Альянс раскололся. Штормград боролся с внутренними конфликтами. Высшие эльфы и люди Восточных Королевств больше не доверяли Друг другу.

Государства мира сейчас были куда уязвимее, чем за многие годы. А тем временем Кел’Тузад и его Культ Проклятых распространил свое влияние на житницу Лордерона, Восточную чащу. Тайный орден закрепился во многих местах, но особенно в Андорале, главном сельскохозяйственном центре области. Каждое зернышко, оскверненное чумой здесь, со временем добиралось до самых дальних уголков Восточной чащи.

Кел’Тузад и его некроманты заразили все амбары города. Жители Андорала не ведали об угрозе, таившейся в их пище. Даже многие культисты не знали в точности, что совершили. Никаких видимых признаков тлена в зерне не было. Чума начинала действовать, только попав в тело человека.

Купцы развозили смертельный груз по привычным торговым путям, а невинные жители пекли из него зараженный хлеб. Прошло несколько дней, прежде чем появились первые свидетельства того, что в Андорале и ближайших к нему деревнях и городах происходит что-то странное. Люди, в основном юные или старые, жаловались на слабость, легкую лихорадку. Начали болеть целые семьи. Потом целые деревни.

Никто из жертв не знал о темной причине их недуга, не знали они и о том, что он был предвестником вторжения Легиона.

И все же кое-кто разгадал планы демонов. Его звали Медив, и он умер уже много лет назад. Дух Хранителя витал за гранью реальности и следил за тем, как чума медленно наползает на Восточную чащу, подобно черной приливной волне. Медив хотел лишь предупредить мир о том, что грядет, но никак не мог связаться с людьми Лордерона.

Он мог дотянуться только до одного человека на Азероте, до того, с кем его связывало нечто куда прочнее любой магии.

До своей матери, Эгвин.