Брачная делегация подошла ко входу в купол Тайри, постукивая в бубны. Молодежь, украшенная венками из рисовых колосьев и цветочными гирляндами, плясала вместе с молодоженами. Хотя многие дети были в масках и с гримом, скрывающим врожденные уродства, казалось, от них исходил свет.

Ведь они были единственными.

Некоторые взрослые тоже пели и кричали в те моменты, когда это было положено. Особенно старались несколько десятков беженцев — Тайри выделило место для части изможденных беглецов из развалин Сиксина и Содула, и теперь они с пылким рвением приветствовали процессию, отчаянно стараясь, чтобы новый дом по-настоящему принял их, а не просто терпел. А остальные гости из неразрушенных куполов? Большинство пришло только ради бесплатной еды. Все они толпились возле шлюзов, теснясь, чтобы пропустить свадебную субмарину.

Иона их не осуждал. Большинство людей предпочли остаться поближе к дому, потому что в последнее время удары с поверхности стали сыпать как сумасшедшие, увеличивая цепочку трагедий, окончательно прервав старое спокойное житье.

И сегодня удара уже не будет, подумал он. Вот уже месяц, как ни одна комета не сотрясла землю. Год или два назад такие перерывы вызвали бы беспокойство. Теперь же, учитывая ужасный урон, нанесенный последними ударами, люди радовались любой передышке.

Наступает хаос. Мало кто радуется теперь даже новым бракам.

Иона взглянул на свою невесту, пришедшую из отдаленной колонии Лауссан, находящейся на северном краю каньона Клеопатры, чтобы забрать его. Рост выше среднего, лицо чистое, крепкое тело, у нее были красивые бедра и лишь незначительная мутантная пятнистость на затылке, где волосы росли буйными бесцветными спиралями. На недостатки Ионы тоже закрывали глаза, у него не было перепонок на ногах, а еще он начинал безостановочно чихать, когда давление менялось слишком быстро. Сейчас никто не обращал внимания на такие мелочи.

С другой стороны, ты можешь стать вечным изгнанником для всех, кого знал, если у тебя врожденные дефекты по мужской части. Иона все никак не мог наглядеться на мастерские и бараки, деревья и плантации Тайри, гадая, увидит ли он когда-нибудь купол, в котором родился. Возможно, если бабушка Лауссана доверит ему какое-нибудь поручение. Или когда в Тайри в следующий раз будет свадебный праздник — если жена возьмет его с собой.

До этого дня он видел Петри Смот только мельком, за все эти годы перебросившись от силы парой слов, в мастерских или на ярмарке после урожая, проходящей в некоторых самых крупных куполах. Во время прошлогоднего фестиваля, проходящего в Олдрине, имевшем печальную судьбу, его будущая невеста задала ему несколько уточняющих вопросов о представленных им остроумных технических новинках. Сейчас, вспоминая тот случай, он понимал, что тон, с которым она спрашивала его, был… оценивающим. Он сопоставил тогдашние свои ответы с тем, как они могли повлиять на ее выбор. Ему никогда не приходило в голову, что он может произвести на девушку такое впечатление, что она решит выбрать его в качестве супруга.

Я-то думал, что ее заинтересовал мой усовершенствованный балластный клапан. Хотя… может быть… так и есть.

Возможно, ее действительно привлекли именно его способности механика. Паналина предложила ему такое объяснение вчера, помогая привести в порядок его приданое — старый грузовик, который он купил на премию, полученную за труп морского змея. Давно брошенное судно он сумел отремонтировать за год. Многие считали грузовик безнадежно обветшалым.

— Что ж, он вполне рабочий, можешь его забрать, — решила вчера вечером старший механик колонии Тайри, обойдя судно с носа до кормы и проверив все от якорных тросов и каменного киля до скамеек, сидя на которых несколько пар здоровых мужчин могут вращать винт, двигающий лодку вперед.

Она постучала по дополнительным пузырям-емкостям, приоткрыла кран, из которого с шипением потянулся сжатый воздух. Затем Паналина проверила рычаги, которые при необходимости запускают в цистерны воду, позволяя подводной лодке оставаться на дне, обезопасив пассажиров от падения в смертельно опасное небо.

— Пойдет, — наконец сказала механик, к большому облегчению Ионы. Теперь его супружеская жизнь могла начаться с хорошей ноты. Не каждый жених мог похвастаться подводной лодкой в качестве приданого!

Иона приобрел это старое судно за несколько месяцев до того, как люди поняли, насколько ценными могут быть даже такие развалюхи, как эта. В непрерывной череде катастроф, обрушившихся на каньон, они могут стать единственным способом спасения и эвакуации. Он не успел закончить ремонт вовремя, чтобы помочь эвакуировать семьи из треснувших куполов Сиксина и Садула, и очень переживал из-за этого. И все же, согласно правилам судоходства, этот автомобиль может обеспечить Петри Смот весомое место в иерархии колонии Лауссан, и тогда Иона станет для жены незаменимым.

Только… что же будет, когда разрушится много куполов и целые больше не смогут принимать беженцев?

Уже шли разговоры о запрещении поселения в Тайри других колонистов, даже эвакуированных, и о необходимости перехода к автономии. Некоторые поговаривали о вооружении подлодок и подготовке к войне.

— Раньше пузыри были толще и прочнее, — сказала Паналина, похлопывая рукой по переборке, первой из трех полупрозрачных сфер, соединенных в короткую цепочку, словно три жемчужины на нитке. — Они перестали использоваться примерно четыре или пять поколений назад. Нужно будет нанимать шесть здоровых гребцов, чтобы перевозить полностью нагруженную товарами лодку. Прибыль у тебя останется небольшая.

Старая добрая Паналина всегда рассуждала так, будто все скоро наладится и возобновится бартерный обмен, как было раньше.

Седая ремесленница утверждала, что ей шестьдесят, но она была, конечно, моложе. Бабушки позволили ей поддерживать эту басню, что обычно было уголовно наказуемым проступком, и ее чрево оставалось пустым. Паналина имела только двух живых наследников, оба были мальчики.

— И все же. — Паналина еще раз оглядела лодку и напоследок хлопнула рукой по борту. — Это надежная лодка. Знаешь, среди матерей был разговор о том, чтобы запретить тебе забирать ее из Тайри. Смоты пообещали за нее полтонны измельченного винограда и еще принять одну семью из Садула. Но я думаю, им больше нужен ты сам.

Иона ломал голову над этим загадочным замечанием Паналины, после ее ухода, во время пьяного мальчишника, страдая от плоских шуток и издевок женатых мужчин, и после, когда не мог уснуть, ворочаясь в предсвадебном волнении. В процессе самой церемонии мать говорила с ним тепло и ласково, что было на нее совсем не похоже, но от этого Иона еще сильнее чувствовал, что он уходит навсегда. Хотя на самом деле настоящей причиной материнской мягкости было то, что теперь в семье становилось одним мужским ртом меньше.

Во время церемонии связывания запястий супругов Иона неожиданно вспомнил слова старого ученого Ву, с которым говорил недавно. Баланс полов может измениться, если дело действительно дойдет до войны. Производители станут менее ценными, чем бойцы.

В доке Иона увидел, что его маленькая подлодка украшена цветами, и все три сферы сверкали, отполированные выше ватерлинии. Этот жест был очень приятен. Чуть выше винта свежей краской было написано название лодки.

«Птица из Тайри».

Хорошо. Мать всегда любила рассказы о доисторических существах Старой Земли, летавших в небе, которое было неизмеримо большое и прекрасное.

— Я думала, ты собираешься назвать ее в честь меня, — вполголоса прокомментировала Петри, не переставая ласково улыбаться.

— Я так и сделаю, моя любовь. Сразу же, как только мы придем в доки Лауссана.

— Ну, может быть, не сразу, — ответила она, больно ущипнув Иону за ягодицу. Ему удалось не дернуться и не показать виду. Но ясно было, что его жена не намерена терять время, когда они прибудут домой.

Домой. Он должен был переосмыслить значение этого слова.

И все же, загрузив пассажиров, подарки и багаж в лодку, Иона последний раз бросил взгляд на корму, представив там название, которое хотел дать своей лодке.

«Новая надежда».