Едва тревожное видение исчезло, Медик прознал о том, что обнаружили Кадгар и Гарона. Полукровка и человек чудом смогли избежать его гнева. Они направились в столицу Штормграда, надеясь предупредить короля Ллейна и Лотара о предательстве Медива.

Кадгар настоял на том, чтобы Гароне разрешили пройти в город и вместе с ним встретиться с королем. Гул’дан наблюдал за происходящим ее глазами и, когда понял, что она находится в одном зале с главой Штормграда, попытался заставить ее расправиться с Ллейном. Гарона воспротивилась странному желанию совершить убийство, не осознавая, что оно исходит от чернокнижника.

Ллейн не мог даже представить, что Медив способен на такое предательство, в отличие от Лотара. Командир поверил Кадгару. Как бы тяжело ему ни было это признавать, он понимал, что Хранитель — это огромная угроза для Азерота, даже большая, чем Орда.

Лотар поручил рыцарю Гавинраду командовать обороной Штормградской столицы и в сопровождении Гароны и Кадгара повел вооруженный отряд к Каражану. С тяжелым сердцем командир поклялся захватить или убить своего друга детства.

Наблюдая за событиями глазами Гароны, Гул’дан запаниковал. Он еще не обнаружил месторасположение Гробницы Саргераса и не мог позволить Медиву умереть раньше срока. Когда Лотар и его союзники прибыли в Каражан и начали атаку, Гул’дан коснулся сознания Хранителя.

Ментальная защита Медива была слишком мощной, чтобы преодолеть ее. Однако, когда началась битва, маг отвлекся. Гул’дан принялся лихорадочно рыться в его воспоминаниях, ища любую полезную информацию.

Как и во время боя с Эгвин, Саргерас захватил контроль над мыслями и действиями Медива. Он выплеснул всю свою мощь на незваных гостей. Битва в Каражане была водоворотом огня, стали и магии. Разум Гароны опутали заклятия Хранителя — Саргерас пытался взять под контроль ментальные цепи Гул’дана и обратить Гарону против ее союзников, но это дало лишь частичный результат. Мысли полукровки совсем спутались. Вскоре она уже не могла различить, кто друг, а кто враг.

Кадгар чуть не погиб во время битвы; Саргерас попытался вырвать душу из тела человека, а когда потерпел неудачу, лишил его части жизненной силы. Послушник преждевременно одряхлел, из молодого человека превратившись в морщинистого иссохшего старца.

В конце концов именно Кадгар вонзил лезвие в грудь наставника, смертельной раной изгнав дух Саргераса из Хранителя и отправив владыку Легиона в глубины Круговерти Пустоты.

Только на пороге смерти Медив впервые за всю свою жизнь смог мыслить ясно. На него обрушилось осознание того, что он натворил, он увидел огромное количество смертей, в которых был повинен. Он провалил миссию Хранителя, но Кадгар и его союзники достигли того, чего не смог Медив. Они повергли Саргераса и сорвали его планы. И в последние минуты на устах Медива были лишь слова благодарности — благодарности Кадгару, Лотару и всем их союзникам.

Гарона не услышала последний вздох Медива. Она сбежала из Каражана. Никто не знал, куда она отправилась, а времени на ее поиски не было.

С тех пор как последний Хранитель пал в бою, прошло много веков, но ни один из них прежде не был наделен демонической силой. Смерть Медива имела трагические последствия. Взрыв энергии скверны вырвался из башни, превратив окрестные земли в опасную тернистую пустошь. Территория к западу от Каражана, некогда звавшаяся Светлой Рощей, теперь стала известна как Сумеречный лес.

Гибель Медива не прошла бесследно и для Орды. Гул’дану удалось найти то, чего он так жаждал, — теперь он знал расположение Гробницы Саргераса. Но, когда Хранитель получил роковой удар, чернокнижник все еще рыскал в его сознании в поисках информации. Шок от смерти Медива ударил по разуму Гул’дана и отправил его в глубокую кому.

РЕЛИКВИИ ВЛАСТИ

Когда Гул’дан проник в сознание Медива, он узнал не только о местоположении Гробницы Саргераса. Орк также почерпнул ценные знания об истории Азерота и артефактах магической силы, которые были разбросаны по всему миру.