним не встречусь, – ответила Элеонора, с трудом сохраняя спокойствие. – И у меня нет причин рассказывать тебе о его приездах и отъездах, потому что я не знаю, когда именно снова его увижу.

– Ты виделась с ним до сегодняшнего дня.

– Да, виделась. Если ты имеешь в виду то, что меня представляли ему как гувернантку его воспитанницы. – Элеонора покачала головой. – По-моему, для тебя знакомство с мужчинами значит гораздо больше, чем для меня.

Она ожидала, что Виви будет с ней спорить. Но вместо этого сестра только улыбнулась в ответ. Но легче Элеоноре не стало, потому что она хорошо знала Виви. У той всегда был в запасе хитроумный план.

– Почему я должна была оставаться в Лондоне и ночевать в безобразной спальне, пока ты живешь как герцогиня? – спросила она.

– Эти апартаменты гувернанток, – сказала Элеонора и заставила себя улыбнуться.

– Ты очень-очень рискуешь, старшая сестренка, – произнесла Виви, уже явно не сердясь на нее.

Элеонора снова увидела перед собой сестру, которую она знала. С озорным взглядом золотистых глаз и заразительной улыбкой. Она моргнула, словно не веря своим глазам. Казалось, в какой-то момент, войдя в дом Гровсмура, Виви стала ее врагом. А это говорило о том, что Элеонора не такая уж святая. Она умеет ревновать, завидовать и таиться, когда ей это выгодно.

– Я знаю, ты должна работать, – весело продолжала Виви. – Поговорим позже. А я пока приму ванну.

Элеонора долго стояла неподвижно после того, как ее сестра ушла в ванную комнату. Она старалась взять себя в руки. Она пыталась снова стать человеком, которым была до приезда в это отдаленное поместье.

И до того, как Хьюго прикоснулся к ней.

До того, как она стала ревнивым и мрачным существом.

Элеонора сказала себе, что все кончено. Очарование, в котором она жила прошедшие недели, ушло после появления Виви. Самое время очнуться от иллюзий и вспомнить, что она здесь делает.

Элеонора приехала сюда зарабатывать деньги. По-настоящему увлечь Хьюго может только Виви. Она из тех девушек, которые провоцируют скандалы, описываемые в бульварных газетах. Она яркая личность, и она красива.

По сравнению с ней Элеонора никто.

Элеонора заставила себя выйти из апартаментов, тихо закрыла за собой дверь и направилась в коридор. Она должна найти Джеральдину и вернуться к своей работе, которая является единственной причиной ее нахождения здесь. Пусть Виви не следовало сюда приезжать, но она приехала. Хуже того, она встретилась с герцогом. Он запросто мог вышвырнуть их обеих из дома.

Но он этого не сделал. И Элеонора знала почему.