Троллей Зандалар повергла в трепет новость о попытке призвать Хаккара. Они считали себя духовными лидерами и стражами своей расы и верили, что возвращение Лоа Крови ознаменует начало темных времен для их народа. Зандалары с облегчением услышали, что Атал’аи потерпели поражение в Затопленном Храме, но скоро их радость обратилась в ужас.

Некоторые из приверженцев Хаккара уцелели и теперь продолжили свою миссию. Они незаметно проникли в Зул’Гуруб, столицу троллей Гурубаши, и поработили разум самых могущественных жрецов. Вместе Атал’ай и их невольные слуги начали исполнять кровавые ритуалы, призывая Хаккара в этот мир.

Не все тролли попали под влияние Атал’аев. Некоторые предприняли атаку, чтобы отбить Зул’Гуруб, но она окончилась неудачей. Могучие тролли, бесстрашно штурмовавшие столицу, так и не вернулись. Их пленили и поработили.

Атал’аи и их предводитель, Джин’до Низвергатель Богов, день ото дня укрепляли силы. Зандалары поняли, что у них не хватает ресурсов, чтобы прогнать врагов из Зул’Гуруба.

Через троллей Черного Копья они передали Орде, что нужно действовать немедленно. Если Атал’аи все-таки призовут Хаккара, он низринет мир в хаос. Тралл послал Зандаларам на помощь большой отряд опытных в бою орков.

Битва за Зул’Гуруб стоила многих жертв и пролитой крови. Орда ворвалась в храмовый город, пробиваясь с боем через толпы Атал’аев и их порабощенных последователей. Орки победили Джин’до Низвергателя Богов, но слишком поздно: Хаккар уже пришел на Азерот.

Лоа Крови материализовался в виде стихии смерти и безумия. Он отравил кровь некоторых защитников Орды и попытался ввергнуть их в неистовство. Но сама сила Хаккара и стала его погибелью. В отчаянье все герои Орды позволили отравить себя и дали лоа напитаться их оскверненной кровью.

В состоянии неистовства Хаккар не обратил внимания на тактику этих на вид безобидных врагов. Все его мысли захватила неудержимая жажда крови. Он пировал, не замечая, что отрава уже струится по его венам, пока не стало слишком поздно. Лоа Крови пал жертвой собственной темной магии. Выжившие вышли из Зул’Гуруба, который теперь объяла тишина, — изможденные, усталые, но торжествующие.

ХАККАР, ЛОА КРОВИ, В ЗУЛ’ГУРУБЕ