После поражения Иллидана Тиранда Шелест Ветра н Малфурион Ярость Бури вернулись в Калимдор. Хотя ночные эльфы сочувствовали страданиям, выпавшим на долю защитников Лордерона, пришло время возвращаться домой. Мировое Древо все еще не оправилось после битвы за гору Хиджал, и эльфы должны были сделать все возможное, чтобы восстановить леса и защитить второй Источник Вечности.

После их ухода эльфы крови вновь встретились с Отмаром Гаритосом и оставшимися силами Альянса. Они захватили Даларан и сделали его своей штаб-квартирой. Начались попытки отстроить заново разрушенный город.

Победа при Даларане должна была стать судьбоносным событием для Кель’таса, но ее затмила зависимость его народа от магии. Эльфы попытались получить аркану из силовых линий, но не смогли собрать достаточно, чтобы утолить свои желания. Мучения от нехватки магии становились все страшнее и разрушительнее. Даже Кель’тас чувствовал, как тяжело нести это бремя.

Служба под началом главнокомандующего Гаритоса лишь усугубляла его злость. Человек постоянно унижал эльфов, отправлял их на самую черную работу. Между Кель’тасом и его командиром пролегла трещина, и она росла с каждым днем.

О ней узнала леди Вайш. Наги тайно следили за эльфами крови. Их предводительница видела, как усталость все больше одолевает принца, как его подданные едва справляются с болью от нехватки магии. Видела, как их мораль падает из-за несправедливостей Гаритоса. Эльфы были готовы послужить делу Иллидана.

Леди Вайш встретилась с Кель’тасом и убедила его, что наги не хотят кому-либо зла. Объяснила, что ее народ жаждет уничтожить нежить, а с подданными принца боролся лишь из-за распри между Иллиданом и ночными эльфами. Она заверила его, что у нагов нет никакого желания навредить Кель’тасу.

Разумеется, поначалу принц отнесся к таким речам с недоверием, но вскоре он убедится, что леди Вайш куда более надежный и верный союзник, чем Гаритос.

Тем временем Плеть начала контрнаступление, чтобы занять Даларан и подавить сопротивление Альянса. Битва обещала быть самой крупной со времен падения Лордерона. А для Кель’таса и его солдат она станет последним сражением, в котором они будут сражаться под знаменами Гаритоса.

Орда приближалась, и нежить начала подтягивать силы к флангам Альянса. Главнокомандующий отправил эльфов крови на новый рубеж и приказал остановить мертвецов, пока те не добрались до Даларана. Кель’тас и его подданные подчинились, но победа казалась им невозможной. Гаритос разделил войска эльфов, оставив большую часть солдат под своим командованием на главном фронте. Плеть уже почти одолела отряды принца, когда им на помощь пришли леди Вайш и ее наги.

У Кель’таса не было выбора, ему пришлось принять их помощь. Это решение спасло ему жизнь. С помощью нагов эльфы крови остановили продвижение Плети, защитили фланг Альянса и помогли отразить общее наступление нежити.

Но когда Гаритос узнал о том, что случилось, он не похвалил Кель’таса, а осудил его. Как и его люди, главнокомандующий считал нагов злобными созданиями, ничем не лучше Плети. И союз с ними для него был непростительной изменой.

Гаритос заковал эльфов в цепи и бросил в темницы Даларана, чтобы там они ждали казни. Кель’тас был потрясен таким развитием событий. Он долго выносил спесивую и фанатичную чушь главнокомандующего, но это было уже слишком. В подземельях Даларана принц потерял всякую веру в Альянс.

И снова леди Вайш появилась перед эльфом в самый нужный момент. Она проскользнула в темницу под покровом ночи и сделала ему предложение. Альянс ничего не мог дать эльфам крови, а вот Иллидан… Иллидан мог дать им все: свободу от оков и магической зависимости.

Кель’тас не видел будущего для своих подданных в  Альянсе, а  потому согласился присоединиться к Иллидану Ярости Бури. Лучшего выбора он не мог представить. Даже если бы принц каким-то образом сбежал из темницы, он бы вернулся в Кель’Талас преступником и неудачником. Он же не мог предстать перед собственным народом, не найдя способа помочь ему.

Спасение Кель’Таласа находилось не на Азероте, а в ином мире.