Следующие четыре дня ничем не отличались от предыдущих. Каждое утро мы — в сопровождении Роберто — отправлялись на экскурсии. Мы были очень осторожны, чтобы не вызвать его подозрений. Возвращались всегда пораньше, и Вал приходила ко мне.

Иногда я мельком видел Видаля. Он производил впечатление человека, готового работать сутки напролет.

Вечера я проводил в одиночестве, так как Вал и ее муж в это время всегда были или в гостях, или в клубе. После ужина я в одиночестве совершал долгие пешие прогулки по городу. У меня было достаточно времени, чтобы обдумать план Вал. Что ж, если Видаль согласится взять меня на работу, это решит проблему, хотя и временно. Раз Вал уверяет, что никакого риска нет, значит, так оно и есть. Она бы не стала лезть на рожон, поскольку страшно боится мужа.

Временами я задумывался над тем, что скажет Лэсингем, когда узнает, что я собираюсь перейти к Видалю. А как отнесется к этому Рода? По-видимому, как и ко всему прочему, связанному со мной, — безразлично.

Вал попросила меня набраться терпения.

— Я поговорю с ним, когда он будет в подходящем настроении, — пообещала она однажды, когда мы лежали в постели.

Хотя я часто раздумывал о гипнотических способностях Видаля, но старался не затрагивать этот вопрос в беседах с Вал. Но затем произошел один случай, утвердивший меня во мнении, что она не преувеличивает.

Накануне нашего отъезда из Сан-Сальвадора мы, как обычно, днем предавались любви в моем номере. Рука Валерии покоилась на моей груди. Мы отдыхали, погруженные в легкую сладостную дрему.

При мысли о том, что завтра придется покидать этот город, у меня начинало противно сосать под ложечкой. Конечно, тут грязно и жарко, но именно здесь мы с Вал провели шесть божественных дней, и воспоминания о них — я знал — никогда не изгладятся в моей памяти.

Вдруг пальцы Вал неожиданно больно сжали мое плечо, а ногти с такой силой вонзились в тело, что я даже вскрикнул.

— Вал! Что с тобой?

Рывком приподнявшись на постели, я взглянул на нее. В глазах женщины застыл ужас, щеки побледнели, губы тряслись, и все тело дрожало.

Быстро вскочив с постели, она стала судорожно одеваться.

— Он здесь, — задыхаясь, произнесла она. — Он вернулся. Я всегда ощущаю его присутствие.

Она подбежала к зеркалу и схватила расческу.

— Да не может быть, — пытался я успокоить ее. — Я же узнавал, мне сказали, что его не следует ждать раньше восьми.

Но паника Вал передалась и мне; я тоже схватился за одежду.

— Он здесь, — с отчаянием повторяла она, дергая гребнем свои спутанные волосы.

Я уже был одет.

— Прекрати истерику. Сядь и успокойся. Я уверен, что он еще не вернулся.

— А я тебе говорю, что он здесь! Спускайся вниз и задержи его, пока я не проскользну в свой номер. Быстро!

Я, не зная уже, что и думать, выбежал из комнаты, бросился к лифту и нажал кнопку. Ожидая, пока подойдет кабина, я постепенно успокаивался. Да, конечно, Вал просто перенервничала. Ведь Ривера сказал мне, что Видаль поехал на отдаленную сахарную плантацию и вернуться оттуда раньше восьми просто невозможно. Он очень переживал, что сеньор вынужден будет пропустить столь милую сердцу Роберто сиесту.

Но когда я спустился вниз и выходил из лифта, то вдруг увидел Видаля, который разговаривал с портье, забирая, видимо, свою почту. Как бы почувствовав мое присутствие, он резко повернулся и упругим шагом подошел ко мне.

— Как там ваши экскурсии? — спросил он, сверля меня своими глазками. — Думаю, особой радости они не доставили. Я предупреждал Валерию, но женщины так упрямы. К тому же она плохо переносит жару… А мне вот все равно. Сейчас она, наверное, в своем номере? — спросил он, как мне показалось, каким-то особым тоном. — Ну да, конечно, где же ей еще быть?

Видаль взглянул на конверт, который держал в руке.

— Завтра отъезд, — сказал он потом. — Мы спустимся вниз в 7.45. Приготовьте все к этому времени, Бердн: багаж, счет, не забудьте о чаевых. Двести долларов оставьте себе. Моя жена довольна вами, вы оказали ей столько услуг…

Он повернулся, двинулся по коридору и ступил в кабину лифта. Оставалось надеяться, что Вал уже успела попасть к себе и хоть немного успокоиться.

Я спустился к бассейну и уселся под тентом. Меня охватила тревога. Откуда Вал узнала о внезапном возвращении Видаля? Я вспомнил, какой ужас мелькнул в ее глазах и как она вцепилась в меня, обезумев от страха.

Раньше я, конечно, слышал о медиумах и телепатах, но, честно говоря, такие люди всегда казались мне ненормальными. Но ведь Вал была другой. И она говорила, что Видаль — дьявол, а в Библии, например, не раз упоминаются люди, одержимые дьяволом.

Однако если Видаль действительно обладает какой-то таинственной силой, то не разгадал ли он наш план? Не знает ли он, что мы его обманываем?

Вернувшись в отель, я позвонил в седьмой номер. К телефону подошла Вал.

— Это Бердн, — сказал я. — Добрый вечер, миссис Видаль. Не хотите ли совершить последнюю прогулку по городу?

Последовала пауза, а потом она сухо сказала:

— Нет, спасибо. Мы с мужем собираемся в бассейн.

Отпустив Роберто, я тоже собрался было искупаться, но потом решил, что не стоит лишний раз мозолить глаза Видалю. По-прежнему было очень жарко, хотя уже наступил вечер.

Я вспомнил, что нужно купить Роде какой-нибудь сувенир, и отправился в поход по магазинам и лавкам. Рода была очень привередлива, и подобрать ей что-либо было нелегко.

Наконец я выбрал красивый пояс из крокодиловой кожи, надеясь, что эта вещь ей понравится.

Вернувшись в отель, я заглянул в бар, взял джин с тоником и тут заметил Видаля и Вал, которые сидели в тени пальмы у бассейна. Казалось, что тело Видаля — на котором были лишь пурпурного цвета плавки — полно неизбывной звериной силы. На своих плотных мускулистых ногах, с мощным торсом и поросшей черными волосами широкой грудью он скорее напоминал дикую обезьяну, нежели человеческое существо.

Неожиданно он повернул голову, словно инстинктивно почувствовав мой взгляд, и, заметив меня, что-то сказал Вал. Женщина тоже взглянула в мою сторону и что-то с улыбкой ответила мужу.

В следующий миг Видаль махнул мне рукой, приглашая присоединиться к ним.

Самолет, следующий рейсом Сан-Сальвадор — Тегусигальпа — Майами, был переполнен. Прибыв в аэропорт за двадцать минут до отлета, Видаль и Вал удалились в комнату отдыха. Мы с Риверой занялись багажом. Когда последние пассажиры прошли за барьер к самолету, я отправился за Видалями.

— Все готово для посадки, сэр, — сказал я.

Они заняли места в салоне первого класса; я летел вторым.

Что ж, возможно, через неделю я уже стану работником Видаля, хотя верилось в это с трудом. Вал, как и обещала, уже поговорила с мужем по этому вопросу. Она использовала для этого момент, когда он так неожиданно вернулся в отель в последний вечер. Несмотря на свое потрясение, Валерия, как оказалось, сумела собраться и убедить супруга в преимуществах своего предложения.

Когда я подошел к ним, сидевшим у бассейна, накануне отъезда, Вал удалилась, сказав, что ей нужно переодеться, и мы с Видалем остались одни.

— У моей жены возникла неплохая идея пригласить вас работать на меня, — сказал миллионер. — Она, насколько мне известно, уже разговаривала с вами по этому поводу и вы дали предварительное согласие? Что ж, не возражаю…

Валерия вызвалась помогать вам. Она знает эту работу, и ей полезно будет заняться чем-нибудь. Итак, Бердн, я рассчитываю, что за неделю вы закончите свои дела на прежнем месте работы и поставите в известность Дайера.

Жена очень хорошо отзывается о ваших деловых качествах, а мне нужны именно такие люди. Мой адвокат Джейсон Шеймен подготовит ваш контракт. Все вопросы будете решать с моей женой или с Дайером.

С этими словами он поднялся и зашагал к отелю, даже не попрощавшись. Что ж, видимо, в империи мистера Видаля это было не принято.

Итак, через неделю я снова буду работать с Вал. Воплотится в жизнь моя мечта — быть рядом с ней. Ради одного этого стоило пойти на любые жертвы.

Я вспомнил о Роде. Да, придется быть очень осторожным, чтобы не вызвать у нее подозрений.

Когда самолет совершил посадку в Майами, мы встретились у пункта таможенного контроля.

— Займитесь багажом, Бердн, — резко сказал Видаль. — Идем, Валерия, нас ждет машина.

Следуя по вестибюлю за носильщиком, я увидел ожидавшего меня Дайера в безукоризненном костюме лимонного цвета.

— Итак, вы вливаетесь в нашу команду, приятель? Коротышка уже сообщил мне это приятное известие.

— «Коротышка»?

— Ага. Мы все его так зовем, но это, естественно, между нами. Значит, с вами будет работать миссис Видаль… Конечно, бедняжке надо отвлечься от безделья. Ей, наверное, нелегко с таким супругом, можно даже сказать — скучно. — Он гнусно хихикнул. — Не очень-то большая радость делить постель с волосатым гномом.

Мне захотелось дать ему по морде, но я сдержался.

— Вот багаж Видаля.

— Ладно, я займусь этим. Ну, до следующего понедельника, коллега. Вернувшись домой, я застал обычный бардак. Роды не было, все перевернуто и разбросано, трельяж засыпан пудрой, окурки валяются на полу, кровать не убрана; в ванной вообще царил полный хаос.

Господи, что за неряха!

Пару часов я занимался уборкой, а затем приготовил себе мартини и уселся на кухне. Где же она пропадает? Обычно воскресенья мы проводили дома, лежа и загорая на балконе.

Наконец появилась Рода.

— Привет, — бросила она, подходя и целуя меня в щеку. — Я забыла, что ты сегодня приезжаешь. Как успехи?

— Где ты была? — раздраженно спросил я. — Для воскресенья ты что-то здорово вырядилась.

— Я была в клубе. Что же мне тут одной торчать? Поесть приготовил?

— А разве у тебя в доме что-то найдешь из продуктов? Это, называется, женщина. Идем в кафе.

— Опять? Мог бы что-нибудь купить по дороге.

— А не проще ли было это сделать тебе? Ну, собственно, я должен был предвидеть. Ладно, смотри, что я тебе привез.

Я показал ей пояс. Она тут же стала вредничать:

— Размер не мой. Да и с чем мне его носить?

— Это уже твои проблемы. Ну, идем, я голоден.

Мы спустились в кафе и заказали бифштекс.

— Ну, рассказывай, — бросила Рода. — Добился чего-нибудь у этой напыщенной миссис Видаль? Может, она только с виду такая неприступная?

Снова принялась за свое. Я молча взял кусочек хлеба и стал намазывать на него масло.

— Эй, ответь, — приставала она.

— Должен тебя разочаровать. У нас с ней ничего не было.

— Бедняга! А ведь она такая красивая.

— Тут я согласен. — Я чувствовал, что моя благоверная начинает заводиться, поскольку не встретила ожидаемой реакции с моей стороны.

— Так она даже не пыталась соблазнить тебя?

— Успокойся же, — примирительно сказал я. — У меня есть для тебя более интересная новость, но я сообщу ее не раньше, чем ты сменишь свою заигранную пластинку.

— И что же это за новость?

— Ты закончила с миссис Видаль?

— Не делай из меня дурочку, Клэй. Ну, я слушаю.

— Я ухожу с работы. Видаль предложил мне перейти к нему, и я согласился.

Ее глаза широко раскрылись.

— А почему, можно узнать?

— Он будет платить в два раза больше, да и работа интереснее. Нельзя упускать такой шанс.

— Да неужели? А как насчет пенсии? Ты проработал в агентстве много лет, а теперь можешь остаться на бобах. Допустим, Видаль умрет, что тогда?

Замечание было резонное. Об этом я и не подумал.

— Ну с чего бы это ему умирать? Кроме того, он, видимо, как-то решает этот вопрос. На него ведь работают многие люди.

Рода с хмурым лицом ковырялась в бифштексе.

— А где ты теперь будешь работать? И как же мне добираться в магазин и обратно?

— С такой зарплатой мы скоро сможем купить тебе машину.

— Правда?

— Обещаю.

— Но только не какую-нибудь развалюху. Например, «остин-купер» или «тойоту».

— Какую захочешь, дорогая.

Это ее успокоило.

Теперь, погрузившись в мечты о новой машине, Рода сидела молча. Но уже дома, перед отходом ко сну, она опять съязвила:

— Наверное, теперь ты часто будешь видеть свою пассию.

— Вряд ли. Она обычно сопровождает мужа в поездках.

— Ладно, иди в постель. Мне что-то захотелось тебя…

У меня настроение было другое, но я не посмел отказаться. Погасив свет и заключив Роду в объятия, я попытался представить, что на ее месте находится Вал, но и это не добавило мне темперамента.

Жена осталась недовольна. Когда мы закончили, она спросила с упреком:

— Да что с тобой? Тянул как резину. Лучше бы тогда и не начинал.

Я промолчал, отвернулся и стал думать о Валерии. Заснул я уже за полночь.

Следующая неделя выдалась очень напряженной, и я был рад, что Олсон находился рядом. Я связался с Лэсингемом и рассказал ему о предложении Видаля. Он отреагировал на удивление спокойно.

— Сам решай, Клэй. Нам, конечно, будет тебя не хватать. А ты уверен, что не поторопился? Ведь сегодня Видаль есть, а завтра — при его специфическом бизнесе — прогорит и обанкротится. Ну, ладно, если что — возвращайся к нам. Место всегда найдется.

Большего я и ожидать не мог. Затем я посетил адвоката Видаля. Контракт уже был составлен. Через день мы в рассрочку купили Роде «остин-купер». Она была на седьмом небе.

Рано утром в пятницу зашел Дайер.

— Ну что, в понедельник приступаете? Я уже все подготовил для вас. — Он протянул мне пластиковый прямоугольник, который вытащил из кармана. — Вот ваш пропуск. Будете показывать его охраннику. Не потеряйте. А Коротышка в конце недели снова уезжает. — Он помолчал. — И все-таки не пойму я вас, Бердн. Здесь вы сами себе хозяин и работаете по своим правилам, у нас же все будет не так. Вы поймете это уже через пару дней.

Затем он озабоченно оглядел меня и добавил, понизив голос:

— Будьте осторожны с миссис Видаль. Между нами говоря, она тоже хорошая штучка. И с большими странностями. Иногда я ее просто не могу понять. То она хохочет, то вдруг впадает в гнев. Вот, например, с месяц назад произошел такой случай.

Мы обсуждали с ней приготовления к большому приему. Я забыл имя одного бизнесмена, она тоже его не помнила. И вдруг у меня в голове неожиданно прояснилось, я назвал его имя и от радости щелкнул пальцами. Вот так примерно. — Он показал мне обычный жест, выполняемый большим и безымянным пальцами. — И, поверите вы мне или нет, это движение повергло миссис Видаль в настоящий транс, ее словно загипнотизировали.

Она повалилась в кресло, глядя в одну точку остекленевшими глазами. Я растерялся, но потом додумался снова щелкнуть пальцами у ее лица, и она быстро вышла из этого состояния. И самое интересное, потом даже не помнила, что с ней произошло. Мы продолжали работать как ни в чем не бывало. Ну, как вам это нравится?

Дайер достал свой золотой портсигар и предложил мне сигарету. Я отказался и не стал также комментировать его рассказ.

— Ну ладно, я вас предупредил, — с нехорошей улыбкой сказал Дайер. — Не вздумайте щелкать пальцами, приятель.

— Прошу прощения, — сухо сказал я. — У меня еще много дел сегодня.

— Ну, не буду отвлекать. Счастливо провести уик-энд. — Он зашагал к двери, но там вдруг остановился. — Да, еще одно. У Коротышки мы работаем семь дней в неделю, без выходных. Так что это ваш последний уик-энд.

С этими словами он еще раз улыбнулся и исчез.

Затем пришел Олсон, и у меня даже не было времени, чтобы обдумать то, что Дайер наговорил мне про Вал.

Расправившись с делами к часу дня, я пригласил Олсона и Сью на прощальный ленч. Рода отказалась пойти с нами, заявив, что едет в Палм-Бич за покупками. Теперь у нее был свой транспорт, и она обращала на меня еще меньше внимания, чем раньше.

Сидя дома на балконе, я наконец получил возможность подумать над словами Дайера и над тем, что услышал от Вал. Так обладал ли Видаль умением гипнотизировать людей? И если да, то неужели он использовал это в отношениях с Вал?

Но ведь, обладая такой силой, он мог бы вырвать у нее тайну наших отношений. От этой мысли у меня по телу пробежал холодок. Что-то надо предпринять, чтобы обезопасить себя от возможной угрозы. Так ведь можно с ума сойти, все время думая об этом.

Надев спортивную куртку и брюки, я направился в «Гольф-клаб».

Джо Харкенс как раз скучал в ожидании какого-нибудь партнера и очень обрадовался моему появлению:

— Привет, старина. Ну уж сейчас я тебя разделаю под орех. Я в прекрасной форме.

Мы начали игру, но, поскольку все мои мысли были заняты Валерией, я допускал множество ошибок и проигрывал мяч за мячом. Уже после этого в баре Харкенс сказал мне:

— Дружище, по-моему, что-то тебя здорово беспокоит. Может, опять этот Дайер?

Зная, что он и так получит информацию о моем переходе к Видалю, я все ему рассказал.

— Мне это не по душе, Клэй, — серьезно произнес Джо. — Это, конечно, твое дело, но я бы так не поступил.

— Ну, человек он, правда, не очень приятный, но зато платит хорошие деньги.

— Да, но как долго у него еще будут эти деньги? Думаю, скоро все закончится. Его финансовые махинации явно с душком. Боюсь, вся его империя выстроена на песке, и, честно признаюсь, я стал лучше спать с тех пор, как он закрыл у нас свой счет. Поверь мне, Клэй, в недалеком будущем его ждут большие неприятности.

— Но у тебя же нет никаких оснований так говорить?

— Да, вообще-то действительно нет. Но есть интуиция. Да и ходят тут разные слухи. Знаешь, дыма без огня не бывает. А вот конкретно я слышал, что, когда он попытается возобновить свой контракт с фирмой «Ю-драйв», те дадут ему только месячный кредит, а не на полгода, как раньше. А это событие не пройдет незамеченным, и другие фирмы тоже насторожатся. А отсутствие кредита сразу доконает Видаля. И возможно, чувствуя это, он и поспешил нанять тебя — с уменьшением кредитных поступлений он просто вынужден будет на чем-то экономить, а вся эта организация поездок съедает кучу денег. Ему гораздо выгоднее платить тебе, чем раздавать комиссионные.

Он был, конечно, прав, но раньше я об этом не думал. Предложение-то сделал не Видаль, а Вал…

— Да нет, мне нечего бояться, — сказал я, допивая пиво. — Даже если Видаль обанкротится, Лэсингем обещал взять меня обратно.

— Ну, смотри, — сказал Харкенс, прощаясь.

— Ладно, до воскресенья.

Покинув клуб, я направился в магазин, закупил необходимые продукты и поехал домой, где занялся приготовлением пищи.

Вскоре приехала и Рода.

— Будешь ужинать? — спросил я.

— Нет, не хочу. Налей мне лучше мартини. Ноги гудят просто ужасно.

Не помню еще такого дня, чтобы Рода не пожаловалась на боль в ногах.

— А что ты искала в магазинах?

— Да так, просто хотела посмотреть. Знаешь, в Палм-Бич средние цены значительно выше здешних, но это не помешало твоей красавице разбрасывать там денежки своего мужа.

Я уже просто бесился от ее колкостей.

— Послушай, Рода, отстанешь ты когда-нибудь от миссис Видаль?

— А ты что, недоволен? Тебя это задевает?

— Да ради Бога, продолжай, если хочешь. Но это уже начинает надоедать.

— Спасибо за разрешение. Так вот, она там таскалась по самым шикарным магазинам и скупала чуть ли не все подряд. А увидев меня, лишь чуть кивнула, но даже не сказала «здравствуйте».

— А ты очень расстроилась?

Ее глаза сузились, в них вспыхнули злые огоньки.

— Не надо. Разве она не знает, что я твоя жена? Могла бы быть и повежливее.

— А откуда она может об этом знать?

— Как откуда? Разве у тебя было недостаточно времени, чтобы сказать ей?

— Да нет, но я как-то не подумал… впрочем, если хочешь, я могу сообщить ей… лишь бы только ты не обижалась.

Рода пристально посмотрела на меня, и на ее губах появилась довольно кислая улыбка.