Иллидан Ярость Бури научил принца Кель’таса Солнечного Скитальца и его народ впитывать энергию из артефактов, существ и окружения, чтобы утолить магический голод. Но эти методы лишь растравили желания принца и других эльфов.

В отчаянных поисках более мощного источника силы Кель’тас обратился к демонической магии. Принц знал об опасностях хаотической энергии, но верил, что с ней можно совладать. Он уже убедился в существовании охотников на демонов и видел лично, как они пользуются демонической магией, не попадая под влияние Легиона. Если они могут обращать такую силу себе на пользу, то сможет и он, рассудил Кель’тас.

Кель’тас убедил Иллидана показать ему, как питаться энергией скверны. Принц был осторожен, по началу усваивая лишь малые доли магии, но все равно скоро стал безнадежно зависим от нее. Чем больше он подпитывался темной энергией, тем больше она поедала его разум, тело и душу, тем сильнее рвались узы, связывавшие принца с его народом. Он отчаянно желал спасти эльфов крови, но втайне относился к ним со все большим подозрением. Он был уверен, что они считают его неудачником.

И в самом деле путешествие Солнечного Скитальца в Запределье не помогло народу Кель’Таласа, а лишь усугубило его страдания. Правильно было бы отступить и вернуться, но мысль о том, как он придет домой с пустыми руками, так и не найдя средства от разрушающего недуга, наполняла его стыдом и гневом. Гордость принца, неспособность признать поражение обрекли его на гибель.

Из-за постоянной борьбы в сердце и разуме принц стал непредсказуемым. Иногда он казался мягким и добросердечным. В другое время обрушивался на подданных с внезапной и необъяснимой яростью.

Кил’джеден понимал, что манипулировать принцем будет непросто, и  приступил к делу с осторожностью. Кель’тас знал о роли Легиона в создании Плети. Знал, что на демонах лежала ответственность за разрушение Кель’Таласа и осквернение Солнечного колодца.

Повелитель демонов наконец обратился к Кель’тасу. Он ничего не сказал о существовании Анвины Тиг или о своих планах по вторжению на Азерот. Он сосредоточился только на Иллидане Ярости Бури и его обещании утолить магическую жажду принца.

Шепот Кил’джедена не умолкал в разуме принца, заверял, что Иллидан держит в тайне истинные секреты магии скверны, что бывший ночной эльф поделился лишь одним способом впитать хаотическую энергию, но существовали и другие. Охотники на демонов пользовались как раз такими более изысканными техниками, благодаря чему и были так сильны. Причина, почему Иллидан не поделился секретом с Кель’тасом, проста: он не верил, что принц и его народ этого достойны. Считал их лишь расходным материалом в своей войне против Легиона. Не более.

Кил’джеден обещал раскрыть Кель’тасу подлинную силу магии скверны. Взамен он просил принца лишь отречься от Иллидана.

Солнечный Скиталец отверг предложение властителя демонов, но Кил’джеден продолжал свои изощренные увещевания. Его слова не выходили из разгоряченного разума Кель’таса и подточили его доверие к Иллидану Ярости Бури.