Его разбудил громкий скрежет. Кто-то, немилосердно дёргая и раскачивая, вытаскивал его жилище из песка. Затем выскочила пробка, и убежище залил яркий солнечный свет. Предельно сжатая субстанция, которая звалась Кризераст Ужасный, выбрала именно это короткое мгновение для того, чтобы вырваться на свободу.

Кризераст попытался собраться с мыслями и понять, что происходит, но он спал так долго…

Очень долго. Возле бутылки стоял старик. А вокруг, куда ни бросишь взгляд, расстилалась пустыня. Кризераст, который был выше самых высоких деревьев и продолжал расти, видел лишь бесконечные мили жёлтого песка, сверкающего в лучах обжигающего солнца. Далеко на юге он разглядел пруд, окружённый чахлыми деревьями, но больше никаких признаков жизни. А ведь когда он скрылся в своём убежище, здесь шелестел кронами великолепный зелёный лес!

Интересно, кто явился на сей раз? Надо же, уставился на Кризераста, не сводит с него глаз — наверное, принял его за облако уплывающего в небо дыма. Судя по ауре, старик знаком с магией, однако давно не прибегал к её помощи. У его ног рядом с бутылкой лежит обвязанный верёвкой золотой слиток (или шкатулка?)…

Золото… Магия этого мягкого металла не подчиняется никаким законам. Его невозможно заколдовать. А некоторых оно сводит с ума — люди почему-то ценят его чрезвычайно высоко. И зачем только незнакомец притащил такую тяжесть в пустыню? Может быть, именно диковинные волшебные свойства золота помогли человеку отыскать путь к месту, где отдыхал Кризераст?

Люди всегда стремились заполучить как можно больше золота. Однажды Кризераст дал троим просителям столько, что те не могли ни унести, ни спрятать своё сокровище. Сам же он с удовольствием наблюдал за тем, как они пытаются решить задачку, не имеющую решения. А потом пришли бандиты и испортили ему всё веселье.

Бесформенная белая тряпка окутывала большую часть тела мужчины — открытыми оставались лишь руки с узловатыми пальцами да почти чёрное от загара лицо. Глаза старика окружала сетка глубоких морщин, а длинный крючковатый нос, обгоревший на солнце и облезлый, напоминал орлиный клюв. Губы незваного гостя были плотно сжаты, он совершенно спокойно наблюдал за тем, как распухает, увеличиваясь в размерах, громадное облако.

Кризераст наконец успокоился — туманная субстанция приняла очертания могучего воина. Он добродушно прорычал:

— Назови себя, о мой спаситель!

— Меня зовут Хромой, — ответил старик. — А ты, я полагаю, ифрит.

— Верно! Я Кризераст Ужасный, но тебе не следует меня бояться, о спаситель. Чем я могу отплатить тебе за доброту?

— Что я…

— Три желания! — проревел Кризераст, который просто обожал порезвиться. — Ты имеешь право на три желания, и я их исполню, если, конечно, мне это будет под силу.

— Я хочу снова стать здоровым, — заявил Хромой.

Ответ прозвучал слишком быстро! Значит, перед Кризерастом далеко не простофиля. Отлично, чем умнее оппонент, тем веселее получаются шутки.

— Чем ты болен?

— Кризераст, ты наделён даром, намного превосходящим способности человека, и в состоянии сам всё увидеть. Главное — я хочу быть абсолютно здоровым. И вот ещё что… — Собеседник сел на песок и снял с левой ноги тапок. Кризераст увидел, что ступня вывернута внутрь, а её внешнюю часть украшает толстая мозоль. — Я таким родился.

— Почему ты не вылечил себя сам? Ты же волшебник, я это чувствую.

— Был волшебником, — улыбнувшись, поправил его Хромой.

Кризераст понимающе кивнул. За десятки тысяч лет мировая мана — сила, рождающая заклинания, — практически иссякла. Первыми превратились в миф существа, наделённые самой могучей магией. Ифриты видели гибель богов, были свидетелями того, как лишились своего дара и умерли драконы, как жители морских глубин постепенно превратились в самых обычных обитателей подводного царства, наблюдали за тем, как люди заселяют и преображают Землю.

— Да, когда-то магия обладала могуществом, — согласился Кризераст. — Так почему же ты не исцелил ногу?

— Мне пришлось бы истратить половину всей своей силы. Когда я ею владел, это имело значение. Теперь же я просто не в состоянии поправить своё здоровье.

— Зато сейчас у тебя есть я. Итак, повтори, чего же ты хочешь?

— Стать здоровым.

Похоже, Хромой надеется избавиться от всех болезней, которыми страдают люди. За одно желание? Ну и ну! Впрочем, он выразился достаточно ясно.

— Есть вещи, которых я сделать не могу… — проворчал Кризераст.

— Я ведь не прошу у тебя молодости. Я ставлю только выполнимые условия.

— Существо твоего вида не может быть абсолютно здоровым.

— Хорошо, поправь лишь то, что способен поправить — но не меньше!

Хромой грамотно сформулировал свою волю. Вполне доступно. И недвусмысленно — никак не придерёшься.

В пустыне магия ещё сильна. Кризераст прекрасно знал, что сумеет изучить организм Хромого и исцелить те болезни, которые обнаружит.

Потерпеть поражение в первом желании… Ладно, это ещё не проигрыш. Интересно довести игру до конца. И всё же хотелось бы, чтобы с самого начала хоть что-нибудь пошло не так — противник должен получить предупреждение.

Подожди минутку. Подумай. Они стоят посреди голой пустыни. А как здесь оказался человек? По-видимому, к убежищу Кризераста старика привела магия, однако…

Следы уходят на север — две параллельные линии: нога в сандалии и бесформенные, словно кляксы, углубления в песке. Их больше возле трупа умершего от голода животного, примерно в полумиле отсюда. Там какое-то движение… так, понятно — стервятники взялись за дело.

Рядом с дохлым животным валяются седельные сумки. В них (Кризераст присмотрелся повнимательнее) только бурдюки. Три пустых, а в четвёртом осталось всего несколько глотков.

Следы тянутся всё дальше… Дюны, ещё дюны… тоненькая цепочка стала едва различимой, но Кризераст напряг зрение и увидел алое пятнышко на вершине дюны, в двенадцати милях к северу… Глаза по-прежнему сообщали ему необходимую информацию, а вот другие органы чувств молчали. Мана исчезла, как не бывало. Осталась только пустыня — на многие мили ничего, кроме залитого ослепительным солнцем песка.

Кризераст развеселился. Будучи совершенно — даже неприлично — здоровым человеком, Хромой тем не менее умрёт. Он погибнет от жажды. Да, конечно, у него имеется ещё два желания, но — посмотрим!

— Ты будешь здоров, — весело пророкотал Кризераст. — Правда, придётся немного потерпеть.

Он заглянул поглубже, внутрь существа Хромого. Волшебные заклинания когда-то помогали человеку не так сильно страдать от болезней и последствий искривления стопы, однако магия давно иссякла.

Во-первых, мозг и нервная система растеряли часть своей чувствительности. В клетках собралось инертное вещество. Кризераст осторожно убрал его. Морщины вокруг глаз Хромого стали ещё глубже — теперь нервная система юноши ощутила боль старика инвалида.

Дальше — кости. Артрит, больные суставы. Кризераст придал им правильную форму. Смягчил хрящи. Выпрямил кости левой стопы. Хромой взвыл и принялся отчаянно махать руками. Кризераст уничтожил безобразную костную мозоль. Возраст притупил зрение Хромого. Ифрит вернул глазам своего «спасителя» ясность. Он получал колоссальное удовольствие от собственной деятельности, поскольку задача оказалась совсем не простой, а он любил побеждать, преодолевая трудности. Артерии и вены старика были закупорены, в особенности в районе сердца. Кризераст старательно их прочистил. Органы пищеварения тоже функционировали не на полную мощь… радостно ухмыляясь, джинн привёл их в порядок.

Через несколько часов Хромой почувствует волчий аппетит, совсем как подросток. Он будет мечтать только об одном: оказаться за столом, причём немедленно! Вот оно — второе желание.

Органы воспроизводства тоже пришлось подправить. Когда они начнут работать на полную мощь, Хромой непременно потребует гурию. Ещё бы — столько лет воздержания. На этом желания иссякнут. С точки зрения Кризераста, победить в игре под названием «Загадай желание» означало оставить человека (или ифрита, поскольку они нередко развлекались, играя друг с другом) с тем, что у него имелось в начале состязания. Можно, конечно, сделать так, что противник умрёт или будет ранен, но такое поведение недостойно Настоящего игрока.

Человек корчился от боли. Он повалился лицом в песок и начал задыхаться. Его лёгкие за шестьдесят лет работы вобрали в себя неимоверное количество пыли и грязи. Кризераст их очистил. И спалил четыре кожных опухоли: крошечные, но яркие вспышки — и дело сделано!

Солнечные ожоги он убрал. А вот морщины — это не болезнь. Так же, как и мёртвые волосяные мешочки.

Что-нибудь ещё?

Хромой сел, с трудом перевёл дух. Постепенно стал дышать ровнее, его лицо осветила довольная улыбка.

— Ничего не болит. Подожди-ка…

— Ты лишился своего волшебного дара, — проговорил ифрит.

— Точнее, его остатков, — махнул рукой человек.

— А раньше ты считался сильным магом?

— Я состоял в Гильдии. И входил в группу волшебников, которые пытались вернуть в наш мир магию, спустив Луну на Землю. Позднее я разочаровался в проекте.

— Луну?! — вскричал Кризераст так громко, что в воздух поднялись тучи песка. Ему ещё не приходилось слышать ничего подобного. — Хорошо, что у вас ничего не вышло!

— В конце концов, кое-кому пришлось пожертвовать жизнью, чтобы помешать осуществлению этого безумного плана… Да, я был могущественным магом. Но всё когда-нибудь кончается, и я тоже не вечен, однако ты подарил мне ещё немного времени, и я тебе благодарен. — Ухватившись за верёвку, Хромой поднял золотой слиток и закинул его за спину. — Слушай же моё следующее желание: я хочу, чтобы ты доставил меня в деревню Ксилошан — и обязательно по земле.

— Неужели ты боишься, что я полечу в деревню по воздуху, а прибыв на место, сброшу тебя вниз? — невинно спросил Кризераст. Классный получился бы финал игры!

— Теперь уже не боюсь, — ответил Хромой.

Здесь, в пустыне, магия ещё обладает могуществом, возможно, потому что пески не любят людей, которые не особенно сильны в волшебстве. Там, где появляются люди, заклинания перестают действовать. Вероятно, именно по этой причине на севере словно проходит черта, за которой начинается самый обычный мир. А виноваты, естественно, войны. Сначала противники использовали друг против друга колдовство и сожгли всю ману, имевшуюся в тех краях. И тогда им пришлось сражаться при помощи оружия.

Впрочем, к западу, востоку и югу от пустыни магия тоже постепенно исчезла.

— А где находится деревня Ксилошан?

— На севере, — Хромой махнул рукой, показывая направление. — Поднимись на милю и сразу её увидишь. Вокруг расположены невысокие холмы, через деревню проходят две хорошие дороги…

Невозмутимость Хромого начала раздражать Кризераста.

Неожиданно почувствовав себя молодым и здоровым, хоть и в облике старика, бывший маг, наверное, возомнил себя властелином Вселенной. С каким удовольствием Кризераст проткнёт воздушный шарик, коим является тщеславие наглого человечишки!

— Доставь меня в Ксилошан, не покидая земли.

Отлично. Кризераст не покинет земли.

Джинн не стал подниматься в воздух, он вырос. И, вытянувшись на милю, увидел всё, что находилось на севере. Ксилошан оказался деревней с населением около полутора тысяч человек. Если зашвырнуть Хромого туда по параболе…

Кризераст не решился. Это явно убьёт Хромого, что, конечно же, неспортивно. К тому же слишком далеко, не хватит магии. Ну и ладно. Ещё рано заканчивать состязание и подводить итоги.

Кризераст расхохотался, уменьшился в размере до двадцати футов, а затем подхватил Хромого, засунул его под мышку и помчался вперёд. Покрыв двенадцать миль за десять минут (слабовато!), ифрит резко затормозил, а затем опустил Хромого на песок. Тот лежал, с трудом переводя дух. Пальцы его побелели — так сильно он вцепился в верёвки, которыми был перевязан золотой слиток (или всё-таки шкатулка?).

— Здесь я вынужден остановиться, — заявил Кризераст. — Поскольку не могу посещать места, где нет маны.

Хромой постепенно пришёл в себя, отдышался, встал на колени. Через минуту он сообразит, что его крошечный запас воды остался в двенадцати милях отсюда.

— Ну, и каково же будет твоё третье желание, мой спаситель? — поторопил его Кризераст.

— Фу! Вот прокатились, так прокатились! Ты уверен, что хотел употребить именно слово «спаситель»? — Хромой огляделся по сторонам и произнёс под нос: — Ну хорошо, а где же дым? Миранди!

— Почему я не должен называть тебя спасителем?

— Существа вроде тебя не переносят скуки. Когда возникает необходимость, джинны сами создают свои бутылки, а потом прячутся в них и засыпают. Спят они до тех пор, пока их что-нибудь не разбудит.

— А ты немало о нас знаешь, верно?

— Верно.

— Что ты ищешь?

— Дым. Я его не вижу. Наверное, что-то случилось с Миранди. Миранди-и-и…

— Ты тут не один? Хочешь, я найду твою подружку?

Кризераст уже давно её отыскал. На вершине одной из дюн виднелось красное пятнышко — какая-то тряпица. А в двухстах шагах к северу стоял маленький навес.

Хромой оказался отличным игроком. Его спутница ждала у границы между волшебным миром и обычным, между деревней Ксилошан и убежищем Кризераста. Ифрит доставил Хромого практически к её ногам. Точнее, в лагерь, где человека поджидали два вьючных животных и запас воды.

Порыв ветра может засыпать красную тряпку песком…

На месте Хромого джинн был бы счастлив, одержав две столь значительные победы над волшебным существом. Однако человек просто поднял слиток и двинулся вперёд. Через несколько мгновений он перешёл на бег, увеличил скорость, проверяя, как ведут себя новая нога и здоровое тело.

— Миранди! — закричал Хромой, радуясь вновь обретённой молодости и одновременно опасаясь не найти свою подругу.

Он взлетел на вершину самой высокой дюны, огляделся по сторонам, наградил Кризераста сердитым взглядом и снова побежал вперёд.

Небольшой смерч, устроенный джинном, засыпал красную тряпицу песком. Естественно, человек её не заметил, однако понял, что означает неожиданно утихший ветер.

Кризераст медленно последовал за «спасителем».

Хромой уже добежал до навеса и склонился над лежавшей на песке женщиной. Джинн остановился, поскольку обладал весьма тонким слухом и уловил слова Хромого, произнесённые шёпотом:

— Я очень спешил. О Миранди, подожди. Останься со мной, Миранди! Не уходи, мы уже почти на месте.

Кризераст Ужасный только сейчас смог разглядеть старуху. Лёгкая аура исчезающей магии окутала её тело. Она была без сознания и жить ей оставалось всего несколько дней. Золотой слиток лежал рядом с ней. Дикая магия — возможно, для какого-то древнего заклинания.

Как-то раз мужчина пожелал заполучить женщину, которая его не любила. Кризераст нашёл её и доставил по назначению, но не сделал ничего для того, чтобы скрыть от её семьи, куда она подевалась. А потом с удовольствием наблюдал, как родственники несчастной мстили обидчику. Люди чрезвычайно серьёзно относятся к своим страстям… Однако сейчас эта женщина не производила впечатления подходящего объекта для всепоглощающей страсти.

Хромой, по-видимому, считал, что Кризераст находится далеко и ничего не слышит. Он потёр руки и проговорил:

— Мы уже в конце пути. Бутылка оказалась на месте. И магия тоже. Заклинание сработало. Посмотри на меня, ты видишь? Всё получилось!

Миранди открыла глаза и слабо пошевелилась.

— Не обращай внимания на морщины. Я здоров! У меня ничего не болит. Вот, пощупай! — он положил руку женщины на свою левую ногу. — Второе заклинание… он повёл себя точно так, как мы и предполагали. Не думаю, что придётся… — Хромой поднял глаза и заговорил громче: — Кризераст, познакомься с Миранди.

Джинн приблизился.

— Твоя жена?

— Можно сказать и так. Вот третье желание: я хочу, чтобы Миранди снова была здорова. Ну, уж это слишком!

— Ты же знаешь, что мы терпеть не можем скуки. С твоей стороны невежливо настаивать на выполнении двух одинаковых желаний.

Хромой поднял с земли золотой слиток, повернулся к джинну спиной и двинулся вперёд.

— Я постараюсь соблюдать правила приличия, насколько это возможно, — сердито бросил он через плечо. — Должен напомнить, что ты держал меня под мышкой и нёс лицом вниз. Как мне следует к этому относиться — как к оскорблению или, может быть, как к дружеской шутке?

— И вот ещё одна шутка. Твоей… спутнице около ста лет. Здоровая женщина, достигшая такого возраста, уже давно была бы мертва.

— Ха-ха. Мёртвые не бывают здоровыми. Мне отлично известно, что ты в состоянии выполнить моё желание.

«Интересно, а вдруг он попытается воспользоваться золотом, чтобы меня подкупить? — подумал Кризераст. — Вот будет забавно».

— Кроме того, должен тебе заметить, что на самом деле ты меня вовсе и не спасал…

— Правда? А разве я не спас тебя от скуки? По-моему, ты с удовольствием играешь в игру «Загадай желание», — повернувшись, прокричал Хромой, который успел отойти от Кризераста шагов на двадцать.

По правде говоря, он уже находился в районе, где магия не действовала, а джинн тем временем всё пытался отыскать повод, чтобы не выполнять третье желание.

Сейчас Кризераст ничего не мог сделать человеку.

— Придётся признать, что ты меня победил. Однако я могу чуть-чуть испортить тебе удовольствие. Произнеси ещё хотя бы одно слово, и я убью твою женщину.

Хромой кивнул. Молча расстелил плащ, который достал из седельной сумки, и устроился поудобнее у подножия дюны.

Ни проклятий, ни мольбы, ни попыток подкупить джинна.

— Одно слово, — повторил Кризераст.

Хромой молчал, не делая никаких попыток вступить в спор. Это начинало надоедать.

— Ладно, говори.

— Больше всего мы боялись, что ты окажешься дураком. — В голосе Хромого не слышалось иронии.

— Ну?

— Думаю, нам повезло. Глупый ифрит может быть очень опасен.

Загадки, да и только! Кризераст превратился в чёрный дым и отплыл на юг, чувствуя себя униженным и побеждённым.

Однажды какой-то человек пожелал стать выше ростом. Кризераст удлинил его кости, оставив мышцы и связки прежними. А ещё как-то раз женщина захотела, чтобы он сделал её красавицей. Джинн выполнил просьбу — только подошёл к ней с точки зрения ифрита. Мужчины восхищались воздушной и какой-то немного абстрактной прелестью этой женщины, но никто никогда не искал с ней знакомства, впрочем, она и сама бежала мужчин.

Ещё ни одному человеку не удавалось одержать над Кризерастом верх! Да ещё так легко!

Чего ожидает волшебник? Кризераст в течение многих тысяч лет наблюдал за развитием человечества. Он видел, как колдуны лишили свой мир магической энергии, и, в конце концов, другие, лучшие, существа вымерли или изменились окончательно и бесповоротно. У джинна не было причин любить людей и уж тем более держать слово, данное тому, кого он считал ниже себя.

Бутылка звала… однако Кризераст поднялся в воздух. Высоко, ещё выше; три мили, десять. Неужели нигде нет следов его родни? Никого… А как насчёт мест, где ослепительно сияет магическая мана? Нет, не видно… Тут и там, повсюду, поселения мужчин и женщин, закутанных в какие-то одеяния, а рядом с ними отвратительные машины. Человек захватил мир!

И всё изменилось. Впрочем, не навсегда же. Кризераст Ужасный подождёт в своём убежище, пока кто-нибудь или что-нибудь не вытащит его на свет. А вдруг это будет ифрит? Своим ифриты никогда не лгут.

Да будет так! По крайней мере, не придётся признаваться в том, что он из злости убил женщину. Пусть её приятель наблюдает за тем, как она умирает, ей осталось всего несколько дней. Пусть ухаживает за своей подружкой, отдавая последние капли воды.

Вот бутылка. Так, а где…

Где пробка?

В пробке заключалась магия ифрита. Песок её не спрячет.

А золото — может! Дикая магия скроет волшебство, которым наделена пробка. Вот оно что, золотая шкатулка! Шкатулка — а вовсе не слиток!

В лагере ничего не изменилось. Женщина неподвижно лежала на песке и тяжело дышала.

Хромой сидел у соседней дюны. Он взял из седельных сумок всё необходимое и устроился вполне сносно. Золотая шкатулка сияла в лучах солнца у его ног.

— Хорошо, — проговорил Кризераст. — Ты можешь добраться до деревни Ксилошан, и я не в силах тебе помешать. Итак, победа за тобой.

— Зачем мне разговаривать с лжецом? — заявил Хромой. Ответ напрашивался сам собой.

— Ради своей женщины.

— И ты станешь торговаться с простым человеком?

— Мне нужна пробка. Но я могу сделать и другую.

— Неужели? Мне так и не удалось создать другую Миранди. — Хромой сел. — Мы боялись, что ты попытаешься сжульничать, когда дело дойдёт до третьего желания. Но того, что вообще откажешься его выполнить, не ожидали.

Придётся сделать новую пробку и бутылку, поскольку они тесно взаимосвязаны между собой. Кризераст в состоянии справиться с этой задачей, но только не здесь и не в пустыне, где мана чрезвычайно слаба. А может быть, подходящего места уже не существует вовсе?

— Отдай пробку, — потребовал он, — и я выполню твоё третье желание.

— Я тебе не верю.

— Хорошо, в таком случае, поверь вот чему: я в силах привести в порядок нервную систему твоей Миранди. По правде говоря… да.

Почистить капилляры, восстановить работу сердца. Больше крови начнёт поступать в мозг. Так, полный порядок.

Женщина пошевелилась, взмахнула рукой, задышала ровнее.

— Смотри, к ней вернулась чувствительность… — крикнул Кризераст.

— Хромой! — прошептала Миранди. Затем перекатилась на бок и застонала от боли. Увидев огромную человекоподобную фигуру прямо перед собой, женщина внимательно её изучила, а затем встала на колени и повернулась лицом к северу. — Хромой! Оставайся там, — с трудом выговорила Миранди. — Ты молодец!

Он её не слышал.

— Итак, к твоей подружке вернулась чувствительность, а кроме того, её мозг функционирует на все сто, — проревел Кризераст Ужасный. — Теперь твоя Миранди испытывает и осознаёт боль. А я уж позабочусь о том, чтобы страдания были сильными. Ну как, веришь мне?

— Давай посмотрим, поверишь ли мне ты, — ответил Хромой. — Я ни за что не отдам тебе пробку. Это должна сделать Миранди. Пусть она меня уговорит.

Уговорит? Как же быть… применить к женщине пытку? Мучить до тех пор, пока она не начнёт умолять его остановиться, пообещав выполнить всё, что он пожелает. Но, во-первых, это нарушение традиций игры… а во-вторых, Миранди придётся пойти и взять пробку… пойти туда, где не действует магия… дурак!

Кризераст съёжился, уменьшившись в размере до семи футов.

— Женщина, твой возлюбленный пожелал, чтобы ты снова стала здоровой, — сказал он. — Если я выполню его волю, ты дашь мне то, что он у меня забрал?

— Да, — ответила Миранди.

— И ещё: проведи со мной один день. — Оттянуть время. Подождать. Отложить ненадолго последнее мгновение. — Ты только расскажешь мне о мире, который стал для меня чужим. Она думала медленно, опасаясь подвоха.

— Хорошо, я согласна, если ты дашь мне воды и еду.

Кризераст согласился.

Миранди была намного старше своего приятеля. Кризераст давно уже понял, что когда-то она была могущественной волшебницей. Наверняка план использовать джинна для своих целей придумала именно она.

Он проиграл. Сил не хватало даже на злость. Эта парочка знала об опасности, которой подвергалась. Они рискнули. И как смело рискнули! Теперь Кризераст должен вести себя прилично и вежливо разговаривать с женщиной, чтобы она не нарушила своего обещания, когда окажется за пределами его досягаемости, там, где магия бессильна.

— Тогда расскажи мне, как вам почти удалось спустить Луну на Землю, — попросил он. — Только сначала я тебя вылечу. Предупреждаю, будет больно. И он принялся за работу.

Кости, суставы, сухожилия — он всё исправил. Восстановил функцию яичников, возродив их к жизни. Железы внутренней секреции, желудок… Кризераст работал до тех пор, пока Миранди не стала молодой — во всём, кроме внешности.

Хромой предусмотрительно не бросился на помощь своей подруге, которая корчилась на песке от боли.

Однако последнее слово останется за Кризерастом! …Солнце село. Кризераст развёл на песке костёр и устроил королевский пир. Хромой оставался на своём месте и жевал сушёное мясо. Его подруга не прикоснулась к вину. Миранди и Кризераст Ужасный приступили к трапезе, потом долго разговаривали, а Хромой издалека прислушивался к их беседе.

Кризераст поведал ей о том, как однажды лудильщик и его жена попросили у него драгоценных камней. Он дал им восемьдесят фунтов самоцветов. У них была одна лошадь и маленькая повозка. Любопытные односельчане примчались к тому месту, где видели окутанного туманой дымкой громадного ифрита, чётко вырисовывающегося на фоне неба.

Лудильщик и его жена побросали пригоршни драгоценных камней вдоль дороги и в чахлые кусты, а затем бежали целый день, прежде чем остановились, чтобы спрятать то, что им удалось унести. Прошло сорок лет, и их внуки стали богатыми купцами.

Миранди видела, как умер последний бог, история получилась очень печальной. Она рассказала Кризерасту о том, как изменился мир, в котором могущественные колдуны превратились в художников, ремесленников и музыкантов, а людям пришлось научиться самим ловить рыбу, потому что морской народ исчез навсегда. Она знала о сражениях без волшебных заклинаний и о победах, одержанных лишь силой оружия.

На какое-то мгновение Кризераста охватило неодолимое желание увидеть новый мир. Впрочем, если он осмелится отправиться в края, лишённые маны, то может просто исчезнуть.

Наконец Миранди заснула.

Они проговорили всё утро и весь день. Вечером женщина сложила навес, собрала одеяла и, закинув вещи на плечо, пересекла границу между двумя мирами. Больше Кризераст ничего сделать не мог. Вскоре Миранди вернулась, чтобы собрать еду и вино, оставшиеся после вчерашнего пиршества. И снова перешагнула черту, оставив волшебство за спиной.

А как же пробка? Кризераст ждал. Он не станет унижаться.

Миранди взяла золотую шкатулку Хромого и отнесла к границе волшебного мира. Переступит ли она опасную черту? Нет, хитрая парочка догадалась пометить место, где проходит граница. Миранди размахнулась и швырнула шкатулку на несколько футов вперёд.

Кризераст поднял её. Дикая магия обжигала руки. Не найдя крышки, он просто разорвал мягкий металл и достал пробку.

Так, он получил своё. А что поделывают наши голубки? В здоровых телах вот-вот проснётся здоровый… ха-ха… дух!

Кризераст поднялся в воздух и устремил на людей весёлый взгляд. Он видел, как Хромой и его спутница радостно устремились навстречу друг другу. Вот уже руки их готовы сомкнуться, и губы приоткрыться, и глаза… Но что это? Пылкие любовники разом остолбенели и отпрянули друг от друга. Древний старик и морщинистая старуха…

Кризераст Ужасный лениво зевнул, забрался в бутылку и закрыл за собой пробку.