Утром по дороге в Ароматную долину Ярошка снова заговорил о Яшке-Семиряшке.

— Почему он перестал тебе писать? — допытывался он все настойчивее.

— Наверное, работы у него много. Потерпи, будет у него свободное время — напишет.

— Пусть Яшка-Семиряшка пишет мне тоже, — сказал Ярошка. — Мне было интересно, когда он писал и про птицу фламинго, и про апельсиновый дождь. Про все. Я даже не знал, что бывает апельсиновый дождь. Пусть он мне пишет. Ладно? Попроси его.

— Не буду я его об этом просить. Ему некогда, — ответил Алеша. — А про птиц и зверей можно в книжке прочитать, ты же грамотный.

Ярошка обиделся, что Алеша не захотел исполнить его просьбу. И обижался до самого вечера. Алеша посматривал на него и улыбался про себя, а потом сказал:

— Приходи ко мне после ужина. Я тебе кое-что расскажу. Только это тайна. Смотри!

Ярошка пришел.

— Ты собирался рассказать мне про какую-то тайну, — сказал он хмуро. — Говори.

— Садись сначала, — сказал Алеша. — Ты, наверное, сильно огорчишься, но я все равно тебе скажу. Вот что. Яшка-Семиряшка совсем не путешественник. И никогда не плавал он ни по каким морям и океанам. И писем мне не посылал — он и писать-то не умеет. Потому что Яшка-Семиряшка маленький сказочный человечек.

Ярошка подскочил с дивана и закричал обиженно:

— Ты это нарочно говоришь! Я знаю. Скажи, что нарочно.

— Нет, я правду сказал.

— Почему же ты тогда называл его своим лучшим другом? Меня ты тоже называешь своим другом. Значит, и я сказочный человечек? Да? Скажи! — волновался Ярошка.

— Ты не сказочный человечек. Ты человек, — серьезно сказал ему Алеша. — И ты действительно хороший мой друг. А Яшка-Семиряшка друг особенный. И подружился я с ним давно-предавно, с тех пор, как запомнилась мне первая сказка. Была она длинная. Никогда не кончалась, потому, что мне не хотелось, чтоб она кончалась. «Жил-был Яшка-Семиряшка, синяя рубашка, а на голове у него была пестрая шапочка». Так начиналась моя любимая сказка. Мне ее мама рассказывала. Я очень любил эту сказку и, если мама начинала другую, просил: «Нет, лучше про Яшку-Семиряшку». И мама рассказывала. Знаешь, какой он, Яшка-Семиряшка? Маленький, жилистый, с крепкими кулаками, которые торчат зимой из рукавов, как два красных яблока. Ведь с мороза руки всегда красные. А Яшка не любил надевать варежки. Мой друг Яшка-Семиряшка смелый, любого сильного мальчишку поколотил бы, если бы захотел. Но он не дерется попусту и слабых не обижает. Вот он настоящий рыцарь.

С Яшкой-Семиряшкой случались самые невероятные события: то он волка оседлает и верхом приедет в деревню, то медведя заставит тащить бочонок меда людям на праздник, то лису перехитрит. А потом он стал летать в космос. Он раньше всех космонавтов туда слетал. Однажды Яшка побывал на другой планете и чуть не подрался там с лимонными человечками.

— С какими? — удивленно переспросил Ярошка.

— Лимонными, — повторил Алеша. — Хочешь, расскажу, из-за чего он рассердился на лимонных? Я с самого начала начну.

Жил-был Яшка-Семиряшка, синяя рубашка, а на голове у него была пестрая шапочка. Нет, на нем была космическая шапочка и космический костюм-скафандр, потому что Яшка-Семиряшка отправлялся в космос. Он мчался на космическом корабле от планеты к планете и кричал радостно:

«Здо́рово! Лечу над синим солнцем. Синий день! Синий мир! Все синее. Здо́рово!»

А корабль пролетал уже под красными, голубыми, желтыми звездами, под оранжевыми и темно-вишневыми. Здорово! Внизу Земля, голубая-преголубая. За спиной Солнце, которое светит Земле. А сверху черное-пречерное небо и по черному небу — разноцветные звезды-солнца. Яшка-Семиряшка решил высадиться на планете под лохматым лимонным солнцем. Там жили лохматые лимонные человечки. Они не заметили Яшку-Семиряшку, потому что громко орали друг на друга и дрались. Лохматые человечки любили драться и устраивать войны. Возле каждого их домика стояла огромная пушка и пулеметы. И когда у лимонных не было войны с человечками с соседней планеты, они палили из своих огромных пушек по воробьям, которые были совсем уже крохотные, и стрелять по ним из пушек не было смысла.

Яшка-Семиряшка заметил сразу, что лимонные лохматые человечки любят обижать слабых, и сильно за это на них рассердился.

«Отчего вы так злобны и обижаете слабых, отчего? — закричал он на сильных. — Миритесь немедленно, пока я здесь».

Лимонные лохматые человечки, которые жили под лимонным лохматым солнцем, удивились. Им непонятны были слова пришельца с другой планеты.

«Мы живем, как все обыкновенные люди живут. Так, как полагается. А полагается у нас обижать слабых. И если бы сильные стали слабыми, то слабые, став сильными, отнимали бы все у тех, кто слабее их. Так полагается, потому что мы обыкновенные люди».

Яшка-Семиряшка спросил слабых, которых только что обижали сильные:

«Верно ли говорят сильные? Вы бы обидели их, если б они стали слабыми?»

«Конечно, — подтвердили те. — Это одно удовольствие обижать слабых. Все так делают».

«Нет, — возразили самые старые жители планеты под лимонным солнцем. — Есть планета, где живут идеальные голубые чудаки. Они скучно живут, тихо. Мы не хотим так. Мы хотим драться. Это замечательно!»

При этих словах все лимонные бросились друг на друга и стали отнимать у слабых то, что не успели отнять. А слабые набросились совсем уже на несчастных. И все рушилось, падало и катилось с планеты куда-то прочь.

«Тьфу, лохматые! — рассердился Яшка-Семиряшка. — Крокодилы вы, гиппопотамы и бегемоты! Не хотел бы я здесь жить. Сейчас же улетаю».

Он сел в свой космический корабль, завел мотор и полетел. А лимонные забияки с победными криками бросились к своим пушкам и стреляли ему вслед.

Яшка-Семиряшка решил повидать голубых человечков. Он высадился на планете под голубым солнцем и увидел маленьких человечков с голубыми глазами, голубыми волосами, лица у них были тоже голубые, чуть посветлее голубых волос.

«Скажите, — вежливо обратился к ним Яшка-Семиряшка, — здесь живут идеальные, необыкновенные люди?»

«Нет, — возразили те, — у нас живут обыкновенные».

И они так же вежливо, как говорил с ними Яшка, попросили его быть гостем на голубой планете и были очень приветливы с ним. Совсем как на Земле приветливы бывают люди, когда они того хотят.

«Скажите мне, — допытывался Яшка-Семиряшка, — почему называют вас необыкновенными, а вашу планету — планетой чудаков?»

«Не знаем, — отвечали голубые. — Мы обыкновенные и совсем не чудаки».

Скоро Яшка-Семиряшка понял и сам, что они не чудаки. Однажды от искры пролетавшего метеора сгорел домик голубого человечка. И жители всей планеты построили ему новый, лучше, чем был старый. Разве это чудаки? И какие же они чудаки, если были у них справедливые законы и никогда не нарушали они этих законов?

«Так и должно быть!» — воскликнул Яшка, узнав, как живут голубые человечки.

«Странно, — подумал он при этом, — почему у лимонных обыкновенным считается то, что у голубых необыкновенно, а у голубых обыкновенно то, что у лимонных необыкновенно?» Под конец Яшка-Семиряшка все-таки разобрался: у голубых хорошее считается обыкновенным, естественным, а у лимонных хорошее считается необыкновенным, неестественным.

Когда Яшка-Семиряшка улетал с голубой планеты, никто не стрелял ему вслед из пушек, потому что на голубой планете их не было. Там гостей провожали с голубыми розами, каких на Земле еще не выращивали. Яшка-Семиряшка мчался домой так поспешно, что натолкнулся на комету и запутался в ее хвосте. И все из-за того, что она шла хвостом вперед. И был он у нее длинный, миллион километров. Хвосты у комет разные бывают — длинные, вытянутые или изогнутые, а то как распущенный веер или павлиний хвост. И по цвету они разные — белые, красноватые, золотистые. Хвостатые странницы — так называли их в старину.

Яшка-Семиряшка спокойно проскочил сквозь прозрачный хвост. А когда-то люди при виде кометы приходили в ужас. «Конец свету настал!» — кричали они и прятались от нее. Но она окутает полнеба своим хвостом и исчезнет. Красиво и страшновато смотреть на нее. Яшка-Семиряшка храбрый человек, он только красоту в ней увидел. Да рассердился на нее за то, что она хвостом вперед пятится, нарушает правила движения. Яшка-Семиряшка проскочил сквозь прозрачный хвост и благополучно приземлился. Там его уже ждали с нетерпением. Он рассказал о планетах, которые ему встретились в пути. Больше всего рассказывал он о голубых человечках.

«Они добрые, смелые и совестливые, — говорил о них Яшка. — Интересно живут голубые человечки. Они не тратят сил своих и разума на плохое, на то, чтоб обидеть слабого, как делают лимонные. А тратят свои силы на Прекрасное и Доброе. Мне очень нравятся голубые, — снова сказал Яшка-Семиряшка. — Хорошо, если бы жили такие на всех планетах, какое б солнце им ни светило — лимонное, зеленое, рыжее».

И все, кто слушал Яшку-Семиряшку, ученые и неученые, согласились, что голубые совсем не идеальные, а обыкновенные. Хороший народ они.

Ярошка улыбнулся и спросил:

— Скажи, ты про разноцветные звезды все выдумал или не все?

— Ничего я про звезды не выдумывал, — заверил Алеша. — Звезды только с земли кажутся одинаковыми. На самом же деле бывает так, что иногда над одной планетой сразу четыре звезды-солнца встают. С одной стороны взойдет красное, с другой — зеленое, где-то — оранжевое, а то еще какое-нибудь дымчатое. Если бы на тех планетах жили люди, им, наверное, разным казался бы мир. Одни видели бы все в розовом свете, другие — в сером, третьи — в каком-нибудь темном. И получилось бы, что одни вечно радовались бы, другие — сомневались, а третьи — совсем мрачными ходили. Все оттого, кто в каком свете мир видит, — пошутил Алеша. И заверил снова: — Нет, я тебе правду говорю. Про цветные солнца я ничего не выдумывал, а про идеальных голубых и лимонных задир — сам решай, в чем правда, а в чем неправда, выдумка.

Ярошка сказал:

— Хоть Яшка-Семиряшка и сказочный человечек, мне нравится, что он смелый. Никогда ничего не боится.

Алеша подумал, взглянул на Ярошку очень серьезно и решительно произнес:

— Я тебе должен всю правду сказать про Яшку-Семиряшку. Не всегда он бывал смелым. Однажды, после всех дальних и ближних путешествий, ему стало вдруг страшно.

«Что я делаю?! — ужаснулся он. — Зачем мне на планеты летать? Так можно погибнуть. Нет, больше я не полечу никогда к звездам-планетам. И плавать на корабле я тоже не стану. И на дно морское не спущусь, как раньше. Это же опасно! Буду-ка я ходить пешком по земле», — решил Яшка-Семиряшка. Но скоро и по земле ходить ему стало страшно. Чего доброго, еще под машину угодишь. Ведь он такой маленький, что водитель не заметит его. Нет, лучше совсем не выходить из дому. И стал он бояться всего на свете. «Хорошо бы стать мышонком, — подумал он. — Сидел бы я себе в уютной норке. Там никто не обидит». И он стал твердить: «Хочу быть мышонком! Хочу быть мышонком!» И на сотый раз Яшка-Семиряшка превратился в маленького мышонка.

Сила убеждения! — многозначительно произнес Алеша и поднял палец. — Сам себя загипнотизировал! Ну так вот, стал Яшка-Семиряшка мышонком. Представляешь — Яшка-Семиряшка, мой друг, отважный путешественник по морям и планетам, превратился в обыкновенного мышонка! Что из того, что был это очень симпатичный мышонок? Все равно, это уже не Яшка! Зато сам он радовался:

«Теперь мне ничего в норке не страшно. Все страхи я обманул. Хорошая жизнь у меня!» И сидит маленький мышонок в маленькой, тесной норке. Тихо, темно, безопасно. Правда, тесновато. Нормальному мышонку любая норка — космос, а ведь Яшка-Семиряшка знал простор, поднимался в небо и плавал по морям. Какое же это чудо — просторное небо над головой! А тут — ни неба, ни солнца, воздуха чистого и то нет! И новый мышонок высунул сначала нос, подышать чистым воздухом, потом выбрался сам, чтобы хоть на краешек неба посмотреть. И стало ему радостно, что есть и небо, и солнце, и чистый воздух.

«Нет, — закричал он, — хочу снова стать Яшкой-Семиряшкой! Не боюсь ничего!» Он так долго твердил эти слова, что превратился опять в прежнего веселого и храброго Яшку-Семиряшку. А о том, что он был мышонком, Яшка даже себе не признавался. И ты о том никому не рассказывай.

— Не расскажу, — пообещал, улыбаясь, Ярошка. Он уже не сердился на Алешу. Ему даже стало смешно, что он ждал писем от Яшки-Семиряшки, синей рубашки, который никогда и не жил на свете. Пусть больше не приходят от него письма. Зато совсем скоро будет писать ему обо всем на свете не сказочный человечек, а живой, непридуманный, самый лучший друг на свете Алеша Шишкин.