Когда звякнул колокольчик над дверью, я была на кухне Марсали: заплетала волосы Фелисити и приглядывала за кашей. Завязав кончик ленты и велев девочкам не спускать с кастрюли глаз, я вышла к посетителю.

Как ни странно, это оказался лорд Джон. Однако таким я его еще не видела. Он был весь взъерошен и совершенно убит горем, хоть и пытался сохранить лицо.

– Что такое?! – испугалась я. – Что случилось? Неужели Генри…

– Не Генри, – хрипло ответил он, опираясь руками о стойку. – Я… У меня плохие новости.

– Это понятно, – чуть саркастично отозвалась я. – Сядьте уже, ради бога, вы еле на ногах стоите.

Он затряс головой, словно лошадь, отгоняющая муху. Выглядел он ужасно: мертвенно-бледный, с красными глазами. Но если дело не в Генри…

– Господи, – прошептала я, задыхаясь от боли в груди. – Дотти! Что с ней?

– «Эвтерпа», – выпалил он, и я застыла.

– Что? – переспросила шепотом. – Что случилось?

– «Эвтерпа» пропала, – ответил он чужим голосом. – Со всем экипажем и грузом.

– Да нет же, – отозвалась я, пытаясь понять, что он имеет в виду. – Нет, это невозможно.

Лорд Джон впервые посмотрел мне в глаза и схватил за руку.

– Послушайте, – сказал он, больно стискивая мне пальцы. Я хотела высвободиться, но не смогла.

– Послушайте, – повторил он. – Мне утром рассказал один капитан. Мы встретились случайно на улице. Он видел все своими глазами. – Голос сорвался, и лорд Джон замолчал, сжимая зубы. – Была буря. Он погнался за «Эвтерпой», хотел взять ее на абордаж. Они попали в шквал. Его судно сильно потрепало, но он уцелел. А вот «Эвтерпа» сделала бросок… не знаю, что это такое… – Он раздраженно взмахнул рукой. – И… затонула у него на глазах. «Роберт» спустил шлюпки, чтобы подобрать выживших… Но никто не спасся.

– Нет, – безучастно повторила я.

Я слышала, что он сказал, но смысл его слов до меня не доходил.

– Он погиб, – тихо произнес лорд Джон и выпустил мою руку. – Его больше нет.

С кухни донесся запах горелой каши.

* * *

Лорд Джон остановился, потому что дошел до конца улицы. Он бродил по центральному проспекту Филадельфии с самого рассвета. Теперь солнце стояло высоко, липкий пот мерзко щекотал шею, в ботинках чавкала грязь, и каждый новый шаг вбивал гвозди в ноющие стопы. Ему было плевать.

Впереди плескалась речка Делавер: грязная, воняющая рыбой. Шумели, теснились люди в надежде успеть на паром, медленно плывущий с того берега. Волны зашлепали по доскам причала, и люди заволновались еще больше, начали распихивать друг друга локтями, а один из солдат сбросил мушкет с плеча и прикладом толкнул женщину обратно в толпу.

Она споткнулась, вскрикнула, и ее задиристый муж выскочил вперед, сжимая кулаки. Солдат что-то бросил ему, оскалив зубы, и властно взмахнул мушкетом. Второй солдат обернулся посмотреть, что происходит, – и через минуту на причале воцарился хаос: крики, шум, паника. Задние ряды пытались бежать, передние напирали, кого-то столкнули в воду…

Грей попятился, глядя, как двое мальчишек выскочили из толпы и, бледные от испуга, припустили вверх по улице. Вслед им понесся истошный женский вопль: «Итан! Джонни! Джо-о-онни-и-и!»

Офицерский долг требовал вмешаться, навести порядок… Однако лорд Джон повернулся и побрел прочь.

Все равно он не в униформе. Его не послушают, он только усугубит неразбериху. Впрочем, лорд Джон не имел привычки лгать самому себе, поэтому просто выбросил эти мысли из головы.

Он и прежде терял близких. Кого-то из них любил больше жизни. Но вчера он потерял самого себя.

Грей медленно, в тупом оцепенении, доплелся до дома. Он не смыкал глаз с тех самых пор, как услышал жуткую весть, и потому в полном изнеможении упал в кресло на веранде и провалился в беспамятство. Пришел в себя резко, весь липкий от сока платанов, облепленный крохотными зелеными гусеницами, спускавшимися с листьев на тонких паутинках шелка.

– Лорд Джон!

Кто-то настойчиво звал его, и, кажется, уже давно. Грей встал и повернулся к гостю.

Капитан Ричардсон – а это оказался именно он, – должно быть, догадавшись обо всем по его лицу, неожиданно фамильярно взял его за руку и повел за собой.

– Идемте, – тихо сказал Ричардсон, кивая в сторону гостиной. Сквозь окутавшую Грея дымку пробились слабые ростки любопытства и тревоги, и он послушно зашагал вперед. Каблуки загремели по деревянным ступеням.

Ричардсон закрыл дверь гостиной и заговорил прежде, чем Грей успел собраться с мыслями и задать хоть один вопрос.

– Миссис Фрэзер – вы хорошо ее знаете?

Грей был так озадачен, что ответил без промедления.

– Она жена… то есть вдова моего давнего друга, – поправился он с таким чувством, словно ему ткнули иглой в свежую рану.

– Давнего друга, значит, – невыразительным тоном повторил Ричардсон.

До чего же плюгавый тип… совсем как Хьюберт Боулз. Самые опасные шпионы выходят из тех, на ком не задерживается взгляд.

– Да, друга! – твердо сказал Грей. – Ведь уже не важно, каких он придерживался принципов, так?

– Если он и впрямь мертв, то, конечно же, нет, – успокоил его Ричардсон. – Вы уверены в его смерти?

– Абсолютно. Так что вы хотели узнать? У меня важные дела.

В ответ на столь наглую ложь Ричардсон едва заметно улыбнулся.

– Я должен арестовать эту леди как шпионку, сэр, но сперва хотел убедиться, что с вашей стороны нет… скажем так, личной привязанности.

Грей вдруг сел прямо и сложил на столе руки.

– Я… Она… Какого черта?!

Ричардсон устроился напротив.

– Последние три месяца она распространяет по Филадельфии – и, возможно, не только по ней – листовки бунтовщиков. Предупреждая ваш вопрос: да, я уверен. Один из моих людей перехватил подобные листовки; если пожелаете, можете сами взглянуть.

Он вытащил из кармана пачку потрепанных бумажек, явно прошедших не через одни руки.

Грей не подозревал Ричардсона в обмане, однако все равно просмотрел листовки. После чего, леденея от ужаса, положил их на стол.

– Слышал, указанную леди привечают в вашем доме и она часто бывает в апартаментах вашего племянника, – добавил Ричардсон, внимательно глядя в лицо Грею. – Она точно не ваша… подруга?

– Она врач, – сказал Грей, с удовлетворением заметив, как тот удивленно вскинул брови. – Она… лечила меня и моего племянника.

Лучше бы Ричардсону не знать, насколько Грей преклоняется перед талантами миссис Фрэзер, иначе, заподозрив личный интерес, капитан перестанет делиться сведениями.

– Впрочем, лечение уже завершено, – добавил лорд Джон небрежно. – Я уважаю эту леди, но, поверьте, ничего более.

Сказав это, он встал и решительно распрощался: выспрашивать у Ричардсона подробности дела – все равно что расписаться в собственной причастности.

Уверенным шагом он направился на Уолнат-стрит, вновь чувствуя себя сильным и уверенным. В конце концов, Грею все-таки удастся оказать Джейми Фрэзеру еще одну услугу.

* * *

– Вы должны выйти за меня замуж, – повторил он.

Я и в первый раз прекрасно расслышала, но понятнее его слова не стали. Я прочистила пальцем одно ухо, потом другое, но без толку.

– Кажется, я ослышалась.

– Нет, не ослышались, – в прежней ироничной манере отрезал он.

Оцепенение стало понемногу спадать, и сердечная рана невыносимо закровоточила. Я гневно уставилась на лорда Джона.

– Знаю, я сейчас не в себе… Но это самое возмутительное предложение из всех, что я слышала. Какого черта вы несете эту чушь?!

Я вскочила, готовая дать ему пощечину. Он отшатнулся, но упрямо повторил:

– Вы должны выйти за меня замуж. Или хотите попасть в тюрьму как шпионка?

– Что… нет! – Я упала обратно в кресло. – Но… за что?

– Вам виднее, – холодно отозвался он.

Да, возможно… на меня вдруг накатила паника: я вспомнила о бумагах Сынов свободы, которые таскала в своей корзинке.

– Даже если так… – заговорила я, стараясь не выдавать страха. – Зачем, черт возьми, мне выходить за вас замуж? Не говоря уж о том, что и вы не горите желанием на мне жениться.

– Уж поверьте, – коротко ответил он, – я делаю это не ради вас, а ради памяти Джеймса Фрэзера. Я сумею вас защитить; мою жену никто не посмеет тронуть. Что до ваших мотивов…

Он не договорил, бросив выразительный взгляд мне за спину. Я обернулась и увидела детей Фергуса. Девочки и Анри-Кристиан не сводили с меня круглых глаз, а Жермен с вызовом глядел на лорда Джона.

– Их тоже? – спросила я. – Их вы тоже сумеете спасти?

– Да.

– Тогда… Хорошо, я согласна. – Я оперлась обеими руками о стол, словно он мог уберечь от падения в бездну. – Когда?

– Прямо сейчас, – ответил он, беря меня под локоть. – Времени нет.

* * *

Короткую церемонию в доме лорда Джона я не запомнила вовсе. От того дня у меня в памяти осталось лишь одно: Уильям, стоящий возле отца – то есть отчима, – в роли шафера. Высокий, стройный, длинноносый – и глядящий на меня со странной жалостью.

«Почему Джейми умер? – подумалось мне вдруг. – Вот же он!»

Я послушно повторяла все, что было велено, потом меня сопроводили в спальню и уложили в постель. Проснулась я лишь следующим утром.

И, к сожалению, все это не было кошмарным сном.

* * *

Доротея постоянно крутилась рядом. Весь день не отходила ни на шаг, уговаривая съесть хоть кусочек и предлагая бренди или виски. Не то чтобы с ней было легче – легче мне уже не будет, – но я хотя бы отвлекалась на ее болтовню, журчащую речным потоком.

К вечеру мужчины – лорд Джон и Уильям – вернулись. Я слышала их шаги внизу. Дотти пошла к ним, перекинулась парой слов (ее звонкий голос разносился по всему дому) и вновь заспешила ко мне.

– Тетушка! – выпалила она, переводя дух. – Вы как себя чувствуете? Спуститься сможете?

– Я… да. Наверное.

Слегка озадаченная обращением «тетушка», я встала и неловко покачнулась. Дотти поддержала меня, потом поправила мои волосы и бережно прикрыла их кружевным чепчиком. Я не сопротивлялась и послушно зашагала вслед за ней в гостиную, где уже сидели лорд Джон и Уильям – оба подозрительно румяные.

– Матушка Клэр! – Уилли поцеловал мне руку. – Только взгляните – отец кое-что раздобыл. Вам должно понравиться. Идите сюда.

Он заботливо подвел меня к столу.

«Кое-чем» оказался вместительный сундук из дорогой древесины, украшенный золотой резьбой. Я недоуменно погладила краешек сундука. Более всего он походил на ящик для столовых приборов, только был гораздо больше.

– Что это?..

Я подняла голову. Оказалось, что лорд Джон, несколько смущенный, стоит рядом.

– Это… хм… подарок, – выдавил он, внезапно лишившись обычного красноречия. – Я тут подумал… вам же не хватало некоторого… оборудования. Не хотелось бы, чтобы вы бросали свое занятие, – тихо добавил он.

– Свое занятие…

По спине, по лицу побежал холодок. Я зашарила по сундуку, пытаясь найти защелку, но вспотевшие пальцы соскальзывали, оставляя на дереве влажные следы.

– Нет-нет. Вот здесь, смотрите!

Лорд Джон наклонился, чтобы показать мне замок. Развернул к себе сундук, щелкнул потайным рычажком, распахнул крышку и с видом фокусника, провернувшего удачный трюк, отступил на шаг.

Меня прошиб ледяной пот, перед глазами заплясали темные пятна.

Две дюжины пустых золотых бутылочек. Два неглубоких ящичка под ними. А сверху, на бархатной подложке – латунные детали микроскопа. Медицинское оборудование.

Колени подогнулись, и я упала, успев ощутить щекой приятную прохладу пола прежде, чем потерять сознание.