На следующий день, когда я просматривал почту, позвонил Хэмфри Лэсингем:

— Я навел справки о Видале. У этого человека нет ничего своего, хотя он и ворочает миллионами. Дом и мебель у него взяты напрокат, шесть машин, включая и два «роллса», наняты. То же и с яхтой. У него в офисе пять телевизоров и семь электрических пишущих машинок, но это тоже не собственное. Даже драгоценности жены куплены в кредит. Все удивляются его необычайной изворотливости: он берет кредит на шесть месяцев за все и расплачивается наличными, когда приходят счета.

По-видимому, до нас Дайер обращался в другие агентства, но везде получал от ворот поворот. Никто не хочет с ними связываться, они капризны, придирчивы, требуют кредит на полгода при условии выплаты его с шестипроцентной скидкой от общей суммы.

С другой стороны, двести тысяч долларов на дороге не валяются. Клэй, постарайтесь уговорить их на пятипроцентную скидку. Думаю, на это они могут пойти, так как крайне заинтересованы в нашей фирме.

В 10.30 позвонил Дайер:

— Я получил расписание рейсов и смету. А почему у вас расценки на десять процентов выше, чем в «Америкэн экспресс»?

— Вы говорите о ценах, которые были полтора года назад, мистер Дайер. С тех пор расценки изменились. В настоящее время они таковы.

Последовала пауза, а затем он продолжил более мягким тоном:

— Формальности улажены?

— Да, сэр. Счет вам уже открыт.

— Тогда давайте встретимся и обговорим условия. Я жду вас в 13 часов в ресторане «Ко-де-бра».

Это было самое шикарное заведение в Парадиз-Сити.

— Благодарю за приглашение, мистер Дайер, но мне будет удобнее встретиться с вами у себя. Жду вас в любое время.

— Не понял. Вы что, не хотите на ленч?

— К сожалению, нет. У меня очень много работы.

— Ладно, — буркнул он. — Буду у вас в 15.00. — И Дайер повесил трубку.

Я посмотрел на Сью и подмигнул ей.

Дайер пришел только в четыре.

— Итак, счет открыт, — сказал он. — Вы, по-видимому, разговаривали с Харкенсом?

— Разговаривал.

— Нас бы устроили те же условия, которые мы имели у них.

— Я понимаю, но, к сожалению, эти условия не подходят нам.

— А почему?

— То был договор полуторагодичной давности, мистер Дайер. С тех пор ситуация несколько изменилась. Мы готовы предоставить вам кредит на шесть месяцев, но тарифных скидок не будет.

Его лицо покраснело.

— Значит, вы не хотите иметь с нами дела?

— Я этого не говорил, мистер Дайер. Но если вы найдете агентство, которое примет ваши условия, то мы на вас в обиде не будем.

Он откинулся в кресле, его глаза заблестели.

— Вы что, серьезно? Вас не интересует годовой доход в двести тысяч?

— Конечно, интересует, но все-таки скидку делать мы не можем. Попробуйте в «Глобусе» или еще где-нибудь. Агентств хватает. Если хотите, я попрошу мисс Дуглас дать вам список.

Некоторое время он сидел молча, глядя на свои руки, а потом произнес:

— Но кредит на шесть месяцев вы нам гарантируете?

— Да, это решено.

Пожав плечами, он выдавил кислую улыбку. Затем достал сигарету и закурил.

— А как насчет моих комиссионных?

Я удивленно взглянул на него:

— Не понял… Какие комиссионные?

Его глаза яростно сверкнули.

— Ничего себе! Получить такого клиента и ничем меня не отблагодарить? Это ведь обычное дело в бизнесе.

— Что вы имеете в виду, мистер Дайер? — прикидывался я дурачком.

— Ну дайте мне хотя бы пять тысяч. Естественно, наличными.

Я подумал, что этого наглеца следовало бы спустить с лестницы, но вслух сказал:

— Я передам вашу просьбу руководству агентства.

— Но ведь это, вы понимаете, только между нами.

— Не думаю, что мой шеф разделит ваше мнение. У нас это не одобряется. На вашем месте я бы не стал настаивать.

Он опять натянуто улыбнулся:

— Постарайтесь сделать это для меня, Бердн. Само собой, мистер Видаль ничего не должен знать. Я ведь оказал вам огромную услугу! Где вы еще найдете такого клиента?

— Боюсь, что наш вице-президент поинтересуется мнением мистера Видаля по этому вопросу.

Дайер побледнел.

— Вы что же, хотите сказать, что я вообще ничего не получу?

— Только сервис, мистер Дайер. За это я ручаюсь. И все.

Ух как он возненавидел меня. Это было видно по его глазам. Вытащив из нагрудного кармана конверт, он перебросил мне его через стол.

— Здесь инструкции, Бердн. Изучите их. Хочу предупредить, что сервис должен быть идеальным, все по высшему классу.

Затем он встал и, не взглянув на Сью, вышел из офиса.

Я вскрыл конверт и начал изучать инструкции.

Они заказывали шесть билетов высшего класса на рейс Нью-Йорк — Токио. В Токио необходимо забронировать гостиничный номер сроком на две недели и машину с шофером.

Я передал бумаги Сью и попросил ее переслать все в Майами, а затем вернулся к себе и позвонил Лэсингему.

— Отлично, Клэй, — сказал он со смехом, когда выслушал мой отчет о разговоре с Дайером. — Я скажу мистеру Райнеру. Лучшего и пожелать нельзя. Только ничего не говорите Харкенсу. А заявку мы выполним быстро.

Возвратившись вечером домой, я хотел поделиться моим маленьким триумфом с Родой, но, зная, что это ее совершенно не заинтересует, решил промолчать. Она опять жаловалась, что у нее болят ноги.

А вот Валерия наверняка разделила бы мою радость и даже настояла бы на маленькой пирушке. У меня защемило под сердцем.

Утром мне принесли билеты до Токио и гостиничную бронь.

— Все готово, мистер Дайер, — сказал я по телефону. — Вам переслать заказ почтой или вы направите своего человека?

— Занесите сами, тем более что нам еще надо кое-что обсудить. Я не могу терять времени, бегая в ваше бюро. — Он повесил трубку.

Я вышел к Сью.

— Ну вот, — сказал я. — Началось. Этого и следовало ожидать. Теперь он начнет надо мной издеваться.

— Но ведь можно вызвать рассыльного…

— Нет, так не пойдет. Тогда начнутся жалобы. Я ведь гарантировал ему обслуживание по высшему классу. Нам даже обещали расширить штат ради этого Видаля — нанять курьера.

Я позвонил Лэсингему и напомнил ему об его обещании.

— Помнишь Билла Олсона из Бостона, Клэй? — спросил Лэсингем. — Он сейчас здесь. Посылаю его вам на помощь.

Я вздрогнул. После исчезновения Валерии мы с ним не встречались. Напоминание о Билле вызвало во мне старую боль.

— Надо будет поставить здесь еще один стол, — сказал я Сью.

Она понимающе кивнула.

Захватив конверт для Дайера, я направился к стоянке автомашин.

Район Ларго находился на стыке двух шоссе. Скрытый буйной растительностью, он состоял из тридцати-сорока особняков, которыми владеют богатейшие люди Флориды.

Я остановил свой «плимут» у проходной; навстречу мне двинулся охранник в синей униформе.

— Пожалуйста, позвоните мистеру Дайеру в резиденцию мистера Видаля, — сказал я. — Мое имя — Клэй Бердн. Мистер Дайер ждет меня.

Осмотрев мои водительские права, он позвонил, а потом открыл ворота.

— Четвертый поворот налево, — сказал он мне.

Я проехал еще немного, и вновь передо мной вырос человек в униформе.

— Поезжайте сюда, мистер Бердн. Припаркуете у стоянки номер четыре.

Аккуратная аллея была обсажена пальмами и кустами олеандра.

Наконец я заметил стоянку номер четыре. На одном конце ее стоял сверкающий «роллс-корнет», а на другом — «ларбор-гини-уэст». Мой старенький «плимут» очень проигрывал от такого соседства.

Какой-то человек отделился от ствола пальмы и вышел из тени. Он был в белых брюках и ярко-красном пиджаке.

— Мистер Бердн? — спросил он. — Сюда, пожалуйста. Третья дверь. Я сообщу о вашем приезде мистеру Дайеру.

Войдя в просторный холл, я увидел восемь человек, сидящих вокруг стола; все они были с портфелями или папками в руках. Видимо, приняв меня за конкурента, они недружелюбно засверкали глазами.

Минут через пять в невидимом селекторе раздался женский голос:

— Мистер Неджер, пройдите, пожалуйста, в комнату номер пять.

Полный, стареющий мужчина быстро встал и удалился. Время тянулось очень медленно; потом наконец вызвали другого. Так продолжалось до тех пор, пока нас не осталось всего двое: какой-то пухлый мужчина и я.

— Прямо как у зубного врача, — заметил я, прикуривая четвертую сигарету.

— Точно, — буркнул мужчина, достал платок и вытер вспотевшее лицо.

Взглянув на часы, я убедился, что сижу здесь уже около полутора часов. Наконец вызвали «пухлого». Кивнув мне, он скрылся за заветной дверью.

— Мистер Бердн, комната пятнадцать.

Ну, дождался!

За широким столом с тремя телефонами, магнитофоном, селектором с несколькими дюжинами кнопок, вазой с цветами, тремя пепельницами, портсигаром и еще Бог знает с чем восседал мистер Вернен Дайер. Удивительно, где он только находил место, чтобы писать.

— А вот и вы! — сказал он с улыбкой. — Присаживайтесь.

Я протянул ему бумаги, а потом сел.

Он долго и придирчиво изучал каждую строчку, выискивая, видимо, зацепку для рекламации.

— Почему вы забронировали номера в «Пасифик-отель»?

— Там великолепный сад и значительно спокойнее, чем в «Империале».

— У них не будет времени на сад. Перемените бронь на «Империал».

— Пожалуйста, мистер Дайер.

Разочарованный моей сговорчивостью, он даже покраснел.

— Все должно быть готово к 16.00, не позже.

— Не волнуйтесь, мы успеем. Только попрошу в следующий раз предупреждать меня, если есть специальные пожелания.

— Да вы и сами должны знать, какие отели считаются лучшими.

— Да, и я считал, что лучшая гостиница в Токио — «Пасифик-отель».

— Ладно, не будем спорить. — Он взглянул на часы. — Измените на «Империал». Ого, уже час дня. Значит, я жду вас в 15.00. Без опозданий, договорились?

— К сожалению, у меня деловая встреча в 15 часов.

Он нагнул голову и некоторое время рассматривал меня.

— Я ожидаю отличного обслуживания, мистер Бердн. С таким счетом, как у нас, мы имеем на это право. Итак, в 15.00.

— Если вам это нужно так срочно, то можете заехать к нам после ленча.

Поломавшись немного, он наконец сдался:

— Ладно, я уже все равно опаздываю, так что дам вам инструкции сейчас. — Он вытащил из ящика стола пухлый конверт и вручил его мне. — Если возникнут какие-либо вопросы, позвоните завтра. И не стоит впредь выбирать отель, не посоветовавшись со мной.

— Хорошо, — ответил я и пошел к двери.

— А, подождите минутку, чуть не забыл. У меня есть к вам предложение: поработать лично на мистера Видаля. Это займет пять дней, начиная со вторника.

— Что вы имеете в виду? — удивленно спросил я.

— Дело в том, что мистер Видаль собирается в Сан-Сальвадор. Вместе с ним едет и его жена. Так как Видаль будет очень занят, мы хотели попросить вас побыть с ней, ну, сопровождать в экскурсиях, помочь ознакомиться с местными достопримечательностями, в общем, побыть кем-то вроде гида. Условия будут самые лучшие: машина с кондиционером, номер «люкс» в отеле. Плюс хороший гонорар. Вот, все инструкции в этом конверте.

Я отнюдь не пришел в восторг от предложения Дайера. Мне никогда не доводилось бывать в Сан-Сальвадоре, и я знал, что совершенно не гожусь на роль гида. К тому же у меня есть другая работа.

— У нас есть отделение в Сан-Сальвадоре, и тамошние сотрудники прекрасно обслужат миссис Видаль, — сказал я.

— А вот этого-то шеф и стремится избежать. Он не хочет, чтобы его жену сопровождал какой-нибудь латиноамериканский «даго», и потому предложил вашу кандидатуру. А вы что, против?

— Я подумаю над вашим предложением. Хотя если вы возражаете против латиноамериканцев, то этим могло бы заняться наше бюро в Майами. Кроме того, если меня не будет пять дней, кто же займется выполнением ваших заказов?

— До вашего возвращения новых заявок от нас не поступит.

Я начал сдаваться.

— Ну ладно, обдумаю все это и сообщу вам о своем решении.

Вернувшись в офис, я застал там Билла Олсона. Он и Сью принимали заказ от какого-то клиента. Не желая отвлекать его, я лишь приветственно махнул рукой и прошел к себе в кабинет. Затем позвонил Лэсингему и сообщил ему о предложении Дайера.

— Ну, если он не будет присылать заявки во время вашего отсутствия, Бердн, то я не возражаю, если вы отправитесь в Сальвадор. Смените обстановку, встряхнитесь немного.

— Но я там ничего не знаю, и гид из меня неважный.

— Это не страшно. Свяжитесь по телексу с нашим агентством в Сан-Сальвадоре, и они подготовят для вас проспекты, карты, все, что потребуется. Пусть найдут и шофера, который хорошо знает местность. Думаю, что если там будете вы, то Видаль не станет возражать против латиноамериканца за рулем.

Я тут же связался с Сан-Сальвадором, и представитель нашей фирмы заверил меня, что все будет готово в срок. Водитель с машиной тоже.

Освободился я лишь где-то около шести и смог наконец впервые поговорить с Олсоном.

— Рад снова встретиться с тобой, Клэй, — воскликнул он. — Ведь мы не виделись шесть лет.

— Да, примерно. А где ты остановился, Билли?

— Твоя Сью — просто золото. Она уже сняла для меня квартирку на Уиски-авеню.

— Да это ведь рядом с нами. Пойдем-ка со мной, я хочу познакомить тебя с Родой, моей женой.

— Отлично. Сейчас, закончу только еще пару дел.

Роде всегда нравилось, когда у нас бывали гости. Она и Билл быстро нашли общий язык, а я отправился готовить коктейли.

Олсон был приятно удивлен внешностью Роды и ее костюмом. Видел бы он ее в выходные дни, когда она — растрепанная, без косметики — слонялась по квартире в старых джинсах и растянутом свитере. Было бы интересно взглянуть на его реакцию.

Когда я наполнял бокалы, Олсон вдруг спросил:

— Клэй, а ты не встречал больше Валерию после ее ухода?

От неожиданности моя рука дрогнула, и немного жидкости пролилось на стол. Рода насторожилась:

— Что это еще за Валерия?

— А разве Клэй никогда о ней не рассказывал?

— Он никогда мне ничего не рассказывает. Так что это за женщина?

— Да ты просто никогда меня не слушаешь, — оправдывался я.

— Ну, уж ни о какой Валерии ты мне точно не говорил, — надулась Рода.

— Валерия Дарт была моей секретаршей, когда я служил в «Статлер Хилтон», еще задолго до твоего приезда, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал безразлично. — Твое здоровье, Билл!

Мы выпили, и Олсон произнес:

— И какая это была секретарша! Сплошные достоинства. Я никогда больше не встречал таких хороших работников.

Рода уже явно злилась. Она терпеть не могла, если в ее присутствии хвалили других женщин. Глядя мне прямо в глаза, она вдруг выпалила:

— Могу поспорить, что ты был влюблен в нее. Это вполне в твоем стиле.

Я встал и молча подошел к окну. Что ж, женское чутье не изменило моей жене. Я никогда не переставал любить Валерию.

— Честно сказать, я до сих пор не понимаю, почему Клэй женился на мне, — продолжала кипятиться Рода. — У меня совершенно отсутствуют все эти милые его сердцу деловые качества. Сколько раз он упрекал меня за это.

Олсон явно начинал чувствовать себя неловко, но Рода не унималась:

— Да, я не люблю заниматься хозяйством — готовить, убирать. Для этого можно всегда нанять служанку, и любящий муж не станет заставлять жену возиться с грязью.

Олсон решил сменить тему разговора:

— Сью рассказала мне об этом Видале. Не позавидуешь тебе, Клэй.

— Да, кстати, — вспомнил я. — Тебе, дорогая моя, придется на шесть дней стать соломенной вдовой.

— Это как понимать?

Я рассказал им о предложении Дайера.

— Ничего себе! — возмутилась Рода. — А как я буду добираться на работу и обратно?

— Автобусная остановка рядом с домом.

— Остановка? Ты что, хочешь, чтобы я давилась в этом вонючем автобусе?

— Если позволите, я с удовольствием буду заезжать за вами, миссис Бердн, — сказал Олсон.

Рода с благодарностью улыбнулась ему:

— Спасибо, Билл. Можно мне вас так называть? И вообще, перейдем на «ты».

— Отлично, — согласился Олсон.

— Итак, — повернулась ко мне Рода, — ты собрался поближе познакомиться с этими Видалями? Что, надеешься улечься в постель с его женой?

Обычно я сдержанно реагировал на ее выходки, но сейчас еле сдержался.

— Не говори глупостей, Рода, — процедил я. — Это моя работа.

Став свидетелем семейной ссоры, Олсон совсем расстроился.

Рода резко вскочила и скрылась в спальне, хлопнув дверью.

— Вот они, женщины, — с горечью сказал я.

— Да-а, — протянул Билл.

Явно нужна была какая-то разрядка. Олсон нашелся первым.

— У тебя тут совсем неплохо, — сказал он, выходя на балкон. — Чудесный вид. Послушай, Клэй, этот Видаль — довольно загадочная личность. Он сидит по уши в деньгах. Мне пришлось иметь с ним дело лет пять назад, но тогда он только начинал свою деятельность и еще не ворочал миллионами.

— Так ты встречался с ним раньше? Ну-ка, расскажи, что это за тип.

— Странный и таинственный человек. Ростом он ниже пяти футов, почти карлик, и, как все мужчины с этим недостатком, пытается компенсировать его повышенной активностью, я бы даже сказал, агрессивностью. Он совершенно лыс, но с большими усами, говорит быстро, двигается стремительно, напорист, глаза пристальные, как у гипнотизера.

Из спальни вышла Рода. Вид у нее был угрюмый.

— Пора бы и поесть немного, — бросила она, проходя на кухню.

Мы с Биллом не возражали и, обменявшись понимающими взглядами, двинулись за ней.

Следующие четыре дня прошли в приготовлениях к отъезду, передаче дел Олсону, в утомительных переговорах с Дайером, который без конца звонил и «разъяснял» мне всякие мелочи.

А раздражение Роды все возрастало. Тема Валерии не сходила у нее с языка. Пудрясь перед зеркалом, она ехидно замечала, что хочет быть такой же красивой, как Вал, а если мне приходилось по какой-то причине ждать ее, Рода язвила, что моя дорогая секретарша — с ее аккуратностью и пунктуальностью — никогда бы себе этого не позволила.

Эти замечания жгли меня словно каленое железо, я сдерживался уже из последних сил и с нетерпением ожидал, когда смогу хоть несколько дней отдохнуть от жены. Может быть, за это время она успокоится.

Вечером, накануне моего отъезда, Рода, развалившись в кресле и закурив сигарету, вдруг сказала:

— Давай выпьем на дорожку, Клэй.

Я быстро приготовил коктейли и присел к столу.

— Так скажи мне, дорогой, эта Валерия была твоей любовницей? — снова взялась за свое Рода.

От неожиданности у меня так дрогнула рука, что половина содержимого моего бокала оказалась на ковре.

— Какой ты нервный, — с удовлетворением сказала Рода.

Мне понадобилась почти минута, чтобы прийти в себя, и тогда жена повторила свой вопрос.

— Послушай, Рода! — взорвался я. — Хватит с меня твоих издевательств. Я требую, чтобы ты больше никогда не говорила о Валерии.

Она отхлебнула из своего бокала, пристально глядя на меня.

— Да, видно, она много для тебя значила. Ты ведь и сейчас любишь ее. И даже не отрицаешь этого.

— Перестань. Я устал от этих разговоров. Допивай и пойдем спать.

— Ничего, за эти шесть дней миссис Видаль излечит тебя от твоей страсти.

Я встал из-за стола и пошел в спальню. Мне стоило огромного труда сдержаться, чтобы не ударить ее. И Рода, видимо, поняла, что зашла слишком далеко: когда я вышел из ванной, она уже лежала в постели с улыбкой на лице.

— Я же шутила, Клэй. Неужели ты шуток не понимаешь?

— К черту такие шутки! — со злостью воскликнул я.

— Сам иди к черту! — буркнула Рода, повернулась ко мне спиной и погасила свет.