Если действия красноречивее слов, то Жасс имеет право сделать то, что задумала. Ее не устраивает перспектива провести ночь с нелюбящим мужем. Она смотрела на широкую мускулистую спину Тира и на его черные трусы-боксеры.

Какой скромный жених! И какая бесстыжая невеста!

Сейчас она может думать только о том, как Тир занимается с ней любовью.

Ей стало интересно, умерла ли их дружба. Тир продолжал игнорировать ее, а она хотела знать, нуждался ли он когда-нибудь так сильно в прикосновении, добром слове и теплом взгляде, как сейчас нуждается в них она. Жасс понимала, почему он стал суровым и самостоятельным, но желала, чтобы он знал, что он ей небезразличен. И что ее пугает их первая брачная ночь. Если она не рискнет, то обречет себя на пустую жизнь с безразличным Тиром Скавангой. Она смотрела на большого молчаливого викинга, лежащего неподалеку от нее.

— Жасс? — пробормотал Тир, не открывая глаза. — Жасс, что ты делаешь? Какого черта!

— А как ты думаешь, что я делаю? — Она залезла к нему в кровать и натянула одеяло до подбородка. — Я замерзла и пришла к своему мужу в нашу первую брачную ночь. Меньшее, что мы можем сделать, — это согреть друг друга.

— Нет, мы не можем. — Тир отодвинулся от нее.

Он старался не смотреть на Жасс в ее соблазнительном халате, с падающими на плечи локонами, но все его старания с треском провалились. Желание заняться с ней любовью было непреодолимым. Боже правый, она лежит в его постели!

— Тебе будет удобнее в большой кровати, — хрипло сказал он, стараясь отгородиться от соблазнительного образа.

— Там мне будет удобнее, но я там не согреюсь, — ответила Жасс тоном, которого он не слышал прежде.

— Жасс, пожалуйста, будь благоразумна.

— Я не хочу быть благоразумной, — хрипло заверила она его. — Что ты так волнуешься, Тир? Ты думаешь, я воспользуюсь твоим положением? — Она покосилась на него. — Ты боишься, что я соблазню тебя и заставлю сделать то, чего ты хочешь?

— Ты говоришь ерунду. — Закрыв глаза, он постарался ее не замечать.

— Ерунда? — возмутилась Жасс. — Что мне думать? Я тебе неприятна? Ты терпеть меня не можешь?

— Ради бога, Жасс! — Он сел в кровати. — Успокойся, ладно? Не усложняй ситуацию.

— Это ты ее усложняешь, — тихо сказала она, явно не собираясь никуда уходить. — Мы женаты, Тир. Ты забыл?

— Я ничего не забыл. Теперь, пожалуйста, возвращайся в свою кровать и засыпай.

Она не сдвинулась с места.

— Может быть, я настолько неотразима, что ты боишься потерять голову, когда мы начнем?

— Жасс, перестань!

Свесив ноги с кровати, он повернулся к ней спиной и обхватил голову руками.

— Мы уже не дети. И это не игра.

— Наконец-то ты заметил! — парировала она. — Мне не до игр, Тир. Я невеста, и сейчас моя первая брачная ночь, но жених, по-видимому, хочет спать.

Спать Тиру хотелось меньше всего, но Жасс не следует об этом знать.

— Чего ты от меня хочешь, Жасс?

— Того, что любая невеста хочет от мужа в их брачную ночь, — близости, верности, доверия и интимности. И дружбы.

Он поднял голову, когда услышал, как надломился ее голос. В глазах Жасс стояли слезы, он понял, что обидел ее своей холодностью.

— Я хочу, чтобы ты занимался со мной любовью, — страстно сказала она. Вытерев глаза тыльной стороной ладони, она подняла подбородок. — Я хочу, чтобы ты научил меня всему, что ты знаешь о сексе. Я хочу, чтобы ты показал мне, как доставить тебе удовольствие.

Он был настолько ошарашен, что на минуту лишился дара речи.

— Тир, я…

— Я услышал тебя, Жасс.

— И что?

Пока Жасс ждала его ответа, он почти чувствовал, как она задается вопросом, что ей следует сделать, чтобы расположить к себе этого мужчину. Она рисковала всем — гордостью, чувством собственного достоинства. А он вел себя как монстр.

Но почему Тир должен ей уступать, если он согласился жениться на ней только для того, чтобы избавить ее от позора? Однако она не желала мириться с его отказом. Она будет бороться за Тира, потому что любит его.

— Мне очень жаль, Тир. Я не должна была ставить тебя в такое положение. Конечно, нам надо спать. Сексом занимаются по взаимному согласию, а не по приказу.

Подняв голову, Тир выпрямился и повернулся к ней:

— Поверь мне, ты не захочешь этого.

— Я не боюсь тебя, Тир, если это то, о чем ты думаешь. Почему ты сомневаешься, что я хочу тебя?

— Смелые слова, Жасс.

— Это не просто слова. — Она смотрела ему в глаза. — Так не может продолжаться. Что с тобой случилось, Тир? Ты никогда не упускал свой шанс.

— Я пытаюсь защитить тебя. Неужели ты этого не понимаешь?

— Ты пытаешься защитить меня, заставляя чувствовать себя самой нежеланной женщиной на земле? По-твоему, это правильно, Тир?

— Я пытаюсь защитить тебя от меня.

— Зачем? Ты ведешь себя в постели как животное?

— Жасс… Отправляйся в большую кровать и постарайся уснуть.

— Я никуда не уйду, пока ты не скажешь, от чего ты меня защищаешь, Тир. И постарайся придумать вескую причину, потому что я сейчас чувствую себя довольно…

Тир нетерпеливо зарычал и приблизился к ней, а она отпрянула.

— Ладно, я не буду слишком настойчива.

— Я перегнул палку, — тихо сказал Тир, держа Жасс за руки, его мятное дыхание касалось ее лица. — Что касается твоей задиристости… По-моему, тебе не надо бросать эту привычку.

В ее душе затеплилась надежда.

— Я ее не брошу, — дерзко ответила она ему, как когда-то в детстве.

— Знай, я никогда не причиню тебе вреда. Жасс.

— Я в этом абсолютно уверена, — подтвердила она. — Но сегодня ночью мне некуда идти и нечего делать…

Глядя в сторону. Тир взъерошил пальцами волосы и фыркнул от смеха.

— И кстати, Тир, я жду твоего ответа.

Положив руки под голову, Тир лег на подушки и расслабился.

— Повтори вопрос, — сказал он.

— Я хочу, чтобы ты занимался со мной любовью, Тир. Сегодня наша брачная ночь. Я девственница и ничего не знаю о сексе. Ты научишь меня всему, что умеешь?

— За одну ночь? — Тир удивленно поднял бровь.

— Я предлагаю начать, — сказала она.