Когда Санс ушел (дверь перед ним просто открылась), я решила не выделываться и обработала ушибы спреем. Весь баллончик извела, зато нигде не пропустила. Затем натянула пижаму – желтую с голубым единорогом на груди – и забралась под одеяло, повернулась на бок и уткнулась взглядом в пустую половину кровати, и что-то так мне стало одиноко, так жалко себя, что я чуть не разревелась. Захотелось к мамочке, прижаться к ней, чтобы она меня обняла, пожалела, как в детстве, просто погладила. Но мама была далеко, и пожалеть меня было некому. А если бы мы сегодня погибли? Если бы эти гориллы разумные попали по нам из своих пушек? Мама бы никогда не узнала, что со мной случилось? От воспоминаний о прошедшем вечере меня начало трясти. Лис поднял голову и перебрался ко мне под бок, уткнулся лбом в руку, требуя ласки, я погладила его за ушами.

– Один ты меня утешаешь, малыш.

Он вильнул одним хвостом и закрыл глазки. Я тоже попробовала заснуть, но перед глазами постоянно возникала картина переворачивающегося потолка, напряженное лицо Йошки, и опять накатывал страх. А вдруг в следующий раз у них не получится уйти? И что будет со мной, если я попаду в лапы недружелюбных бандитов? Даже думать об этом страшно.

– Так, Марго, возьми себя в руки!

Я выбралась из постели, накинула халатик, сунула ноги в шлепки и направилась на кухню. Горячий сладкий чай должен помочь успокоиться. Там еще кусочек шоколадки оставался…

Проходя мимо гостиной, не удержалась и заглянула. Над голографической подставкой вместо кино светился зеленоватый столб, давая неяркий свет, в рубке никого не было, только мерцали на панели управления разноцветные огоньки. Тишина. Из-за спинки дивана торчала голова Санса. Я тихонько отступила на шаг…

– Не спится, госпожа Мухина?

– Почему вы не называете меня по имени? – задала я давно интересующий меня вопрос.

Санс медленно обернулся, и я ойкнула: в темноте его глаза мерцали, как хрусталь под лучами солнца.

– Вы тоже не называете меня по имени, – хмыкнул он. – Я просто придерживаюсь этикета.

– Вы мне не представлялись, между прочим, господин Санс.

– Неужели никто из команды не рассказал вам, за кем вы замужем?

– Они выдают информацию весьма дозированно. – Мне не удалось скрыть в голосе досаду. – Да и насчет замужества… я весьма сомневаюсь. Как-то это все несерьезно.

– Так, может, все же поговорим?

– Поговорим, – со вздохом согласилась я.

Пусть не думает, что я желаю этого разговора!

Мне было страшно, даже не знаю почему, но очень страшно. Пришлось ловить улетающую душу за ногу и запихивать обратно, прежде чем выходить на свет.

– Разговаривать будете из коридора?

В голосе Санса мне послышалась ирония, поэтому я все же выползла из спасительной темноты и подошла ближе. Део осмотрел меня снизу вверх, задержавшись взглядом на изображении единорога, отчего я сильнее запахнула халат, скривил губы, но промолчал.

– Присаживайтесь.

Куда? Рядом на диван? Как-то не хочется. Поэтому я села в кресло, закинула ногу на ногу и выжидательно уставилась на сидящего напротив мужчину.

– Мое имя Аер. Аер део Санс.

Я кивнула, давая понять, что запомнила.

– Что вы хотели спросить, Маргарита?

– Почему выбрали меня? – выпалила я, пока он не передумал откровенничать. – Ведь у нас много педагогов с опытом и хорошими рекомендациями. Зачем вам студентка-практикантка, к тому же и не отличница?

Санс явно ожидал от меня другого вопроса, наверное, про мое замужество, но на данном этапе меня оно волновало намного меньше.

– Во-первых, потому что вы подготовлены и не упали в обморок при нашей первой встрече, во-вторых, у вас нет семьи, детей, возлюбленного, тех, ради кого отказываются от самых перспективных предложений, в-третьих, у вас очень редкий цвет волос.

Видно, мои круглые глаза дали понять Сансу, что я в легком недоумении. Нет, по первым двум пунктам у меня вопросов не возникло. Но третий?

– У нас с землянами один предок. Подозреваю, что анрии – это выходцы с Земли, которые расселились по космосу еще до того, как погибла ваша первая цивилизация.

– И?

– И мы с вами совместимы. Психологически и физически.

– Поэтому вы на мне типа женились?

Мужчина скривился.

– Поверьте, это не входило в мои планы, – насмешливо заявил он. – Мне просто нужна женщина определенного типажа, чтобы я мог выдать ее за мать своего ребенка.

– Э-э…

– Део – не просто титул. Мы сплав биологической и технологической эволюции. Каждый део уникален. Справиться со взрослой особью почти невозможно, но можно попытаться заполучить младенца. Проблема в том, что естественным путем део не размножаются.

Я вылупила глаза и сжала губы, чтобы не ляпнуть ничего лишнего. Санс это заметил и усмехнулся:

– Нет, у нас рождаются дети, но им не передаются уникальные свойства нашего… организма. Чтобы получить такого, как я, используется клонирование. По особой технологии. И только в одной лаборатории галактики, куда попасть можно лишь в сопровождении део. И это самый большой секрет нашей расы. Все считают, что наши дети рождаются только от союза с женщиной део.

– И… – Я просто ощущала себя болтушкой.

– Среди женщин део не существует.

– Поэтому вы ищете на Земле рыжих и выдаете их за ваших женщин део? Чтобы сбить с толку охотников за вашими тайнами?

Санс кивнул.

– Выходит, ни няня, ни воспитатель на самом деле вам не нужны? Нужна рыжеволосая девушка рядом с ребенком, чтобы наблюдатели приняли ее за мать маленького део?

Мужчина опять кивнул.

Гад!

– Если бы не свадебное недоразумение, вы бы просто выполнили свою работу и вернулись домой, ни о чем не догадываясь. Богатой и свободной от любых обязательств, – насмешливо заявил Санс. – Но…

– Теперь я не вернусь домой? – обреченно спросила я.

– Вернетесь. Сразу же после развода.

– Ой, не пудрите мне мозги! – закипела я. – Можно подумать, кто-то узнает, что вы перенесли меня через порог!

– Мой мозг напрямую связан с центром управления планетой, и информация уже лежит в архиве, – сухо и официально сообщил Санс. – Нравится вам это или нет, а мы женаты.

– Ну так перенесите меня обратно, и разбежимся.

Я смотрела на него исподлобья, пытаясь понять, в чем подвох.

– Не все так просто. Но я постараюсь решить вопрос как можно быстрее. А вы пока хотя бы вид сделайте, что мы вместе, коль уж мне пришлось вам все рассказать.

Всё? Да за кого он меня принимает? За глупую девочку с отсталой планеты, вот за кого!

– Дичь. – Я потерла виски. – Бедные ваши дети. Расти без матери, да и без отца, – это просто ужасно. Неудивительно, что из них вырастают такие холодные ледышки, как вы!

– Ваши выводы неверны.

И он так посмотрел на меня, что, не сиди я в кресле, точно бы ноги подкосились. Сразу вспомнился поцелуй, и я почувствовала, как щеки заливает жаром. Интересно…

– Так вы никогда не встречались с девушками? – выпалила я, прежде чем смутиться от своего же вопроса.

– В этом не было необходимости.

– И… э-э… никогда не были влюблены?

– Любовь – это химический процесс, который легко блокируется усилием воли.

– Но зачем его блокировать?

Санс посмотрел на меня. Точно так наш старый пес смотрел на котенка, которого я притащила домой на первом курсе, – со снисходительной обреченностью.

– Но почему вам не жениться по-настоящему? Зачем все эти сложности? Поиск инопланетянок, обман? Почему бы не создать нормальную семью, чтобы ребенок рос в любви рядом с мамой? Или вам нельзя? – догадалась я. Наверное, они стерильные! – И вы до сих пор… – Я хотела произнести «девственник», но слово застряло на языке.

– Маргарита, – Санс скривился и перекинул подушку на угол дивана, – неужели это самый важный вопрос, который посетил вашу головку после нашего разговора?

Ага! Мне же любопытно! Если я здесь как ширма, а не как сотрудник, то имею право узнать о своем фальшивом работодателе как можно больше!

– Будете чай? С шоколадкой?

А вот этого Санс от меня не ожидал.

– В такой поздний час?

– Я слишком сегодня перенервничала, чтобы спать, – призналась как можно жалостливее. – Мне страшно. Как закрою глаза, так вижу эту гориллу!

– Сориянин, а не горилла, – педантично поправил меня Санс. – Зачем бояться того, что уже прошло? – с любопытством взглянул он на меня и, встав с дивана, тронул мое плечо. – Идемте спать, Маргарита, через семь часов у нас стоянка на одной симпатичной, но весьма своеобразной планете, хотелось бы выспаться. А шоколад доедите завтра.

Я сначала не поняла, что это означает, а когда поняла, не поверила. Он собирается спать в своей каюте? Рядом со мной? Эй! Мы так не договаривались. Я не готова к семейной жизни!

Чуть прохладная рука повела меня по коридору, и я покорно пошла следом, ощущая, как в груди замирает сердце. Санс дошел до двери в каюту, дождался, пока она перед ним бесшумно откроется, и посторонился, пропуская меня внутрь.

– Еще раз спокойной ночи, Маргарита.

– А вы? – растерялась я.

Нет, ну что за мужчина? Я только придумала, как буду гордой и неприступной, а он уже сбежал!

– Мне удобно и на диване, – заверил меня Санс.

– Он же короткий!

– Ничего, осталось две ночи.

– Но я боюсь темноты, – прошептала я, косясь в сторону. – Вдруг там кто-то прячется?

Санс закатил глаза:

– Вы пытаетесь меня соблазнить?

– Что?

Он окинул меня оценивающим взглядом, и я словно со стороны увидела себя – в коротких шортиках и маечке, в шелковом халатике, который даже до коленок не доставал, и в тапочках с помпонами. Ну да, наверное, в его глазах я выгляжу очень сексуально… Я собралась кокетливо смутиться, когда он все тем же флегматичным голосом закончил:

– Учащенное сердцебиение, прилив крови к голове, повышенный уровень эстрогенов и тестостерона…

– Это ни о чем не говорит! – выпалила я, желая, чтобы этот гад инопланетный провалился в черную дыру.

– Тогда я правильно поступил, что заблокировал выработку андрогенов.

Я заскочила в каюту, щелкнула по панели, и дверь захлопнулась. Последнее, что я успела заметить, – это кривую усмешку Санса.

Ну… ну… ну, Санс, погоди!

– Подснежник! – позвала я.

Искин моментально возник над полом.

– Передай капитану, что я желаю ему ночных кошмаров со мной в главной роли!

– Информация сохранена.

Я плюхнулась на кровать, свет стал тухнуть, когда звякнула иконка сообщения и в воздухе повис прозрачный конвертик. Я ткнула в него пальцем.

Санс лежал на диванчике, закинув руку за голову. Весь такой… такой… соблазнительный, что гусеницы, которые скребли у меня в животе после нашего расставания, моментально окуклились и превратились в порхающих бабочек. Он поднес ко рту ладонь и послал мне воздушный поцелуй! После чего письмо исчезло.

– Эй! Так нечестно! – возмутилась я. – Это я тебя соблазняю, а не наоборот!