Грасиэла вышла из детской, аккуратно закрыв за собой дверь и вздохнув в благословенной тишине (пусть даже эта тишина наверняка была недолгой). Она только что положила Николаса рядом с его братом, чтобы тот хотя бы немного поспал. В отличие от Джеймса, который очень любил поспать и которого трудно было разбудить даже для кормления, Николас предпочитал бодрствовать. Он смотрел при этом на окружающий мир широко раскрытыми глазами – так, как будто боялся, что может что-то пропустить.
Грасиэла пошла вдоль по коридору, радуясь тишине и надеясь, что она продержится достаточно долго для того, чтобы ей удалось хоть немного побыть наедине с Колином. Она знала, что вполне может доверить служанкам присмотр за детьми, и частенько прибегала к их помощи, когда сильная усталость вынуждала ее делать это. Тем не менее она старалась проводить со своими малышами как можно больше времени. Ей это нравилось. Раньше она даже и не подозревала, что у нее когда-то будет именно такая жизнь, а потому ей не хотелось пропускать ни одного счастливого мгновения.
– А-а, миледи, вы здесь, – сказала ей появившаяся из-за угла Минни. – Вам только что пришло вот это письмо. На нем подпись герцога Отенберри. Я подумала, что вам наверняка захочется сразу же его прочесть.
Сердце Грасиэлы екнуло. Она не получала от своего пасынка вестей с тех самых пор, как он узнал правду о ее отношениях с Колином. Она отправила письма во все их имения и принадлежащие им дома, сообщая о своем бракосочетании и надеясь на то, что какое-то из этих писем попадет в руки к Маркусу.
Поспешно поблагодарив Минни, Грасиэла взяла конверт. В следующее мгновение она почувствовала, как от охватившей ее надежды сильно забилось сердце.
Колин заверял ее, что Маркус их обоих простит и в конце концов вернется домой, и она сейчас надеялась, что в полученном сегодня письме будет сообщено именно об этом.
Когда она вскрывала конверт, ее пальцы слегка дрожали. Она быстро просмотрела строчки, написанные небрежным почерком Маркуса. Письмо было коротким. В нем все было по существу, но оно от этого не становилось менее шокирующим. Грасиэла, ахнув, уронила письмо. Приподняв юбки, она поспешно отправилась искать Колина и после непродолжительных поисков нашла его в библиотеке.
Когда она в нее вошла, Колин поднял на нее вопросительный взгляд.
– Колин, – еле слышно сказала, остановившись, Грасиэла. – Пришла весточка от Маркуса.
Колин быстро встал из-за письменного стола и подошел к Грасиэле.
– Как у него дела? Все в порядке? – нахмурившись, обеспокоенно спросил он.
Она кивнула и, пытаясь сделать вдох, тяжело сглотнула:
– Да. По крайней мере, я полагаю, что да. Он возвращается домой.
Колин взял ее за руки и ласково сжал их:
– Да не волнуйся ты так. Это ведь замечательная новость. Я говорил тебе, что он вернется.
Она покачала головой и растерянно улыбнулась:
– Он едет домой не один. – Грасиэла прокашлялась. – Он везет с собой женщину.
– Правда? – Судя по выражению лица Колина, он немало удивился. – Ну что же… Это… интересно.
Она кивнула, чувствуя, что у нее все еще сильно колотится сердце:
– Еще бы. Он говорит, что она его жена.