Воет ветер, зимний, декабрьский. Тревожит холодными безрадостными песнями. Где сейчас наши? На каких фронтах воюют?
Отрезан от всего мира лесной поселок Кудеяр, забило к нему дороги. Оттого не добрался сюда немец. Не ведал, что есть где-то там жилье вдали от проезжих дорог.
Чуть приметными тропками пробиваются изредка кудеярцы в Доброводск. Слухи приносят то радостные, то беспокойные.
Непогожим вечером пришел к дочери Егорыч с Антошей. В избу набились соседи: услышать что-нибудь новое, сомнения свои развеять.
— Москву, говорят, взяли, — вздыхает горестно Натальина соседка. — Погибель теперь земле нашей. Без Москвы как же? Ой, лишеньки!
— Лихо лихое, — скорбно вторят ей женщины. Бабка Степанида прерывает тоскливые вздохи.
— Слышь-ка, сон мне привиделся. Змей. Агромадный. И вот бьется, бьется он, окаянный, к небушку. Застилает свет божий. Гляди — солнце заслонит. Тут и полосни его стрела огненная. Слетела враз голова у страшилища, и пал он с высоты! — торжественно закончила Степанида.
Замерли все, переглядываются. Сон надеждой светится. Натальина соседка растолковала его:
— Немцу проклятому, что в обличье змеином предстал, конец придет, полоснут его по голове стрелой огненной. — И свои новости торопится высказать: — Рассказ я слыхала. Говорят, два петуха сразились: красный и черный. Черный, известно, немец. Так красный, он того черного насмерть заклевал. Немца, значит.
Отводят женщины душу, сны вещие выдумывают, врагу погибель предрекают. Выждал Егорыч, пока выговорились самые говорливые, достал из кармана свернутый листок.
— Ну-ка, Митрий, читай, что тут.
Наталья догадалась: листовку принес отец. Выхватила из рук, сама стала читать.
Слушают все Наталью, лица расцветают радостно. Каждый тянется подержать в руках листовку. Не сны это, не выдумки диковинные, а правда сама. Вот тут, на кусочке смятой бумаги.
Жива Россия! Не сломил ее немец, не взял Москву. Борется земля родимая! И победит!
— Ну, будет вам, будет! Начитались вволю! — сказал Егорыч. — Для других надо сберечь. Пусть читают люди, радуются. — Он бережно свернул листовку и спрятал в потайной карман. Назавтра понесет он в другие села этот драгоценный листок. Первую весточку от своих. Пусть радуется народ.