Десять тысяч лет Иллидан Ярость Бури чах во тьме. Бесконечное одиночество чуть окончательно не свело его с ума. Время шло, а чародея мучила только одна мысль: как защитить Азерот от Летиона. Оценив все возможные варианты, Иллидан пришел к единственному выводу.

Азерот не сможет победить Легион, если будет вести оборонительную войну.

Если демонов изгнать, они обязательно вернутся. Снова. И снова. Пока не поработят весь мир. Даже мнимая победа в Войне Древних оказалась лишь мимолетной отсрочкой.

Сила Легиона заключалась в его стойкости. Когда демонов убивали на Азероте, они просто материализовались в Круговерти Пустоты и могли драться снова. То есть у Легиона было бесчисленное количество солдат. Существовал лишь один способ избавиться от демонов навсегда: уничтожить их в самой Круговерти или на территориях, насыщенных ее энергией. А значит, войну следовало перенести во владения самого Легиона.

Когда Иллидан вышел из тюрьмы, то во что бы то ни стало решил начать собственную войну против Легиона. Он не хотел сражаться вместе с другими ночными эльфами. Он не простил их за свое заточение. Более того, прекрасно понимал, что они не будут ему доверять. Даже если бы Иллидан все им объяснил, эльфы отнеслись бы к его мудрости с подозрением, а то и вовсе посчитали бы безумцем.

Чародей ринулся в разоренный войной лес Хиджала. Он не очень понимал, куда идти, но у него была цель. Чтобы поставить Легион на колени, Иллидану были нужны знания и силы. Источник и того и другого он почувствовал в северной части Ясеневого леса, где из древесных дебрей расходились волны скверны. Он проследил, откуда они идут, и вскоре оказался в Оскверненном лесу.

Но там он встретил не демона, а человека, от которого несло смертью.