Контора страховой компании «Релайенс» размещалась в трех небольших простеньких комнатах дома «Грас-Билдинг». Фирма была слишком солидная, чтоб занимать такое непривлекательное помещение.

Управляющий местного филиала по имени Льютин, лысый мужчина средних лет со спокойными глазами, поглаживал нежными пальцами сигару в пестрой обертке.

Он сидел за большим чистым столом и миролюбиво смотрел на мой подбородок.

— Вы Кармади? Да? Слыхал о вас. — Льютин коснулся блестящим мизинцем моей визитной карточки. — Так что вы там задумали?

Я покрутил пальцами сигарету и, понизив голос, спросил:

— Помните жемчуг Линдера?

Он чуть заметно и немного принужденно усмехнулся.

— Вряд ли я забуду про жемчужины. Они обошлись компании в сто пятьдесят тысяч долларов. Я был тогда еще самоуверенным юным сборщиком.

— У меня есть идея, — перешел я к делу. — Возможно, все это глупости, и, наверное, так оно и есть. Но я хотел бы попытать счастья. Вознаграждение в двадцать пять тысяч еще в силе?

— Двадцать тысяч, Кармади, — захихикал Льютин. — Пять тысяч мы уже потратили на поиски сами. Вы теряете время.

— Это мое время. Пусть будет двадцать. А на какую помощь я могу рассчитывать с вашей стороны?

— Помощь в чем?

— Могу ли я получить у вас рекомендательное письмо в другие ваши филиалы? На тот случай, если мне придется работать в другом штате. Или если мне потребуется благосклонное отношение со стороны представителей местной власти.

— В каком штате вы собираетесь работать?

Я улыбнулся. Льютин постучал сигарой по краю пепельницы и ответил мне улыбкой. Но как же неискренни были наши улыбки!

— Письма не будет, — отрубил он. — Нью-Йорк этого не одобрит. У нас автономная система. Но вы можете рассчитывать на нашу негласную помощь. И на двадцать тысяч, если вам повезет. Да только вряд ли.

Я закурил и, откинувшись в кресле, пустил в потолок струйку дыма.

— Не будет? А почему не будет? Ведь вы так и не нашли те шарики. Хотя они и существовали, не так ли?

— Да, конечно же, черт бы их побрал, существовали! И если до сих пор существуют, то принадлежат нам. Но такого еще не было, чтобы двадцать тысяч пролежали двадцать лет спрятанными, а потом их кто-то нашел.

— Пусть будет по-вашему. Но я же рискую только своим временем.

Льютин стряхнул с сигары немного пепла и перевел взгляд на меня.

— Мне нравится ваша наглость, — сказал он, — даже если у вас не все дома. Но мы же большая организация. Допустим, я установлю за вами слежку. Что тогда?

— Тогда я проиграю. Я буду знать, что за мной следят. Слишком долго я играю в эти игры, чтоб проворонить такое. Я выйду из игры, расскажу про все, что знаю, полиции и пойду домой.

— Почему вы так сделаете?

— Потому что парня, который мог бы навести меня на след, — медленно проговорил я, — сегодня отправили на тот свет.

— Ну и ну!

— Не я отправил его на тот свет, — добавил я. Какое-то время мы молчали.

Потом Льютин сказал:

— Никакое письмо вам не нужно. Вы бы его даже не носили с собой. А после того, что вы мне сказали, я бы — и вы это, черт возьми, хорошо знаете — даже не рискнул дать вам письмо!

Я встал, усмехнулся и направился к двери. Льютин быстро поднялся, обежал вокруг стола и положил свою небольшую аккуратную ладонь на мою руку.

— Послушайте, я знаю, что вы псих. Но если вы все-таки доберетесь до них, возвратите их через наших парней. Нам так необходима реклама!

— Какого дьявола?! А на что я, по-вашему, живу? — процедил я.

— Двадцать пять тысяч.

— Уже не двадцать?

— Двадцать пять. Но все равно вы ненормальный. У Сайпа тех жемчужин никогда не было. Если бы он их имел, то уже давно договорился бы с кем-нибудь из нас.

— Хорошо, — сказал я. — У вас было вдоволь времени, чтоб создать об этом свое мнение.

Мы пожали друг другу руки, улыбнулись с видом двух умных людей, каждый из которых знает, что обвести его вокруг пальца еще никому не удавалось.

Когда я возвратился в свою контору, было без четверти пять. Я несколько раз опрокинул по маленькой, набил трубку и уселся, чтоб немного пошевелить мозгами. Но тут зазвонил телефон.

— Кармади? — спросил женский голос. Он был высокий, четкий, холодный. И незнакомый.

— Да.

— Вам надо встретиться с Рашем Меддером. Вы его знаете?

— Нет, — соврал я. — А зачем мне с ним встречаться? — В трубке неожиданно прозвучал звонкий, холодный как лед смех:

— Это связано с тем, что у одного парня разболелись ноги.

Послышались гудки. Я положил трубку, зажег спичку и сидел, уставившись в стену, пока пламя не обожгло мне пальцы.

Раш Меддер был «темная лошадка» среди мелких адвокатов из «Квори-Билдинг». Этакий мелкий продажный адвокатишка, который сразу прибегает на помощь, если кому-то нужно обеспечить фальшивое алиби. Меддер брался за все, что нехорошо пахло и на чем можно было погреть руки. Но я никогда не слыхал, чтоб он брался за столь серьезные дела, как, скажем, поджаривание пяток.