Рыбака на скале не было. Авва прыгнула с корабля на скалу и стала бегать по ней взад и вперёд, обнюхивая каждую трещинку. И вдруг она громко залаяла.

- Кинеделе! Hoп! - закричала она. - Кинеделе! Hoп!

На собачьем языке это значит:

«Сюда, сюда! Доктор, за мной, за мной!»

Доктор побежал за собакой.

Рядом со скалой был небольшой островок. Авва помчалась туда. Доктор не отставал от неё ни на шаг. Авва бегала взад и вперёд и вдруг юркнула в какую-то яму. В яме была темнота. Доктор опустился в яму и засветил свой фонарь. И что же? В яме, на голой земле, лежал какой-то рыжий человек, страшно худой и бледный.

Это был отец Пенты.

- Вставайте, пожалуйста. Мы вас так долго искали! Вы нам очень, очень нужны!

Человек подумал, что это пират, сжал кулаки и сказал:

- Ступай прочь от меня, разбойник! Я буду защищаться до последней капли крови.

Но тут он увидел, какое доброе у доктора лицо, и сказал:

- Я вижу, что вы не пират. Дайте мне чего-нибудь поесть. Я умираю от голода.

Доктор дал ему хлеба и сыру. Человек съел все до последней крошки и встал на ноги.

- Как вы сюда попали? - спросил доктор.

- Меня бросили сюда злые пираты, кровожадные, жестокие люди! Он не дали мне ни еды, ни питья. Они взяли у меня моего сына и увезли неизвестно куда. Не знаете ли вы, где мой сын?

- А как зовут вашего сына? - спросил доктор.

- Его зовут Пента, - ответил рыбак.

- Идём за мной, - сказал доктор и помог рыбаку выбраться из ямы.

Собака Авва побежала впереди. Пента увидел с корабля, что к нему идёт его отец, и бросился навстречу рыбаку:

- Нашёлся! Нашёлся! Ура!

Все засмеялись, обрадовались, захлопали в ладоши и запели:

Одна только Хрю-Хрю стояла в стороне и печально вздыхала.

- Прости меня, Авва, - сказала она, - за то, что я смеялась над тобой и называла тебя хвастунишкой.

- Ладно, - ответила Авва. - Я прощаю тебя. Но, если ты ещё раз обидишь меня, я откушу тебе хвост.

Доктор отвёз рыжего рыбака и его сына домой, в ту деревню, где они жили.

Когда корабль приставал к берегу, доктор увидел, что на берегу стоит женщина. Это была мать Пенты, рыбачка. Двадцать дней и ночей сидела она на берегу и всё смотрела вдаль, в море: не едет ли домой её сын? Не едет ли домой её муж?

Увидев Пенту, она бросилась к нему и стала его целовать.

Она целовала Пенту, она целовала рыжего рыбака, она целовала доктора; она была так благодарна Авве, что захотела поцеловать и её.

Но Авва убежала в кусты и проворчала сердито:

- Какие глупости! Терпеть не могу целоваться! Уж если ей так хочется, пусть поцелует Хрю-Хрю.

Но Авва только притворялась сердитой. На самом деле она тоже была рада. Вечером доктор сказал:

- Ну, до свиданья! Нам пора домой.

- Нет, нет, - закричала рыбачка, - вы должны остаться у нас погостить! Мыналовим рыбы, напечём пирогов и дадим Тянитолкаю сладких пряников.

- Я с радостью остался бы ещё на денёк, - сказал Тянитолкай, улыбаясь обоими ртами.

- И я! - закричала Кика.

- И я! - подхватила Бумба.

- Вот и хорошо! - сказал доктор. - В таком случае и я вместе с ними останусь у вас погостить.

И он отправился со всеми своими зверями в гости к рыбаку и рыбачке.